» 21.03.17 Игра закрыта. Мы благодарим всех за внимание к нашему проекту и наших игроков за время уделенное общему творчеству.

TMI » Vincit Omnia Veritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Bellum omnim contra omnes » with love to you


with love to you

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://forumfiles.ru/files/0018/0c/6a/38219.png

http://s3.uploads.ru/bRWGw.jpg

» date & time: 2003 год, первые руны
» location: Поместье Моргенштернов
» cast: Джонатан Моргенштерн, Серафина Моргенштерн

На первую руну, брат просто обязан преподнести сестре подарок.


http://forumfiles.ru/files/0018/0c/6a/69249.png

[AVA]http://s0.uploads.ru/rzjvl.jpg[/AVA]
[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

0

2

Сестренка уже совсем выросла. Теперь она нефилим и может быть с ним почти на равных, но это только в ее фантазиях. И все же, она ему равная, ведь она его сестра. Любимая и обожаемая. Единственная в своем роде. Джонатан даже кривил губы от городости за сестру, когда отец сказал, что она достойна первой руны не только в силу возраста, но и за то, какие успехи она уже сделала. В то время, когда другие дети нефилимов на деле только-только начинали обучение, они с Рафи уже убили своих первых демонов и нечисть. И отсутствие рун лишь усложняло задачу, заставляя еще больше стараться. Но ведь они особенные, так что тут даже сомневаться не стоило в том, что у них все получится. И Джонатан не сомневался в Рафи.

Он сам нарисовал ей руну, ровную и аккуратную, достойную его сестренки. Он год тренировался рисовать ее, чтобы не ошибиться ни в одном штрихе, чтобы ее форма была идеальна. И вот у него все получилось. Можно было собой гордиться и Джонатан это делал, любуясь изящной кистью сестры с первой руной, сжимающей свой клинок нефилима. Это было самое прекрасное зрелище. Ну может обнаженное тело сестры было прекраснее. Но об этом позже, а пока церемония.

Джонатана не раз наблюдал, как Лайтвуды старшие проводят время наедине, что они делают. Он наблюдал и за тем, чем занимается Монтеверде со своим мужем, в те редкие моменты, когда опеку над ним с Серафиной отец доверял Лидии. И на Лидию было смотреть приятнее, молодая, красивая, руки так и тянулись тоже удовлетворить себя, но пока Джонатан распускал ширинку, он часто уже успевал кончить. Это было обидно и все же, за год интереса и подглядываний, он успел научиться оттягивать этот момент. И теперь был уверен, что его подарок сестре будет прекрасен. Не менее, чем то, что проходило в спальнях взрослых.

- Подарок отца меня удивил. Но не думай, что это повод считать, что его любовь к тебе больше. Я докажу тебе, что это не так. - Зло рыкнул на входящую в их спальню Джонатан. Он завидовал, когда увидел подарок отца. Он всегда завидовал сестре, ведь ее отец и правда любил больше. Только за то, что над ней был проведен другой эксперимент и она была ближе к тому идеальному образу сверх-охотников, о которых отец мечтал. Но Джонатан еще не раз докажет, что он ни чуть не хуже. И для этого есть множество способов.
А пока он должен подарить сестре свой подарок.
- У меня для тебя тоже кое-что есть.
Он прошел за спину сестры и закрыл дверь, нарисовав самую простую запирающую руну. Им ни кто не должен мешать и он специально учил эту руну куда раньше, чем она была в программе Академии. Он вообще любил учить все куда раньше.

[AVA]http://s0.uploads.ru/rzjvl.jpg[/AVA]
[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+2

3

[indent] Вот уже год как Серафина уступала брату лишь в одном - в том, что у этого самоуверенного блондинчика уже была первая руна, а она была слишком мала для нее. Она подходила, она соответствовала всем требованиям, она была сильной и ее тренировки были ни капли ни легче тренировок брата. Больше того, подавляющая их часть проходила совместно, и младшая сестра ни чем не уступала первенцу. Но отец чтил традиции - по крайней мере в этом - и не стал наносить на нее руны раньше положенного срока. А быть может боялся, что она не выдержит?.. Одна только подобная мысль раздражала Сэру, но вместо споров с отцом она предпочитала вымещать злость на брате, с удвоенной силой отдаваясь тренировкам.
[indent] Но теперь наконец-то эта раздражающее отличие между братом и сестрой было стерто.
[indent] Джонатан сам на нес на ее запястье ангельскую руну - стило коснулось кожи, оно обожгло, оставляя идеально выверенный след, который навсегда отпечатается не только на теле. Девочка читала, что нанесение рун бывает болезненным что у кого-то может начаться лихорадка, что ему может стать плохо и нефилим даже может погибнуть... но она не почувствовала ни капли боли. Только удовлетворение от того, что наконец-то стала полноправным нефилимом.
[indent] А подарок отца на вступление в жизнь настоящего сумеречного охотника не просто удивил Сэру. Он ее восхитил. Собственный, личный оборотень, послушный ее воле. Оборотень, на которого можно наносить руны и они его не убивают. талант отца вызывал у девочки практически благоговейный восторг - она гордилась его достижениями и тем, что именно она дочь Валентина Могренштерна.
[indent] - Подарок? - фыркнула девочка, любуясь руной на своей руке и почти не обращая внимания на брата.
[indent] Она отбросила любимый клинок на свою кровать, вертя в руках стило, которое вручил ей отец. Красивое - тонкое и изящное, увитое коварным рисунком ангельских крыльев, горнов и и лент, на которых были начертаны цитаты из кодекса. Очень тонкая и дорогая работа.
[indent] - Ты признаешь, что я лучше тебя? - поинтересовалась Серафина, с усмешкой на губах поворачиваясь к брату и скрещивая руки на груди. - Это действительно прекрасный подарок. - кивнула она, выжидающе глядя на Джонатана.
[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/agMmK.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+2

4

- Я признаю, что отец, как и другие, имеет слабость к дочери. Это типично. Он иногда разочаровывает меня своими действиями. - Джонотан бесился. Ему отец не подарил ничего, как и в любой другой раз. "Твоя жизнь - уже подарок для тебя". Вот и все. Но Серафина купалась в любви отца, в его подарках, во всем. И только то, что Джонатан и сам безумно любил свою сестру, помогало ему не убить ее. - Смотри, чтобы твой пес не откусил тебе руку. Говорят, что он нервный.
Джонатан обошел сестру вокруг, примериваясь, решая с чего же ему начать, все же, как и для нее, для него это было впервые. Он пытался попробовать подобное с другой девочкой, но она слишком громко орала, когда он сунул в нее пальцы и пришлось сказать, что ее убили враги. У Джонни всегда хорошо получалось подкидывать ненужные трупы туда, где их найдут не задавая лишние вопросы.
- А подарок у меня для тебя другой. - Он подошел вплотную, скользя по ее рукам своими и заводя их назад. Медленно, но настойчиво, показывая, что возражения не принимаются. - Ты мне доверяешь? Своему брату? У тебя нет ни кого, кто был бы ближе к тебе и кто любил бы тебя сильнее, чем я, даже когда ненависть к тебе застилает мне глаза, я люблю тебя, Рафи. Моя Рафи.
Он коснулся ее губами, как касался всегда, когда они оставались наедине, но теперь он разомкнул губы и облизал ее, проталкивая свой язык между ее губ. Когда он целовал так других девочек, то порой это было мерзко, но не сейчас. Такой поцелуй с Серафиной волновал, вот только что делать в поцелуе дальше он не знал, ведь понять это наблюдая не так то просто и он просто целовал ее, как обычно, но с открытым ртом. И все же, этого ему хватило, чтобы ощутить то же, что он испытывал утром, когда ему снились сны, от которых он кончал в трусы. Ему нестерпимо хотелось продолжить. Он отпустил руки сестры, забираясь своими под ее футболку.

[AVA]http://s0.uploads.ru/rzjvl.jpg[/AVA]
[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1

5

[indent] - Ты просто ревнуешь. - фыркнула девочка, насмешливо глядя в черные глаза брата и с любопытством ожидая продолжения.
[indent] Иногда, когда она нее злился, или ревновал, у них получались самые удачные тренировки - незапланированные, не в тренировочном зале, а в любом другом месте - будь то кухня или библиотека - и приходилось использовать всю свою ловкость, чтобы уворачиваться от предметов, которые попадались под руки и использовались в качестве оружия.
[indent] И сегодня у брата был замечательный повод - потому что такого подарка Серафина даже представить не могла - настоящий оборотень, который когда-то был нефилимом. Но сохранил восприимчивость к рунам. Это было почти чудо, невероятное достижение отца, которым девочка восхищалась и гордилась. И это чудо он преподнес ей.
[indent] Впрочем, Джонни на удивление не бесился.
[indent] Наоборот, он говорил такие приятные слова, что ей хотелось уточнить не ударился ли брат где-нибудь головой. От него подобное было не то, чтобы редкостью... даже больше, чем редкостью. Чем-то странным и непривычным.
[indent] А вот его прикосновения - нет...
[indent] Сколько себя помнила Афина она всегда засыпала в кровати брата. Даже когда отец приходил к ней, совсем маленькой, чтобы проверить и поговорить перед сном - конечно же, он не пел и не читал сказок, он рассказывал о битвах, тактике, демонах и победах... но он делал это, когда она была совсем маленькой. А когда думал, что девочка уже уснула и уходил, Джонатан забирал ее и переносил к себе в кровать.
[indent] Они выросли бок о бок в одной спальне, они ночевали в одной кровати, они всегда были друг для друга всем. Частью друг друга, тесно связанные и неделимые. И как она могла не доверять самой себе?
[indent] - Всегда. - отозвалась девочка на его вопрос, принимая прикосновение губ.
[indent] Брат уже целовал ее - на ночь, утром... но это всегда было лишь одно прикосновение. Оно никогда не продолжалось, как поцелуи, которые она видела у взрослых. Кажется, в этот раз он пытался делать именно это. И она не знала, что нужно делать теперь, хотя его поцелуй был теплым и мягким. Приятным, только непривычно мокрым и от этого очень странным.[NIC]Seraphina Morgenstern[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/agMmK.jpg[/AVA][STA]We are Morgensterns. The bright stars of morning.[/STA]

+1

6

Ревнует? Нет. Не ревнует, завидует. Ревновать можно тогда, когда тот, кто дарит свое внимание, тебе дороже того, кому его дарят. А Рафина всегда была для Джонатана куда дороже и важнее, чем отец. Отец - лишь тот, кто создал его, лишь тот, кто обеспечивал существование. Самом же существованием, самой жизнью, стимулом, интересом, смыслом, всегда была только сестра. Как можно в таком случае ревновать? А вот завидовать можно, ведь то, что отец выделяет ее, чтобы ни делал Джонатан, было до бешенства обидно. И Джонатан тренировался еще больше, не задумываясь чего стоят его тренировки окружающим, не останавливаясь ни перед чем. Но отец так и не думал хвалить его. Даже в те моменты, когда он говорил о нем, демонстрируя мощь своей семьи, то говорил он о нем не как о сыне, а как об оружии, которое еще и требует времени, чтобы им воспользоваться. Даже то, что он обучал его всему, что требуется, чтобы унаследовать власть, не меняло отношения.
С сестрой все всегда было иначе. Маленькая рыжая бестия - воплощение всего, чего хотел отец, повод для его гордости и предмет обсуждений.
Да, зависть - самое точное определение того, что Джонатан всегда испытывал к ней. Кроме полного на ней помешательства.
И он хотел наказать ее за это. Хотел получить компенсацию за все обиды, за все, что получила она и не получил он. И это было еще одной причиной, почему он хотел ее сейчас. Он хотел получить ее саму. В качестве платы. Потому что она способна собой восполнить все остальное.
Он знал ее тело достаточно неплохо, он гладил ее, когда засыпал, обнимая, изучал ее всю жизнь и все же, одновременно с таким поцелуем касаться ее обнаженной кожи было куда интереснее.
Джонатан стянул с сестры футболку, возвращаясь к поцелую или тому, что из него получалось.
Конечно, у нее не было пышной груди миссис Лайтвуд, и даже не такой пышной миссис Монтеверде. Но Джонатану его маленькая и плоская сестренка нравилась больше, он знал как это - касаться именно этого тела.

[AVA]http://s0.uploads.ru/rzjvl.jpg[/AVA]
[NIC]Jonathan Morgenshtern[/NIC]

+1


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Bellum omnim contra omnes » with love to you