» 21.03.17 Игра закрыта. Мы благодарим всех за внимание к нашему проекту и наших игроков за время уделенное общему творчеству.

TMI » Vincit Omnia Veritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Bellum omnim contra omnes » Свадебный подарок


Свадебный подарок

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://forumfiles.ru/files/0018/0c/6a/38219.png

» date & time: 31 августа 2007 года, утро
» location: Поместье Лайтвудов, комната для сборов Серафины
» cast: Серафина и Джонатанан Моргенштерн

Брат не может оставить сестру без подарка в день ее свадьбы. И дарит самое важное...


http://forumfiles.ru/files/0018/0c/6a/69249.png

[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

0

2

Совместно с Джонатаном

Свадьба. Эта мысль бы заводила Джонатана, если бы это была их с Серафиной свадьба. Он даже подумывал сбежать и устроить обряд в тайне, но знал, что пока что он не выстоит против отца, когда тот узнает об этом. И он упустил свой шанс. Теперь его сестра, ЕГО сестра, будет носить руну другого.
Желание выжечь кожу на том месте, где будет руна сжигала его самого. И он не мог не прийти на одевание невесты.
- Пошли все к демонам! - Гаркнул Джонни, ворвавшись к комнату. И все, кто одевал невесту ушли. Что бы они ни подумали, но спорить с Моргенштерном младшим было себе дороже, он любил убивать не предупреждая.
Да и невеста уже была одета, не хватало нескольких деталей.
- Это платье должно было быть для меня, Рафи. Ты это знаешь. Я это знаю.
Его голос был злым, его почти трясло от ярости. И от возбуждения, так прекрасна была сестра. Он подошел, положил руку на ее талию, обходя кругом и я жадностью всматриваясь во всегда желанную фигуру.
- Я убью его при первой же ошибке, которую он совершит. Для тебя. И принесу кусок кожи с руной, чтобы мы смогли его вместе сжечь.

День свадьбы... в примитивном мире каждая девочка мечтает о нем точно так же как в мире нефилимов каждый ребенок мечтает о дне нанесения первой руны. Для Серафины свадьбы была лишь формальностью - исполнением ее долга перед отцом, выполнением очередной ступеньки его масштабного плана. Она могла стать одим из самых значемых звеньев этго амбициозного замысла и гордилась вверенной ей миссии.
И неудобное платье было лишь досадной мелочь, которую нужно пережить. Слишком узкое, все испещренное узорами и дорогой вышивкой, в не практически невозможно было свободно двигаться, не говоря уже о каблуках, на которые ее водрузили, чтобы контараст роста с Александром так не бросался в глаза.
Ее почти закончили наряжать, когда в комнату ворвался разьбяренный брат и прогнал всех прочь. Девушка едва успела закрепить на коротких волосах золотую брошь с цепочками.
Гнев брата был прекрасен. И губы невесты невольно растянулись в улыбку - чуть самодовольную, уверенную, почти насмехающуюся. Ей нравилось видеть как бесится Джонатан из-за ее свадьбы. Нравилось знать, как важна она для него.
- Лучше сердце. - предложила Сэра, кладя руку на ладонь брата, скользящую вокруг ее талии, - Его можно будет състь.

- И голову тоже. Сможешь собирать из него паззл, когда будет скучно. Или скормить своему псу, он любит когда я отдаю ему куски врагов, думаю и твоим муженьком с радостью полакомится.
Джонатан рычал, говоря все это. Все эти шутки распаляли его еще сильнее. А ее вид...
Штаны были узкими до боли, и Джонатан прижался к сестре сзади, обхватывая ее, лаская сквозь ткань ее грудь и низ живота.
- Они подождут нас, любовь моя. Я не могу отдать тебя ему. И не уйду отсюда не получив твоего тела.
Он толкнул ее на кровать, так, чтобы она упала на нее животом и быстро задрал ее платье, обнажая соблазнительные ягодицы.

Серафина рассмеялась, пока брат строил козни ее жениху, с наслаждением откидывая голову на плечо Джонни и ощущая его тесное прикосновение.
- Нес слишком ли много ты хочешь? - дразнясь фыркнула Рафи, оказываясь на мягкой кровати и приподнимаясь на локтях. - Это моя свадьба, это моя ночь и Александра Лайтвуда. - девушка через плечо обернулась на блондина чуть прищуриваясь, - Серафина Лайтвуд...

Джонатан встал сзади, освобождая сестру от не нужного ей белья, разрывая его и уничтожая в небольшом магическом пламени.
- Я хочу то, что и так принадлежит мне. - Быстрым, привычным движением Джонатан избавил себя от лишней одежды, даже не обеспокоившись тем, что двери комнаты не заперты, и вошел в сестру. Он знал, что она всегда готова его принять. Знал, что как только его руки касаются ее тела, она уже течет и ее сгоревшие трусики были тому подтверждением, он чувствовал на них влагу.
- Это будет его первой ошибкой и я убью его на свадьбе.

Смех смешался с первым порывистым вздохом. И даже запланированные слова расворились в участившемся дыхании и ударах пульса по вискам.
Брат действовал на нее... опьяняюще. Серафина не пила алкоголя - по крайней мере в таких количествах, чтобы потерять ощущение реальности, но очень хорошо знала, что значить быть опьяненной. Это чувство растекалось по телу, обдавало жаром, кружило голову и опустошало от лишних мыслей.
- Джонат... тан..... ах-хх... ам... х-мм... - простанала Сэра, закусывая губу, чтобы не привлекать к комнате лишнего, ненужного внимания. - Я... ах-хах.... м-мм... Моргенштерн! - почьти зло проговорила девушка. - Не сомне... ах-ххх!... вайся...

Ее стоны - это лучшая музыка. Ее признание - это лучшие слова. Она вся принадлежит только своему брату. И когда Лайтвуд будет трахать ее, то он не сможет ее заполучить, ведь в ней всегда будет только один самый сильный след - след ее брата.
Руки жадно сминали ее ягодицы. Он знает ее всю, он успел овладеть ей всеми возможными способами, но как же бесила его мысль, что другие руки будут сжимать ее вот так же, а она будет стонать. И он двигался еще яростнее, царапая ее кожу ногтями до крови.
- Ты придешь ко мне ночью. И если он возьмет тебя, то я уничтожу все следы его присутствия в тебе, а если нет, - рычал Джонатан сквозь собственные стоны, - то я сделаю это за двоих.

Серафина не желала отказываться от своей фамилии, от своей семьи. Она всегда была и будет только Моргенштерн - гордая обладательница фамилии легендарного отца. Но она прекрасно понимала как толкует ее слова Джонатан.
И его требовательные движения, его руки, все в брате говорило о том, что она - его. Что она принадлежит ему точно так же как он - ей. Они были созданы друг для друга, идеальные, способные на то. что другим нефилимам даже не мыслилось.
Но Рафи не желала признавать безоговорочной власти брата над собой.
- Может... быть хммм... и ах-ххх!... п-приду. - проговорила она с трудом, зло зашипев. - не порви... п... х-хах! платье!

Я сам приду, - Джонатан остановился, прижавшись к бедрам сестры так сильно, как только мог, проникая в нее полностью, - к тебе, и возьму у него на глазах.
Все больше он хотел объявить отцу, что есть только один, кто имеет право на Серафину. И выступить против всех, кто этому будет противиться. Но он не хотел, чтобы при этом пострадала сестра. Только он может причинять ей вред. Только он может доставлять ей наслаждение.
Так же порывисто он вышел из сестры и, схватив ее за руку, потянул на кровать так, чтобы теперь она была сверху и ей самой пришлось доказать брату, что она его хочет, что она его любит.

- Ты не посмеешь! - рыкнула девушка, на одном вздохе, захлебываясь от тесного и глубокого проникновения.
И брат не дал ей опомниться, стремительно переворачиваясь и усаживая Рафи на себя. Она вздернула юбку наверх, даваая себе больше свободы опуститься на широко рассталенные колени, и наклоняясь к брату на локтях. Руки взяли в кольцо его голову, касаясь взлохмаченного серебра волос, а губы потянулись к его губам.
- Ты сделаешь все, чтобы я была счастлива.  - шепотом заговорила Сэра, мягко водя бедрами и касаясь стоящего члена, но не соеденяясь с ним. - А я буду счастлива идеальной женой, которую хочет видеть отец.

- Ты будешь счастлива, только в моей постели. И ты это знаешь не хуже меня. Только я способен заботиться о тебе так, как ты этого заслуживаешь.
Вот только его слова е были полны нежности, они были полны злости от того, что происходит и от того, что она дразнит его. Его руки полыхали темными вспышками магии, показывая его ярость, когда он обхватил ее голову и жестко держа поцеловал, зло, кусая ее губы до крови, натягивая до боли ее волосы, между своими пальцами.
- Я ненавижу тебя, моя любовь.

Были ли слова брата правдой, Возможно... и этой ночью у Рафи будет возможность убедиться в этом. Или наоборот - узнать, что другой парень может быть в постели так же хорош?.. Любопытство было сильно и тем самым делало этот брак более желанным.
Но губы брата уже требовали ее к себе, жадно и властно забирали каждый вздох, сминали, почти уничтожали. Но пробуждали этим внутри почти невыносимвое желание. И одна ладонь мялко скользнула по груди Джонатана, чтобы спуститься между ними и помочь им снова соедениться.
Серафина тесно опустилась на бедра брата, едва он прошептал свое злое признание.
- Люблю тебя... - почти этом отозвалась Рафи, закрывая глаза и поднимаясь, чтобы иметь возможность двигаться свободно. Откинувшись назад, она нашла опру на выпрямленных руках за спиной, двигая бедрами ритмично и резко, но не торопливо.

Джонатан с трудом сдерживал желание уничтожить платье, чтобы увидеть, как маленькие, дразнящие, упругие груди сестры движутся в такт с тем, как ее бедра опускаются или же поднимаются, сводя с ума.
Он скользнул руками под плате, касаясь клитора и лаская его пальцем. Как бы он ни злился на сестру, что бы между ними не происходило, но он всегда хотел, чтобы ее наслаждение от близости с ним было высшим, ведь она сама - его наслаждение. Сколько бы девушек и женщин он не трахнул, как бы хороши они ни были, но только Серафина могла дарить ему такое наслаждение. И причиной этому точно была ее кровь. Его кровь. И кровь ангела. Они делали ее такой: прекрасной, чувственной, сводящей с ума.

Было ли в этом хоть что-то неправильное - так любить ввоего брата? Нет... не для нее, ни для них... они с братом были лучшим, что может случиться друг с другом. Они понимали друг друга, чувствовали идеально - будь то бой, обычная беседа или постель.
От каждого жеста, каждого слова, взгляда и прикосновения, она получала невероятное наслаждение. Серафина готова была бесконечно огрызаться с братом, ненавидеть его, завидовать и ревновать... но ни за что не готова отказаться от этих моментов.
- Джонни.... - простонала она тихо, предчувствуя скорую разярядку, которая так стремительно приближалась благодаря его внимательным ласкам.

Он не только слышал, но и ощущал всем телом, что она готова. И ее наслаждение говорило ему - пора.
И он излился в нее, надеясь, что под платьем не скрыта предательская руна. Но даже с ней, он был счастлив наполнять свою сестру раз за разом своим семенем, ведь это было самым правильным.
Его взгляд не отрывался от ее лица, открытой шеи и рук, блеском рун подтверждающих ее наслаждение. Ее лицо всегда особенно прекрасно, когда она кончает.

Серафина впилась пальцами в ноги брата, держась за них и крупно. ритмично вздрагивая, наполняясь обжигающим томящим чувством удовлетворения. Кожа горела, сияя рунами, и ангельский золотой блеск мелькнул в изумрудных глазах, опустившись чуть пьяный взгляд на брата.
И резкость ушла из движений девушки, она обмякла, снова опускаясь на грудь Джонатана и прижимаясь к его губам. Не требуя поуелуя, словно запечатывая его губы своими, обохзначая на них свою власть.

- Само совершенство. - Джонатан прошептал в губы сестре. Он не шевелился, стараясь, не потерять физическую связь, что пока еще была между их телами. Пока их руны не перестанут светиться, они не могут показываться на глаза другим, но это было именно тем, что ему и надо. Он хотел быть с сестрой как можно дольше, прежде, чем на ней нарисуют руну брака.
- Ты придешь ко мне. Или я заберу тебя сам.

Рафи со смешком фыркнула в губы брата, прикусывая их.
- Только посмей. И я сама прикончу тебя  за испорченную свадебную ночь.

- Ты придешь. - Спокойно, холодно и совершенно уверенно в том, что это будет, ответил Джонатан.

Она ничего не ответила. Только с усмешкой поднялась, разрывая близость с братом и поднимаясь с кровати. В ногах была приятная вялость и совершенно не хотелось снова надевать неудобные туфли. Серафина одернула юбку, поправляя платье.
- Встретимся на церемонии, братец.

- Меня там не будет. - Джонатан встал, поправил заколку в волосах сестры, поцеловал ее в щеку и подхватил свою брюки. - У меня задание.

Рафи лишь на мгновение удивленно приподняла брови. Впрочем, ничего удивительного не было в том, что брат не желает видеть как ее официально передадут другому. В особенности - его парабатаю.
- Ну да, точно. - саркастически согласилась она, словно и вправду вспомнила о важном задании.

- Мне обещали, что у сопротивления появился сильный боец. Отец одобрил мою инициативу.
Он натянул брюки, поправил растрепавшиеся волосы и направился к двери.
- Он любит тебя и без попыток что-то ему доказать. Но теперь тебе придется терпеть Алека до самой его смерти.

- Никогда не знаешь, как скоро она наступит. - усмехнулась Серафина.
Она не боялась того, что ей придется терпеть Алека - она знала его с детства, росла с ним, и парень был как минимум одним из лучших охотников. К тому же симпатичный.

- Увидим.
Как мало нужно, чтобы из парабатая, кто-то превратился во врага. Всего лишь немного ревности.
Джонатан вышел. Казалось бы, после близости ему должно было стать легче, но так не было. Он был в еще большей ярости, чем когда пришел.[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/jrDKX.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Bellum omnim contra omnes » Свадебный подарок