» 21.03.17 Игра закрыта. Мы благодарим всех за внимание к нашему проекту и наших игроков за время уделенное общему творчеству.

TMI » Vincit Omnia Veritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Bellum omnim contra omnes » Немного нервно


Немного нервно

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

http://forumfiles.ru/files/0018/0c/6a/38219.png

--

» date & time: 31 августа 2007 года, ночь
» location: спальня Джонатана
» cast: Моргенштерны-младшие

Немного братской любви.


http://forumfiles.ru/files/0018/0c/6a/69249.png

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

0

2

То, что ему обещали те, кто составлял доклад о силах противника, Джонатан по большей части получил, но не все. Золотой мальчик, как его называли особенно тупые охотницы, уже успевшие его увидеть, был способен и умен, но не так силен, как Джонатан. Он хорошо развлек его, на пару со своим дружком-светочем, но не достаточно, чтобы успокоить ярость Джонатана от свадьбы его сестры и парабатая. Не получил Джонатан и мага, который, как говорили ему, часто появлялся рядом с парнем, а значит мог бы поучаствовать в небольшом магическом состязании. Пока бы не умер. Зато были у них с собой артефакты от этого мага, помогающие вовремя смыться с поля боя, что они и сделали, когда Джонатан уже готов был прибить вампирчика. Бесят.
Задание было не только и не столько подраться с этими двумя, там было что-то еще, но Джонатан невнимательно слушал отца и предпочел скинуть все это на тех, кто пришел с ним и до сих пор стояли в стороне. По приказу Джонатана. А теперь могли отработать свою бездеятельность в полной мере, выполнив основную, скучную часть работы.
А у Джонатана были дела получше. к примеру, пока его сестру трахает ее муженек, самому заняться какой-нибудь из своих девок. Или несколькими сразу. И все было бы отлично, если бы не ощущения, которые передавались Джонатану от его парабатая. Джонатан всегда знал, когда у Алека был секс, но старался не узнавать с кем с тех пор, как узнал, что его парабатай - гей. С тех пор ни не обсуждали личную жизнь друг друга, сохранения нервов ради. Вот только женясь на Серафине, Алек должен был понимать, что секс - это его обязанность, а не право. И то, что он не захотел Серафину оскорбляло Джонатана. Бесило, почти так же, как бесила мысль, что Алек может ее захотеть.
И возвращался к себе он такой же злой, как и уходил. Он не пытался вылечить царапину на плече, которую нанес ему Золотой Мальчик, не пытался стереть следы секса, которые оставили девицы. Пьяный, от бутылки рома он ввалился в свою комнату. Он не смотрел по сторонам, он вообще шел не открывая глаз и продолжая прикладываться к бутылке. После важного задания он может себе это позволить.
Магическая сигнализация орала Джонатану, что в комнате гость. Вот только орала она приятное - в комнате была та единственная гостья, которой он всегда рад.
- Рафи. И почему же он не смог? Совсем не работает или только на девушек? Это оскорбление.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

3

[indent] Добраться до родного дома не составляло труда.
Активировав руны бесшумности и острого слуха девушка беспрепятственно прошла по коридорам особняка Лайтвудов незамеченной и спустилась к паутине ходов, соединяющих особняки Идриса. А уж найти нужный ей дом не составляло труда. Даже если бы девушка забыла дорогу, которую с детства исследовала, руна-проводжник довела ее к нужному месту безошибочно.
[indent] А уж спальня бал вообще их общей... когда-то.
[indent] Пока отец не решил, что она слишком взрослая, чтобы делить комнату со зрелым братом и не переселил Афину в соседнюю. Но это ничего не изменило. Они как и прежде проводили ночи вместе, как и прежде это была их комната, а не только Джонатана. Серафина знала в ней каждый предмет интерьера, могла двигаться в темноте с закрытыми глазами, помнила историю каждой трещинки на письменном сторе и спинке кровати. Знала где под ковром были пятна, и в каком шкафу можно легко спрятаться.
[indent] И уютнее всего ей спалось именно в этой кровати.
[indent] Широкой, не предназначенной для одного подростка, с высокой резной спинкой. Афина знала наощупь все ее узоры. Наверное, если бы у девушки все сложилось с Александром и не было нужды приходить ночью к брату... она бы даже скучала по этой кровати. По жарким объятиям, в которых привыкла засыпать. Они всегда были бескомпромиссными, почти удушающими... невероятно желанными. И Рафи собиралась заполучить их себе как только появится брат. А потому уютно устроилась на постели - опираясь локтем на подложенные подушки, на боку, прикрытая лишь расстегнутой рубашкой мужа. На плечах и шее уже расцвели следы его "страсти", и Афина даже не пыталась их скрыть - наоборот рубашка чуть спадала с плеча, оголяя красные характерные следы, ключицы и даже немного грудь девушки.
[indent] Появление брата вызвало у нее удивление и почти возмущение. Серафина нахмурилась, пренебрежительно морщась.
[indent] - Ты пьян... - констатировала она и неожиданно усмехнулась. - С чего ты взял, что он не смог?
[indent] Подразнить брата было всегда забавным занятием.
[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

4

- Ты здесь. - Джонатан открыл глаза, отбрасывая пустую бутылку. Он осмотрел свою сестру, пренебрежительно осматривая сестру. Его движения были точны и плавны, как и в любое другое время. Сколько бы он не выпил, но это оставалась с ним всегда. Отчасти виной тому была кровь демонов, отчасти многолетние тренировки. Он должен быть способен сражаться что бы и как бы ни отравляло его мозг.
Он не стал подходить к кровати, опускаясь на кресло рядом. Если сестра хотела его дразнить, что же, это ее право. Если она хочет близости, то сегодня должна заслужить ее. Делом. Словом. Быть может чем-то еще. Теперь у нее есть кому ее трахать, брат не обязан делать это за него.
- Твои засосы. Он делал их явно не в порыве страсти. Я знаю, как и где они должны быть на девушке. - Джонатан усмехнулся. Он достал нож и полоснул палец, давая себе немного крови для магии. Темным шаром она собралась у него на руке, а после отравленная легким движением увеличилась и окутала девушку, уничтожая на ней всю одежду.
- Я всегда знаю, когда у Алека есть секс. И сегодня его не было. Когда он есть у тебя, я знаю тоже.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

5

[indent] Магия брата никогда не пугала ее. Она была совершенно другой, нежели способности Серафины, но она была у Джонатана от отца. Это был его эксперимент, его дар сыну и дочери. И эти дары были прекрасны. Они сделали Джонни и Рафи такими разными... и одновременно похожими. Исключениями из правил, особенными.
[indent] - Думаешь, ты навсегда останешься единственным, кто знает обо мне все? - усмехнулась девушка, не стесняясь своей наготы и продолжая лежать в прежней позе. - Теперь у меня есть муж. И мы ведь должны быть с ним заодно. Не зря это называется брачным союзом.
[indent] Брат был похож на гепарда, затаившегося в высокой траве саванны и наблюдающего за антилопой у водопоя. Агрессивного, но расчетливого зверя, выжидающего удачного момента для того чтобы кинуться на жертву. Хищника, осознающего свое безоговорочное преимущество. Но она не чувствовала себя жертвой и не боялась его.
[indent] А потому продолжала играть и дразнить.
[indent] Судя по словам брата, он догадывался об ориентации парабатая. Или просто знал, но не посчитал необходимым предупредить ее перед свадьбой. Это объясняло почему он был так уверен, что они проведут эту ночь вместе и Серафина придет к Джонатану. Вот только с кем именно связался парабатай, Джонни точно не знал, иначе бы не был так спокоен. И этот козырь девушка планировала придержать в рукаве до лучших времен.
[indent] - Твои чувства могли тебя и подвести. - она пожала плечами. - Видел бы ты как он расстегивал на мне платье... - усмехнулась Афина, мечтательно перекатившись на спину и закидывая руки за голову, обнимая подушки. - Как удивился, что на мне нет белья и был возбужден... как целовал мою щею, разрывая корсет...
[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

6

- У тебя нет мужа. У тебя не было консумации. Я - твой единственный муж.
Смотреть на движения сестры всегда было приятно. Плавные, манящие. Она знала, как пользоваться своим телом, не смотря на то, что соблазняла она только его. Но, Джонатан это знал, что окажись здесь любой другой парень с нормальной ориентацией, и он не устоял бы. Но Джонатан умел владеть своим телом. Своими желаниями. Он подавил возбуждение, смотря на сестру с полным равнодушием. Это не было сложной задачей с кем угодно другим, его черные ничего не выражающие глаза хорошо скрывали его мысли, но Рафи знала его так хорошо, что ему пришлось учиться обманывать ее.
- Эти засосы сделаны не в порыве страсти. И.. я знаю, - Джонатан выделил это слово, - когда у него есть секс и страсть. И когда она есть у тебя, моя миля сестренка. Я слежу за тобой. Или ты думала, что я позволю тебе жить без моей защиты? Каждый, кто посягнет на твое тело - умрет. Не сразу, нет, таких заклинаний я не накладывал, но я буду знать о нем и принесу тебе его сердце, как и обещал.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

7

[indent] - «Не было консумации», - со смехом передразнила брата девушка, - Джонни, мы же не в средневековье!.. Некоторые сразу после свадьбы отправляются на поле боя... главное это руны. - голос Серафины похолодел девушка подняла руку, демонстрируя запястье с четкими линиями. - Их силу не отменить, братик. - почти жестоко подвела итог спору о замужестве Рафи.
[indent] Сколько бы при всех гостях, родственниках, отце и муже не притворялась Афина... это было для нее не больше, чем выполнение задания. Да, она подходила к этой миссии со всей ответственностью, она знала, что именно и как ей нужно сделать, чтобы создать правильную картинку, которую всем и нужно увидеть. И создавала ее как художник создает картину - штришок за штришком, нанося на лист новые линии.
[indent] Но она не хотела этого всем сердцем. Она не хотела никого кроме брата. И больше всего Серафине нравилось знать, что брат так же дорожит ею. Что он хочет быть с ней каждую минуту своей жизни, не отпускает ее от себя - пусть даже это лишь его магия сопровождает каждый ее шаг. Но показывать ему то, что для нее это настолько важно?.. Нет. Не пока он продолжает распутничать с кем пожелает.
[indent] - Ты принесешь мне его сердце только если я попрошу. - жестко отрезала Афина. - До тех пор - Александр мой муж, твой парабатай и он важен для меня. [NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

8

- Он - мой парабатай. - Джонатан усмехнулся. Это был его выбор, о котором он до настоящего времени не жалел, Алек - отличный боец и и им одинаково плевать на всех, кроме собственных желаний. Они идеально подходят друг другу для этой связи. Но вот замужество сестры... - Так и иди к своему мужу, пусть он постарается получше.
Джонатан закрыл глаза, позволяя ощущению опьянения, наконец, сказываться на его организме. Сейчас это было то, чего он хотел - быть пьяным. Потому, что еще одно слово сестры и следы бурной ночи на ней станут действительно похожи на те, что делают в запале, только не страсти, а гнева. Потому что бить он будет совершенно не сдерживая себя.
- А мне нужно отдохнуть от задания. Мне не приходится наносить на себя лишние руны, чтобы радовать отца.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

0

9

[indent] Девушка раздражено хохотнула в ответ на колкое замечание брата. Джонатан сочился ядом, он был зол, явно разочарован заданием и тем как оно прошло и если бы Серафина желала довести брата до исступления и приступа ярости, достаточно было бы заикнуться об этом. Или о том, что чтобы не разочаровать отца он должен отдать самое ценное парабатаю. Это куда хуже, чем одна руна и правильный брак на зависть всем сверстницам.
[indent] - Я уйду... - проговорила Афина спокойно и непринужденно забираясь под одеяло, - Утром. - она усмехнулась, устраиваясь на подушках поудобнее и утыкаясь в них носом.
[indent] В этой постели все было пропитано их запахами - кожи, волос, пота, крови... желаний и страсти. Плотный, словно дурман, аромат пропитал постельное белье и никакие отдушки не могли его вывести. Это было еще одним знаком того, что спальня Джонатана - их место. То самое, где Рафи всегда чувствует себя в безопасности. Где она могла быть собой и чувствовала себя свободно.
[indent]  - Эту ночь я хочу провести в нашей постели. Но ты, конечно, можешь спать в кресле.[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

0

10

- В моей постели! - Джонатан вскочил, отталкиваясь от кресла с такой силой, что кресло отлетело в стену, а он всего за одно движение оказался у кровати.
Запрыгнув на кровать, он встал на коленях так, чтобы талия девушки была между его ногами, а его рука сжимала девушке горло, вдавливая его в кровать. Джонатан давил не сдерживая силу, не пытаясь играть с Серафиной, он действительно выплескивал свою злость, желая убить строптивую сестру, которая теперь все равно ему не принадлежит. Но и не принадлежит ни кому. Она не нужна Александру и Джонатан это знал. Кто-то другой, но не Рафи.
Его свободная рука скользнула к поясу, выуживая из ножен клинок, а после направляя его в грудь задыхающейся сестре.
- Я не потерплю игр со мной. Тем более таких. Ты моя, душой, телом, чем угодно. И мне плевать на все твои руны. Если ты не согласна, то убью тебя.
Джонатан хрипел от гнева, медленно втыкая острие в кожу.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

11

Ярость брата не пугала Серафину. Наоборот... она заводила, она впрыскивала в кровь адреналин и дрожью отзывалась в теле. Она не боялась брата . Никогда. Это было бы так же абсурдно как бояться самой себя, ведь они с Джонатаном были неразделимы, едины, связаны навсегда.
И она не боялась боли или ран - они заживали на Афине куда быстрее, чем на любом другом нефилиме. А к боли ее приучали с детства - на каждой тренировке, которую проводил отец.
И поэтому, когда острие вспороло кожу, а по обнаженной коже заструилась кровь, Серафина даже не вздрогнула. Не попыталась отстраниться или убрать клинок и руку брата, не искала спасения от угрозы.
Наоборот, девушка не сводя пристального взгляда с брата подставила локти и приподнялась на них, насаживаясь на клинок. Тяжело дыша, когда лезвие еще сильнее разрезало кожу и вошло в грудь.
- Ты можешь... убить меня. - лезвие в теле не давало так свободно говорить, как хотелось, но Рафи продолжала. - Но ты правда... хочешь этого?[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

12

- Больная. - Почти выплюнул Джонатан, смотря, как по груди сестры стекает кровь. Не двигая рукой, не всаживая лезвие глубже, но и не извлекая его из груди. Запах крови сводил с ума, ведь он был запахом битвы, запахом гнева. Джонатан тяжело дышал, но не от напряжения, а он обуреваемых чувств. - Да. Я хочу этого. Это лучше...
Он все еще хрипел и рычал. Его рука чуть сдвинулась, вгоняя лезвие еще глубже. Сердце не задето. Сейчас она не умрет, даже если он проткнет ее грудную клетку насквозь. С проткнутыми легкими она проживет еще достаточно времени, чтобы помучиться.
- Это лучше, чем видеть, как ты стелишься, как сука перед ним, стараясь доказать, что ты его жена. Когда ему нет до тебя ни какого дела. Ему даже нет дела до выгоды от брака с тобой, ведь так? Он ни разу не говорил о том, что хочет выслужиться перед нашим отцом. Мне противна даже мысль, что ты продаешь себя так дешево. Как я могу иметь твое тело, когда даже ты сама не ценишь его?
Джонатан медленно вводил лезвие в ее грудь, заканчивая свою речь почти касаясь губ обожаемой сестры. Еще несколько минут, чтобы осознать или что-то сделать. Еще несколько минут, чтобы понять, что он совершенно прав.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

13

Джонатан ревновал... впервые так сильно, что это сводило его с ума и заставляло угрожать жизни сестры. А Серафина слишком хорошо знала насколько сильно она ценна для брата. Нужно было что-то очень серьёзное, чтобы заставить его так психовать.
И теперь причина была очевидна.
- Я стелюсь? Продаю себя?.. - с пренебрежением выплюнула вопросы Афина, прожигая брата взглядом в котором плясали золотые искры, - Я выполняю задание отца. Это задание. Такое же как любая охота. Оно не менее значимо. И я не подведу отца и выполню его. - она чеканила слова, тяжело дыша через, стараясь не дергать грудью, чтобы не шевелить клинок.
- Если ты способен это понять... ты не достоин быть Моргенштерном. А я была и остаюсь Серафиной Моргенштерн. Никакой брак этого не изменит. [NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

14

Оскорбления, обвинения, брошенные Серафиной, только подливали масла в огонь безумия Джонатана. Он с трудом сдерживал себя, так полыхала кровь демона в нем. Она пульсировала в венах куда сильнее, чем его собственная, создавая резонанс в его голове. Он дернул клинок наружу, облизнув с него кровь.
Теперь было оставалось куда меньше времени до смерти Сериафины. А после и смерти отца, ведь тот попытается наказать сына и умет в попытке. Что будет потом Джонатан не знал. Он смотрел, как с бульканьем кровь выплескивается из груди горла Рафи, даже не пытаясь что-то сделать.
- Если бы для тебя, это было только заданием, ты бы отнеслась к нему так же равнодушно, как это сделал Александр. Но ты хотела изменить мне. Узнать другого мужчину. Признай это.
Голос старшего из Моргенштернов был спокойным, совершенно ровным, словно бы ничего не происходило, словно Серафина не умирала, а он еще мгновение назад не был взбешен.
Когда девушка повалилась в предсмертных судорогах повалилась на кровать, он начертил на ней иратце, произнося заклинание и обволакивая ее тело своей магией, защищая ее от всего, в том числе и от потери крови, пока иратце не подействует.
Он сидел с ней рядом неподвижно все то время, пока действовала магия.
И лишь когда ее рана затянулась на столько, чтобы не угрожать жизни, он снял магический щит.
- Признай это. - Повторил он тем же ровным голосом.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

15

[indent] Ощущение потери сознания приближалось слишком стремительно. Серафина не успела даже подумать об ответе брату, как кровь хлынула из раны, завивая шелковые простыни, голову повело и девушка почувствовала, что проваливается в черноту... слишком быстро. Она потеряла сразу слишком много крови. Но почему-то вернулась, и прекрасно зная причину.
[indent] Афина была нужна брату. Он жаждал ее, он мог попытаться убить ее... но всегда бы вернул. Потому что она нужна была ему. Так же точно, ка ки он ей.
[indent] - Ты... - начала было Рафи, как только смогла вновь ощутит во тело и заговорить, хватая воздух и чувствуя жжение от руны и заживающейся раны, - Ты говоришь мне об измене? - почти пренебрежительно выплюнула она, фокусируя наконец ненавидящий взгляд на лице брата, - Ты спишь со всеми подряд - сколько хочешь, где хочешь, когда хочешь и с кем хочешь... ты первый предал нас. - она смотрела на брата ненавидящим взглядом, давая ему явно понять, что в курсе похождений Джонатана.
[indent] Серафина бесилась, высказывая брату то, что чувствовала когда впервые услышала разговоры о том, что Джонатан Моргенштерн был замечен с кем-то из ее сверстниц. Она знала об этом уже давно, но была убеждена что это ничего не значит для брата и все что важно - длишь она. Но теперь настало время вспомнить былую обиду.
[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

16

- Все, что я делал с ними, с каждой из них, было только с мыслями о тебе. Каждый. Раз. Я. Думаю. О тебе. Скольких я убил, чтобы научиться дарить тебе высшее наслаждение, не стоит и говорить. Я всегда все делаю только для тебя. Они - расходный материал. Но ты, ты всегда была той единственной, ради кого я готов был уничтожить мир и создать его заново, называя его твоим именем. И ты решила, что можешь ради жалкого задания отца предать меня, нас. Нашу, самую совершенную любовь в мире.
Джонатан надавил рукой на грудь девушки, на рану, причиняя ей новую боль, заставляя ее лежать на кровати спокойно. Он склонился над ней, снова касаясь губами губ. И в какой-то момент не выдерживая больше и целуя сестру глубоким, страстным поцелуем.
[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

17

[indent] Брат всегда относился к ней так ревностно... но почти никогда не говорил, что любит. Он мог говорить, что ненавидит ее и за этими словами, за его ревностью, завистью,за их вечным соревнованием на руль лучшего. из Моргенштернов, Серафина всегда видела и знала его истинные чувства. Потому что они были как зеркальное отражение ее собственных. Но Джонатан почти никогда не говорил об этом... и в эти редкие моменты девушка понимала, как на самом деле любит его.
[indent] Потому что ради нее он переступал через себя, через свои принципы, воспитание, через демоническую кровь в его венах, которая должна была отторгать само понятие любви. Не говоря уже о том, чтобы признаваться в ней, демонстрируя свою слабость. Любовь ведь это слабость - так учил брата отец, так пытался учить ее. Но в отличии от мужчин, Афина видела в этом чувстве силу. Силу преодолевать невозможное.
[indent] И сейчас брат в очередной раз доказывал, что она права... пусть эта вера навсегда останется только ее. Но она права. Истинная любовь, настоящая, только такая как у них с Джонатаном - мощная сила, способная как разрушать и уничтожать... так и создавать нечто невероятно прекрасное.
[indent] Рана ныла, пытаясь затянуться, но брат снова ворошил ее, заставляя Рафи задыхаться...
[indent] А потом просто украл весь воздух из легких, целуя так жадно, словно хотел съесть ее губы. Болезненное ощущение смешалось с жаром, адреналин бил по венам и нервам, заставляя тянуться к брату, хватаясь за рукава его рукиеще ближе к себе, лихорадочно вцепляясь в разодранный край футболки и с силой разрывая ее, чтобы стянуть ошметки перепачканной грязью и крови ткани. Чтобы пройтись ладонями по его груди и торсу...[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

18

Пальцы Джонатана проникали в рану на груди сестры, борясь с действием иратце. Кровь, мясо и кости оказывались под ними, и Джонатан знал, что сестре сейчас чертовски больно, но именно этого он и хотел - отомстить. Если не может исправить брак, то хотя бы причинит Рафи столько боли, сколько сможет. Но кроме боли он хотел причинить и наслаждение, в конце концов убирая окровавленную руку и опуская ее между ног сестры.
Теперь его проникновение должно было принести ей это самое наслаждение.
- Признай, что ты хотела изменить мне. Думала, что он сможет принести тебе наслаждение, которое не способен принести я.
Джонатан ласкал сестру, снова надавливая на ее горло и возвращая ее на кровать. От напряжения в руке, рана оставленная золотым мальчиком на его плече открылась и кровь, стекая по руке капала в затягивающуюся рану сестры, смешиваясь с ее.
- Скажи. Только из-за отца ты не стала бы выполнять задание, которое изменит так многое. Или это месть? За эту самую ревность?

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

19

[indent] Афина задохнулась от боли, когда рука брата вошла в рану. Прикусила его губу до крови,мстя за его жестокость ответной, той на которую была способна в ее положении.Джонатан хотел заставить ее страдать, но он никогда не делал это так долго, чтобы она по-настоящему могла пострадать. Брат слишком не хотел ее потерять, чтобы убить по-настоящему. И вместо того, чтобы довести дело до конца, рука, перепачканная ее кровью уже ласкала девушку, дразня и заставляя теряться в ощущениях. Боль, возбуждение, ненависть и желание... все смешалось, дыхание не могло восстановиться и сердце билось слишком быстро.
[indent] - Идиот! - раздражено выплюнула Серафина, - Х-хах... - девушка почти захлебывалась от раздирающих тело противоречивых ощущений, она пыталась говорить, но каждое слово выдиралось из груди с хрипом. - Я никогда... не хотела... никого!.. кроме тебя!..
[indent] Она не лгала брату. Да, в ней было любопытство, окажется ли Александр таким же в постели... но глубоко внутри она прекрасно знала, что нет. Даже если бы он оказался способным принести ей наслаждение, это никогда не было бы хоть на десятую долю так же хорошо, как ей было хорошо с братом. Потому что Серафина и Джонатан были созданы друг для друга. Быть может, им никогда не узнать этого, но отец так и мыслил себе создание идеальных сумеречных охотников - взять кровь Моргенштернов и наполнить ее ангельской силой, дать их союзу породить новый вид охотников - самых сильных, непобедимых. Быть Адамом И Евой нового века...[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

20

- Но ты сделала это! Ты разделась перед ним, предлагая свое тело! - Пальцы сжались на горле, сжимая трахею и впиваясь в кожу до крови. Джонатан чувствовал, как его ногти раздирают ее кожу.
Он причинял боль сестре и прежде, грубо беря ее, когда вдумается, избивая. Но прежде, это было взаимным, он все равно давал ей возможность мстить, ведь это было игрой и Рафи участвовала в ней на равных. Но сейчас Джонатан впервые был действительно зол. На столько, чтобы использовать магию для нанесения настоящего вреда. Короткое заклинание и капли его крови превратились в муравьев, заползающих в оставшуюся щель раны, добираясь до сердца и готовясь его атаковать.
- Ты моя! Моя! Моя!
Он опирался почти всем весом на руку, сжатую на горле, угрожая переломить позвоночник.
До этой ночи Джонатан не думал, как сильна будет его ярость, от мысли, что его сестра может быть с кем-то другим. Не важно кем. Не важно как. И еще меньше важно почему. Одно то, что кто-то другой касался ее тела там, где позволено только брату, приводила Джонатана в ярость.

[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Bellum omnim contra omnes » Немного нервно