» 21.03.17 Игра закрыта. Мы благодарим всех за внимание к нашему проекту и наших игроков за время уделенное общему творчеству.

TMI » Vincit Omnia Veritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Nosce te ipsum » The Notebook


The Notebook

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

date & time: конец ноября 1984
написано совместно с Валентином

В старину у примитивных была традиция казнить гонцов дурных вестей. Валентин слышал об этом и подобная традиция казалась ему как нельзя верной. Но не сейчас... весть принес один из наставников, нефилим. И не его нужно было карать за преступление против отца. Нет, этих проклятых, отвергнутых ангелами и самим богом тварей. Их нужно было не ограничивать, ни усиливать Закон, а истреблять как уличных плешивых псов.
Ноги сами привели юношу в арсенал. Его руки тянулись в клинкам, словно те взывали к самой ангельской крови, кипевшей в жилах, словно лава. И ладони легли на стекло, отделявшее оружие в прозрачных стеллажах от него, отражая в неярком свете ведьминого огня искаженное болью и злостью лицо. Кулаки ударили по дверце, заставляя ее жалобно вздрогнуть, но не разбивая. Нет, ему не нужно было это сейчас. Валентин понимал, что сейчас не имеет права на ошибку и слишком необдуманный поступок. Нет, нужно было мыслить вперед, дальше.
Но предательская боль словно штопор ввинчивалась в грудь, не давая мыслить ясно, спутывая планы и требуя послать к демонам все продуманно и планомерное изменение этого мира, берясь за дело совершенно по другому - кардинально и решительно. Но нет... он слишком хорошо понимал, что одним пылом и боевой мощью эту ситуацию не переломить. 
Нужно было успокоиться...
И сделав глубокий вдох, он отвернулся от отвратительно перекошенного лица на стекле, сползая на пол. Положив руки на согнутые колени и позволяя им безвольно и расслабленно повиснуть, отпуская напряжение, трясущее Валентина изнутри. Заставляя этот горячиченый бред отступить, закрывая глаза и стягивая губы в плотную линию, заставляя себя как на тренировке - дышать ровно и спокойно. Почти получилось....
Дыхание переставало быть порывистым и судорожным, руки расслабились, разгладилась складка меж бровей. Но на светлой коже прочертили свой путь две  прозрачных капли, скатываясь из зажмуренных глаз. Он не помнил за собой такого... сентиментализма, такой слабости. Как и не знал прежде такой отвратительной боли.

Джоселин хорошо знала Валентина, но не достаточно, чтобы считать его своим лучшим другом. Он был парабатаем Люка, и знала она его, как знают братьев лучших друзей. И все же, видя его страдания от смерти отца, она не могла остаться равнодушной. Терять родных и близких для нефилимов было нормально, но все равно тяжело. Для кого угодно, в любом месте и времени терять близких тяжело.
Он увидела его фигуру как только вошла в зал. Застыла на мгновение, разглядывая его. Он был непривычен, он не был собой. Уязвленный, словно ослабленный своей потерей, он выглядел не естественно.
Джоселин тихо подошла к нему, пустилась рядом на колени и положила руки на плечи. Она не знала что сказать и что делать, но чувствовала, что должна была это сделать, даже если он отвергнет. И все же он нуждалася сейчас в поддержке, а она могла ее хотя бы попытаться дать.
До сих пор она не воспринимала его серьезно, уж больно легко ему все давалось, уж больно легко он ко всему относился. Казалось, что он будет бахвалиться чем угодно, что ни что не способно заставить его чувствовать искренне. И все же оказалось, что есть то, что способно пробудить в нем что-то настоящее, глубокое. И как же жаль Джослин было, что оно было столь тяжелым и страшным, как смерть отца.

Валентин слышал, как кто-то зашел в арсенал - тихие шаги, мягкие, легкие, принадлежащие явно девушке. Но даже не пошевелился, рассчитывая что кто бы то ни была, она быстро уйдет и не будет нарушать его намеренное одиночество. Но вместо этого шаги приблизились, а спустя мгновение, он почувствовал прикосновение. Оно не было угрожающим или опасным, но юноша рефлекторно открыл глаза, обнаруживая напротив лицо лицо в обрамлении рыжих волос.
- Джоселин?..
Она была последней, кого Валентин ожидал увидеть. Мог прийти Люциан, Стивен... Марица на худой конец, хотя она бы просто попыталась прочитать ему нотацию о вреде жалости к самому себе. Но нет, жалости не было. И он никак не ожидал увидеть подругу парабатая.
Хотел ли он этого? Да, но не сейчас. Валентин предпринимал попытки выказать Фэйрчайлд свой интерес к ней, но та раз за разом не воспринимала его всерьез. В последнее время он забросил эти глупые попытки, и вот именно теперь она решила проявить участие? Это было бы смешно... если бы так не бесило.
- Ты ошиблась шкафом, - усмехнулся юноша, - Твои любимые одноручники во втором на право.

Джоселин не пыталась оправдываться. Не чувствовала она и злости на его грубый ответ. Только сочувствие. Она мягко улыбнулась, без жалости или назидательства, а так, как улыбаются маленькому ребенку, когда уважают его мнение и считаются с его чувствами.
- Если хочешь, то можешь выместить все, что хочется на мне. Я не так хороша в бою, как ты, но что-то да выдержу. Если хочешь.

Сейчас было не совсем то время, чтобы думать об этом, но Джоселин была всегда красива по особенному. Когда она улыбалась, девушка будто зажигалась как восходящее солнце, лучилась изнутри. И ее медные волосы казались ярче обычного, а глаза были словно первая сочная весенняя трава, в которую хочется уткнуться лицом и просто лежать.
Валентин коротко мотнул головой, отказываясь от "заманчивого" предложения.
Они дрались на тренировках и он даже пытался давать ей пару советов, помогать как и ее другу. Но с ней он не мог работать в полную силу, не мог заставить ее почувствовать каково это, когда тебя превосходят мастерством и заставить бороться из последних сил, отчаянно и яростно.
- Я никогда не хотел причинить тебе боль, Джос. - проговорил юноша, отвечая ей неожиданной для него самого улыбкой, - Твое лицо прекрасно и без синяков.

Первый порыв был выдохнуть и уйти, от того, что даже сейчас он клеился к ней. Но она пересилила себя и продолжила улыбаться. Еще успеет отшить его снова. А пока она пришла его поддержать, вот и будет этим заниматься.
- Тогда надо придумать что-то другое, что сможет поднять тебе настроение. Не дело это - сидеть в одиночестве. Я знаю, что сейчас тебе очень тяжело, и не хочу чтобы это сломало такого, как ты. Кто еще будет так самозабвенно сиять, если не ты, среди всех этих ребят?
Джоселин толкнула мощное для семнадцатилетнего парнишки плечо своим маленьким кулачком, замечая какой он маленький на этом фоне. Она вообще казалась и ощущала себя рядом с этим мощным и высоким парнем крошечной. И это было еще одной причиной почему она так старательно избегала его внимания, слишком уж он максимален во всем, ни каких полумер, даже в росте.

Сломало?.. Нет, Джосслин слишком плохо его знала, потому и говорила такие глупости. Нет, это лишь дало ему больше уверенности в том, что задуманное - нужно свершить как можно скорее. Что нужно как можно скорее изменить этот мир, чтобы нефилимы не страдали по вине тех, кто вызывает у агелов и их детей лишь отвращение.
Но забота девушки была милой... и совершенно неожиданной. Даже поддевка Джоселин не была обидной.
И он не собирался упускать этот шанс. Валентин перехватил ее запястье, не слишком сильно, не сдавливая... но удерживая ее руку в своей. И сжал ладонь, поднимаясь и потянув девушку за собой.
- Тогда пойдем, у меня есть одна мысль.

- Куда?
Он подорвался как-то слишком неожиданно. И снова Джоселин не знала как именно ей стоит реагировать. То ли возмущаться его бесцеремонностью, то ли радоваться тому, что он не просто безжизненно сидит на полу. Пока она предпочла второе и подорвалась за юношей. Да и какой у нее был выбор, когда он вскочил и побежал, даже не удосуживаясь узнать каково при этом ей. А еще ей было просто любопытно, что же такое может возникнуть в голове такого, как он в такой момент. И она торопилась за ним, стараясь не отставать от Валентина.

- Туда, где спокойно и свободно. - отозвался Валентин, выбирая единственно верное направление.
Они покинули арсенал, и за его порогом юноша отпустил руку Джоселин, не принуждая ее следовать за ним и давая выбор. Не давая кому-нибудь плодить нелепые слухи, если их увидят идущими за руку по коридорам здания. Нет, он не собирался принуждать ее к чему-то или компрометировать... но позволил себе эту приятную малость - подержать тонкую ладонь с изящными пальчиками, руку художника, в своей сильной.
Юноша направлялся наверх - к чердаку, который по обыкновению был закрыт, но на самый простой замок и дверь подевалась руне, отпираясь перед нефилимами. Под крышей все было завалено старьем, накрытым тканью, затянуто паутиной и пылью. Только к мансардному окну вела дорожка шагов - кто-то часто посещал чердак и двигался по этому маршруту.
Распахнув ставни, Валентин первым полез на крышу и обернулся к девушке уже снаружи, протягивая в приглашении ладонь.
- Ну, ты идешь?..
Крыша была покатой, треугольной, но кое-где встречались уступы, разные уровни и юноши уже был привычный путь, по которому можно было забраться наверх - на самый конек крыши, откуда открывается потрясающий вид на Аликанте и поле Бросселин.

Как могла бы она не пойти за ним? Ни как. Раз уж она взялась за то, чтобы вернуть ему нормальное состояние, то просто обязана теперь идти дальше. Пока это не слишком далеко заходит. Но вроде бы пока все выглядело вполне нормально. Они просто шли куда-то, где Валентину будет спокойно. Вот только это "где" было удивительным образом на чердаке, а то и вовсе на крыше. И Джоселин шла следом.
- Конечно иду. - Фыркнула девушка, выбираясь следом. Она была охотником, хорошим, хоть и молодым. Для нее не было проблемой пройтись по крыше, тем более, что прямо перед ее носом Валентин показывал как и куда идти.
То, что предстало перед взглядом на пару мгновений заставило Джоселин не думать о происходящем и причине почему она здесь. Она только видела формы и каски, видела линии и движения. Она смотрела и запоминала все, каждую детальку, чтобы воспроизвести это потом на холсте. Но не воспроизведение было самоцелью, а напротив, оно было завершением того, что она смотрела и видела. Рисуя, она словно бы отдавала дань происходящему.
- Здесь так красиво, - Джоселин говорила с замиранием, тихо, словно боялась спугнуть красоту. - Я всегда знала, что у нас прекрасный город, но отсюда он кажется.. еще более удивительным. Как часто ты бываешь здесь?

Быть может Джоселин уступала ему в искусстве меча, но не в ловкости. Она двигалась легко и непринужденно, в чем он убедился всего раз обернувшись на девушку по пути. Походка, приподнятые для баланса руки, чуть пружинящие по воздуху - она была изящна в каждом шаге как кошка. Рыжая кошка, которая снова лучилась улыбкой.
Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая на стеклянные башни Аликанте последние лучи. Пройдет еще совсем немного времени, не больше получаса, и желто-оранжевый шар закатится за горизонт, спрятавшись за горных хребтом, отделяющим Идрис от Германии. Валентин знал эту картинку очень хорошо.
- Время от времени, - отозвался он, опуская взгляд на расстелившийся под ними город, - Отсюда можно наблюдать за городом, за его жизнью...
Он подошел к Джоселин, вставая у нее за спиной, и мягко касаясь левого плеча девушки, прежде чем указать ладонью на одну из улочек.
- Видишь, там играют дети... а там, - его рука и взгляд переместились правее, - женщина спешит по своим делам с полными руками покупок - должно быть торопится домой приготовить ужин, а вон... - он усмехнулся, - В закоулке за ювелирной мастерской - парочка. Они думают, что их никто не видит... Жизнь - во всем ее многообразии. Иногда нужно увидеть её. Чтобы знать за что мы боремся и что спасаем.
Не то, чтобы у Валентина была хоть толика сомнений в их целях, в защите сумеречного мира и всего остального от тварей, порожденных Бездной. Больше того, он уже видел ту угрозу, которую Совет еще пока отрицает и не думает признавать. Он знал что рано или поздно вся разумность представителей Нижнего мира растворится, утонет в черноте и все они обратятся против нефилимов. И нужно сделать упреждающий удар...
Но он действительно любил приходить сюда. Выбираться подальше от остальных, погружаясь в собственные мысли и планы. Кто-то погружался в медитацию, чтобы очистить разум, а он поднимался над городом. Думая о скором возвышении всех нефилимов.

Джоселин готова была смутиться, когда Валентин показал на парочку, уж больно интимными казались их ласки. Они подсматривали за слишком уж интимными вещами. Но сама мысль, с которой Валентин обращался к ней, отвлекала от лишнего.
Город и правда был прекрасен, интересен и полон жизни. Чужих чувств и мыслей, чужих надежд и стремлений, достойных, чтобы их защищали.
- Но я и так знаю за что мы боремся. И ни когда не имела в этом сомнений. Разве у тебя не так? Мне казалось, что уж ты то уверен в своих действиях. Многие на тебя равняются, и я всегда думала, что это не напрасно. Так значит это и есть причина твоей уверенности?
Джоселин не видела Валентина, но ощущала его сильное тело спиной, его большую руку на своем плече. ОН действительно создавал впечатление силы и уверенности, и хотя сама она не испытывала той потребности идти за ком-то, все же могла понять, что именно в нем мог найти и Люциан и другие, кто окружали Валентина.

- Так. - ответил Валентин, глядя перед собой, но уже не на город, на рыжую макушку.
Впервые Джоселин была к нему так близко не в бою, не на тренировке. А просто стояла рядом, позволяя держать ее за плечо, словно оберегая от падения с крыши. И последние лучи высвечивали оранжевым светом медные блики на локонах, так словно они светились изнутри. 
Ладонь парня легла и на второе ее плечо - в мягком и доверительном жесте, не претендующем ни на что интимное. Но ему хотелось ощутить ее так - в своих руках, хотя бы  вообразить своей. Рядом с ней он мог  забыться, перестать чувствовать это отвратительную ему в своей слабости боль.
- Но есть те, кому нужен стимул. Или те у кого нет любимых, или разлад в семье. Им нужно увидеть, что есть ради чего защищать этот мир, ради кого.
А еще здесь... просто можно почувствовать себя свободнее, спокойнее, вдали от всего происходящего. Стать сторонним наблюдателем, потчи как ангелы - взирающие на нефилимов с высоты, безмолвно и высокомерно, не желая помочь своим детям в их нелегком пути. Нет, они станут лучше ангелов, они будут бороться за этот мир и сделают его таким, каким не смогли сделать слабовольные средоточия света.
- Я просто люблю приходить сюда, чтобы побыть одному.

- Поэтому ты собираешь всех их возле себя? Чтобы дать им стимул? Звучит как-то слишком благородно, не находишь? НО если это действительно так, то ты меня удивил. Мне казалось, что ты просто напыщенный болван с любовью ко вниманию.
Джоселин рассмеялась, но не с издевкой, а искреннее, признавая свою неправоту, и немного виновато, признавая ошибочность своих мнений. Она положил свою ладонь на его, решая убрать ли его руку со своего плеча или позволить ей лежать там и дальше. Но размышляла она слишком долго, чтобы убирать и просто опустила свою руку обратно. Это было так странно стоять с ним вот так, с знакомым, но далеким от нее парнем, в весьма интимной обстановке и не чувствовать при этом дискомфорта. Словно бы ей было уютно от того, что было комфортно ему, а в этом она от чего-то не сомневалась.
- Но почему тогда ты позвал меня сюда, если это твое место? - Джоселин повернула к нему голову, отыскивая его взгляд. Она выделила слово твое, ведь все звучало именно как то, куда не пускают порой и самых близких. Может быть даже Люциан не знал о нем, а она была здесь.

Ее мелодичный смех с толикой сарказма, заставил Моргенштерна усмехнуться.
- Да, именно поэтому, - отозвался он, понимая каким откровением должна быть эта истина для Джос.
И не говоря ни слова лжи. Всем, кто присоединялся к его узкому кругу друзей, прежде всего нужна была вера в себя и осознание высшей цели всех нефилимов. Понимание того, что они должны сделать, чтобы их мир стал лучше, чище... и что они могут это сделать.
Когда ладонь девушки легла на его руку, Валентин был почти уверен, что она отдернет его руку, отстранится, не захочет поддерживать этот контакт как и прежде избегала его. Она отвергла его комплименты, должно быть, считая их шуткой. Отказывалась встретиться в городе и просто вместе попить кофе или какой, прогуляться или прокатится верхом... пожалуй, единственное в чем он не отказывалась тренироваться вместе с ним, и то лишь в те дни, когда в зале с ними был Люциан.
И вот теперь она все-таки стояла рядом с ним и позволяла ему касаться ее.
И все-таки даже не воспрепятствовала этому.
Валентин улыбнулся, встречаясь взглядом с девушкой.
- Потому что хотел, чтобы ты увидела Аликанте с высоты птичьего полета. Разделить это ощущение с тобой.

Его ответ был так прост, что заставил Джоселин задуматься. Не уж то его ухаживания были правдой? Как много еще в нем она не замечала до сих пор под маской самовлюбленности и успешности? А может ей все это сейчас только кантуется и он просто нашел способ привлечь ее внимания, но ничего серьезного на самом деле не думает? Она не раз слышала, что успешные парни часто бесятся, если им не удается добиться выбранной девушки и делают для этого все, а после просто бросают ее, когда цель достигнута. Джоселин не хотела так думать про парабатая Люциана, собственно это и было всегда самым важным аргументом в пользу Валентина, чтобы она и вовсе не начала его избегать, и все же, сомнения мучили ее в этот момент и вместо улыбки на ее лице было некоторое напряжение.
- Это прекрасное зрелище, я бы даже хотела нарисовать его, но все же.. Надеюсь ты понимаешь почему я хочу поддержать тебя? Ты - парабатай моего друга, и просто хороший парень. Я просто хочу поддержать тебя в трудный момент.

Валентин поджал губы и улыбка спала с его лица. Он вздохнул... и усилием, словно тягая гири на тренировке, заставил себя убрать руки с плеч девушки. Ее поддержка была ему приятна, но ему не нужна была ее жалость. Не из-за этого он хотел видеть ее рядом чаще, не из-за этого иметь возможность любоваться улыбкой солнечной рыжеволосой девушки.
Нет, он не рассчитывал, что эта прогулка на крышу что-то особенно изменит в ее отношении к нему. Просто воспользовался возможностью показать то, что Джос могла не видеть. К тому же она сама сказала, что хочет, чтобы он избавился от мрачных мыслей. Но лишь стала для них поводом.
- Нарисуй, если хочешь, - он отвернулся, балансируя на узком коньке и отводя взгляд на стремительно закатывающийся диск солнца.
Он опускался все ниже, погружая город в сумерки, заливая Аликанте серостью, неопределенностью -  когда уже нет яркого дневного света, но ночь еще не вступила в свои права. Это странный, пограничный момент, похожий на перекресток дороги, всегда чем-то привлекал Валентина, ему нравилось приходить сюда именно в это время...
- Но мне не нужна твоя жалость, Джос. - проговорил он после недолгого молчания.
Скрестив руки на груди, и все еще глядя на город, в котором загорались уличные огни, он даже не пытался посмотреть на девушку. Какой в этом прок? Он мог бы сейчас взять ее силой и поцеловать, удовлетворяя давно сидевшее внутри желание. Мог обнять против ее воли... но это не будет иметь никакого смысла и только отдалит ее навсегда. А, вероятнее всего, еще и испортит отношения с парабатаем. Наверняка испортит.
- Я всегда хотел увидеть тебя здесь - на закате, когда солнце такое же рыжее как твои волосы. Хотел увидеть как ты подобно искрящемуся солнцу будешь улыбаться. Мне. Но не из жалости, нет.

Джоселин молчала. Она не знала что сказать. Осторожность по прежнему кричала ей "не верь ему, он слишком популярен, слишком легко ко всему относится, что бы все это было искренним". Но ощущения говорили обратно. Его голос, его фигура, напряженная, словно придавленная ее словами говорили о том, что он говорил то, что чувствовала. А еще она жалела его, и боялась, что если она что-то и скажет, то это тоже будет прописано жалостью. И тем лишь оскорбит его. НО жалела она его не потому, что считала слабым, как раз наоборот, она считала, что он не столько сильный, что не готов дать себе даже шанса пережить потерю без борьбы, принять ее и дать себе шанс нормально жить дальше.
Она шагнула к нему на встречу и положила руку на его спину, надеясь, что он не дернется и не уйдет, обиженный и еще больше загонит себя в сомнения и противоречия.
- Прости, я не хотела обидеть тебя. Просто я вижу как ты меняешься и это пугает меня. А еще я правда не верила, что могу быть тебе искренне интересна и не знаю, что теперь с этим делать. Мы знаем друг друга слишком давно, но слишком мало.

Он был почти уверен, что она уйдет... нет, раздражение и обида говорили, что она уйдет. Но он знал, что Джосслин не такая... по крайней мере с другими, с близкими ей, она никогда не отступалась. Она всегда готова была до последнего быть на стороне тех, кого любит и поддерживает. Это было одной из тех черт, которые так привлекали Валентина в ней.
Но почему-то в этот раз она сделала исключение и для его.
Не ушла, не оставила одного, даже после того как он ясно дал понять, что не нуждается в сочувствующих словах и вздохах. Не это он хотел видеть в ней... а уверенность в нем, в его силе и способности не просто пережить произошедшее. А использовать это дальше, чтобы стать сильнее.
- Нет, Джоселин... - он качнул головой, оборачиваясь и вновь встречаясь взглядом с девушкой. - Я всегда был с тобой предельно честен.  - он перехватил руку, протянутую к нему в ободряющем жесте и чуть сжал ладонь.
Мягко, но уверенно, давая девушке вырвать руку, если она пожелает и не принуждая к контакту. Но ясно давая понять, что ему нравится это - нравится держать ее за руку, смотреть в глаза, всем взглядом показывая, что и сейчас он искренен с ней. Упрямая, уверенная в себе, она всегда была сильнее Люциана, поддерживала друга. Талантливая, бесспорно одна из лучших среди тех, кто учился сейчас вместе с ними в Академии... она восхищала Валентина как может восхищать музыканта его муза. И он хотел, чтобы она была только его музой... его вдохновением. Потмоу что если она будет с ним, если они будут вместе... он сможет свернуть для нее горы. Вместе с ней.
- Первый раз я увидел тебя с Люцианом, когда вы только приехали - мы со Стивеном как раз тренировались на улице, когда вы подошли к Академии... - от воспоминаний хмурое выражение на лице смягчилось и на губах появился призрак улыбки. - Ты была одета в темные брюки и зеленую рубашку с чуть расстегнутым воротом - всего на пару пуговиц. И на шее у тебя был небольшой кулон...
Он досконально помнил тот день. Валентин вообще отличался хорошей памятью, что во многом помогало ему в учебе. И забыть первое появление Джоселин он не мог.
- ...ты улыбалась так открыто и лучисто, словно была вторым солнцем.

Джоселин была на столько сбита с толку, что не осознала даже как Валентин перехватил ее руку. Она смотрела на свою ладонь в его и осмысливала его слова. Он помнил как первый раз увидел ее. Даже как она была одета, хотя сама она не помнила этого совсем. Это было такой мелочью для ее. Она не помнила и его, ведь он был просто один из парней, пусть боле симпатичный, но такой же, как и все. А ведь должно было быть наоборот: простая девушка, ни чем не примечательная, не складная, с копной рыжих непослушных волос и успешный красавчик. Вот только он говорил, что любил ее давно, а она даже толком и не замечала его, занимаясь учебой и общением с подругами и Люцианом.
Она покачала головой, словно пытаясь разогнать лишние мысли, от чего ее волосы растрепались, закрывая ей весь обзор. Она откинула их назад свободной рукой и снова посмотрела на Валентина.
- Ну и как я смогла бы тебя жалеть, когда так силен и наделен талантами? Ты даже мелочи помнишь, спустя столько времени. Я просто хотела, чтобы ты не чувствовал себя одиноким, а это случается даже у самых сильных. И сейчас не хочу чтобы чувствовал. Ты мне правда нравишься, как друг, личность. Просто я.. ни когда не думала о тебе, как о парне. Ты же - парабатай Люциана, моего лучшего друга. Даже больше, чем его брат.

Она была прекрасна даже в этом смущении и замешательстве. Кажется впервые неуверенная в чем-то... такая милая и почти хрупкая. В ее небольшой фигурке был заключена огромная сила и Валентин никогда не недооценивал Джоселин. Но сейчас она впервые казалась ранимой.
- Это не мелочи, Джос. - проговорил он, мягко улыбнувшись, словно пытался объяснить что-то ребенку.
Маленькому, милому и наивному существу, которому невозможно доказать что-то опираясь на логику, законы или догмы этого мира... которое воспринимает мир на веру, опираясь лишь на свои чувства и ощущения. И прекрасно чувствует ложь.
- Это ты.
Конечно, она никогда не думала о нем как о парне... у Моргенштерна было слишком много тому подтверждений. И, наверное, то, что ее лучший друг - его парабатай, лишь усложняло все между ними. Не будь они с Греймарком связаны, возможно она бы не боялась, что в случае неудачи отношений, это испортит их партнерство. Но неудачи не будет... ее просто не может быть, потому что Джоселин единственная из всех девушек, вызывала у Валентина такое сильное желание быть с ней. Обладать ею, видеть каждую ее улыбку, знать, что ее нежные и любящие взгляды принадлежат ему...
- У меня есть парабатай и друзья, есть те, кто поддержат, будут на моей стороне. - он говорил спокойно и уверенно, ни капли не сомневаясь в своих словах, и честно, открыто продолжая, - И уже могла бы быть девушка. Любая. Я ведь "сильный и талантливый", да? - он хмыкнул и за легкостью слов почти скрылось то, как важно для него, что она видит в нем эти черты. - Но мне не нужна любая, Джоселин. - он вновь посерьезнел. - Я хочу, чтобы рядом со мной была такая же сильная и талантливая. Но не потому, что ты одаренный нефилим... - он неожиданно зло поджал губы, со вздохом отводя взгляд и зажмуриваясь.
Как сказать ей все это так, чтобы она не сделала не верных выводов? Как дать понять, что это не просто слова и он не дурит ей голову и не пытается соблазнить, чтобы просто воспользоваться ею?... Он мог сколько угодно вдохновенно говорить о величии нефилимов и их миссии, мог дать любому из своих приближенных уверенность и силы, мог вдохновить... но не знал как достучаться до единственной, кто по-настоящему была для него важна. Чью улыбку он хотел видеть каждый день, чей взгляд ловить на себе...
К демону... блондин вновь поднял взгляд, к девушке, чуть крепче сжимая ее руку.
- Джос, я знаю что ты мне не веришь, я знаю что не смогу убедить тебя - ты всегда была и будешь упрямой, уверенной... ты стоишь на своем до последнего и отстаиваешь свое мнение. Ты не изменяешь себе, своим принципам и взглядам. И, наверное, если ты сейчас просто поверишь мне - это будешь уже не ты. Не та Джослин, которую я люблю.

ОН говорил так же уверенно, как говорил все что угодно другое. Словно для него все это никогда не было вопросом. Только утверждением. Словно он всегда знал, что он к ней испытывает. Для нее до этого момента тоже не было ни каких вопросов в том, что она испытывает к нему. А вот теперь вопрос возник. И не потому, что она вдруг осознала, что влюблена в него, нет этого она точно не осознала, неоткуда. Но ее смущали его слова и она внезапно поняла, что он не так прост, как ей всегда казалось. И это грозило все очень сильно усложнить.
- Это всего лишь я, - прошептала Джоселин, надеясь, что он не услышит.
Но дальше он говорил такое, что резко перевернуло все, что она до сих пор чувствовала. С ним могла быть любая, так говорил он, и она этого знала. Она всегда это знала и это было нормально. Но когда он сказал "мне не нужна любая,.. Я хочу, чтобы рядом со мной была такая же сильная и талантливая.", Джоселин готова была вырвать руку из его руки и уйти. Он все это затеял только из тщеславия? "Но не потому, что ты одаренный нефилим..." Не потому. Так ли это? Он был тщеславен, это знали все, но чтобы на столько. Это возмущало. И напряжение Джоселин должно было передаться ему. ОН должен был почувствовать, что ее ладонь стремиться сжаться в кулак.
- Я не поверю тебе не потому, что я - это я. А потому, что ты хочешь видеть меня такой, какой ты сам себе меня придумал. Я не буду дополнением к твоему идеальному образу только потому, что успешна в учебе. Может быть я и кажусь тебе симпатичной, это дело вкуса и не такие любовь находят, но мне кажется, что ты просто придумал себе то, чего нет. Подумай еще раз над тем, зачем я тебе. - Голос Джоселин успокаивался и она говорила с ним уже не зло и обиженно, а наставительно, стараясь просто донести до него свои слова. - И если окажется, что я действительно для образа, чтобы закрыть этот пробел с девушкой, то лучше мы больше не будем общаться.

Она поняла все не так... уцепилась совсем не за те слова, вывела их для себя на первый план и теперь оборонялась ими как крепостью. Он ведь сказал ей... он сказал ей так много! Даже те слова, которые были слишком личными и шли из самого сердца, из его искренних чувств к ней. Но Фэйрчайлд упрямо ухватилась лишь за то, что он хочет, чтобы рядом с ним была талантливая девушка. Но ведь он же объяснил ей!
- Джоселин, я не!... - парень рыкнул, опуская ее руку и рыком отворачиваясь.
Схватился за виски и словно пытаясь выдавить их головы все спутавшиеся мысли, прогнать их прочь. Она выводила его из равновесия. Лишала спокойствия и уверенности в собственных словах и действиях, не давала выражать свои мысли и чувства так же ясно как всегда прежде.
Гулко выдохнув через рот, Моргенштерн вновь повернулся к девушке, глядя на нее совершенно растеряно, словно был потерявшимся на людной площади ребенком.
- Если бы это был просто пробел в образе, я бы давно заполнил его. - проговорил он, качая головой.
И неожиданно отступая назади в знаке капитуляции поднимая на мгновение в воздух руки прежде чем они снова безвольно опустились. Так же как тогда в арсенале, когда он осознал всю отвратительную силу боли. Сейчас было он чувствовал почти то же самое.
- И я ничего не придумывал в тебе. Я просто вижу тебя яснее, чем ты сама. Вижу твою силу - она в твоей вере, доброте, желании помогать, оберегать и защищать; твои таланты - к ремеслу сумеречного охотника и к искусству; вижу как ты красива с этими растрепанными медными кудрями и глазами цвета весенней травы... - он снова мотнул головой, словно отрицая все сказанное.
На самом деле понимая, что никакие слова не смогут убедить сейчас Джос. Она слишком упряма для этого. Но и эта черта вопреки тому, что она стоит между ними, нравится ему в ней.
И снова на мгновение поднялись в воздух руки.
- Если вдруг, ты все-таки поверишь мне... ты знаешь, где меня найти.  - он сделал еще один шаг назад, и проговори прежде чем отвернуться, - Прости, если испортил вечер, Джос. Я не хотел, чтобы и для тебя этот день принес дурные мысли и чувства.

Как вообще это произошло? Как получилось, что простое желание поддержать друга привело к этой ссоре, где он признается ей в любви самым прямым текстом, а она, хоть и не испытывает к нему ответных чувств, но не может ничего сказать, чтобы успокоить его и дать ему возможность пережить это. Она смотрела на него, на его страдания и вот сейчас ей было жаль его. А еще в ней было чувство вину, что ненароком увлекла его, но не может ответить.
Он просил верить ему, но это было так сложно. Столько времени она создавала о нем свое мнение, с того, что видела, с того, что рассказывал о нем Люциан, так искренне восхищающийся своим другом. Она считала, что знает о нем достаточно. Но почему Люциан не рассказал ей о том, что Валентин к ней чувствует, если эти чувства так давно и так сильны? Может быть он не и сам не верил в это? Джоселин была растеряна. Она смотрела на Валентина и пыталась хоть как-то собрать обратно все, что сейчас разбилось.
- Я... верю тебе, наверное, верю. Но я даже и подумать не могла. - Медленно, словно просыпаясь заговорила Джоселин. Замирая на мгновение, а после говоря уже быстро и уверенно. - Прости меня ты, Валентин. Я не хотела делать тебе больно, я хотела обратного. Но то, что ты сказал мне.. Мне нужно подумать. Я.. Это так странно для меня. Ты и.. Я ничего не скажу Люциану, этот вечер останется только между нами. Хорошо?

Валентин хотел уйти, готов был это сделать, даже направился в сторону спуска к мансардному окну чердака. Но слова Джослин остановили парня, заставляя обернуться к девушке.
Она пыталась сказать ему, что верит... но в ее взгляде были сомнения, он слишком хорошо их видел. И она так торопилась сказать ему все это, словно боялась, что он совершит какую-нибудь глупость из-за того, что она вновь отвергла его попытку ухаживать. Нет, не попытку ухаживать, признание. Откровенное признание в чувствах, которые он испытывает к ней.
Это было еще хуже.
- Хорошо. - глухо отозвался блондин.
Он не был заинтересован рассказывать парабатая как его лучшая подруга в очередной раз унизила его, растаптывая самоуважение юноши. Почти смеясь над его чувствами, считая что они лишь надуманны бред, что он желает вовсе не ее, а какой-то выдуманный образ в своем воображении.
- Но что бы ты не надумала... - сжав кулаки, Моргенштерн сухо закончил, серым безэмоциональным голосом, - Не принимай решения из жалости или сочувствия.
Развернувшись, он прихватился за трубу, спрыгивая ниже на парапет и торопясь убраться подальше с крыши, а лучше - подальше из Академии. Куда-нибудь, где не будет лишних напоминаний и  можно будет выплеснуть все скопившееся негодование и раздражение. И тренировочный манекен тут уже точно не поможет... только старая добрая охота...

Когда Валентин ушел, то Джоселин хотелось плакать. Не потому, что он как-то обидел ее или сделал что-то не так, а потому, что все это, весь разговор, были слишком тяжелы и внезапны. Не он сделал ей плохо, а она. И она чувствовала это, вину за то, что вообще полезла. Но ведь и не узнай она никогда, что все его ухаживания не были игрой, не поговори они, он бы все равно страдал. И это было неправильно. Да, неразделенная любовь бывает, но когда кто-то, к кому ты относишься хорошо оказывается в тебя влюблен, это выбивает из колеи. Она хотела побежать за ним, но знала, что сейчас этого делать не стоит. Просто смотрела, как он уходит и сжимала кулаки. А еще она хотела понять почему ей на столько не все равно? Из-за того как он говорил или здесь было что-то еще. Предчувствие говорило, что все совсем не так просто, как хотелось бы.

******

Прошла неделя с их разговора. Первые дни она не могла думать ни о чем другом и даже старалась не видеться с Люцианом, ссылаясь на все, что угодно. Потом ее мысли успокоились, но встречаться взглядом с Валентином было все так же тяжело. И все же, она находила в себе силы здороваться с ним и даже улыбаться, если того требовали обстоятельства. Но чувство вины и желание понять, что же теперь между ними тяготили. Она должна понять это, должна извиниться, а главное, она должна понять как она может помочь Валентину после всего, что сделала.
Это было почти иронично, что она нашла его там же, в оружейной, где и в прошлый раз. Стоя в дверях, в этот раз, она не решилась сразу нарушить его уединение. Только кашлянула, привлекая внимание и заговорила.
- Прости меня. Я была не права, не доверяя твоим чувствам. Это было жестоко. Я не знаю, как я могу это исправить, но хочу сделать все, что возможно. Это не жалость, это справедливость. Я причинила тебе боль. Ты нравишься мне, правда, очень, но не так, чтобы наши чувства стали полностью взаимными.

Выбор оружия для битвы всегда один из важных моментов. Он должен строиться прежде всего на том, чем ты сам владеешь в достаточной мере, чтобы бать отпор и на том какое именно оружие будет эффективно против именно этого противника. И легко говорить об этом, когда речь идет о выборе оружия для тренировки где ты почти со стопроцентной уверенностью можешь знать и сильные и слабые стороны.... но жизни все иначе.
Валентин относился к этому крайне ответственно, а потому не торопился с выбором даже для тренировок - ему нравилось находиться в арсенале, чувствовать мощь оружия, заключенную в нем ангельскую силу...
Появление Джоселин заставило его оторваться от этого процесса, оставляя в сторону пику и обращая внимательный взгляд на девушку. Они не говорили всю неделю, обходясь лишь словами в дань вежливости и приличий, не пересекались на тренировках и парень был уверен, что она не заговорит с ним снова.
Впрочем... даже когда она заговорила, Моргенштерн даже почти успел обрадоваться. Почти. Пока Джос не завершила свою пламенную речь словами, обрубившими у него надежду на то, что ее размышления привели доводы в его пользу. Вздохнув, юноша оперся плечом о шкаф, скрещивая руки на груди и надеясь, что на этот раз он не будет в ее глазах побитым щенком, которого нужно приютить и отогреть.
- Джоселин, ты не должна ничего исправлять. - заговорил блондин.
Как она вообще могла это исправить? Она не была влюблена. Это он... увлекся ей с первой встречи (которая и встречей то не была, лишь мимолетным взглядом). И даже если это проблема - то отнюдь не ее.
- Я принимаю твои извинения, я благодарен за них... но ты мне больше ничего не должна. - он уверенно мотнул головой.

Только уж высказав все, Джоселин поняла, что закончила фразу ровно тем же, за что и пришла извиняться. Она сжала кулаки и молча слушала то, что ответит Валентин. И ей это не нравилось. Не нравилось даже больше не то, что он сказал, а как. Словно теперь отшивал ее он. И это было чертовски неприятно. Но еще неприятнее было то, что он все больше замыкался в себе, погружался в какие-то свои мысли, менялся так, что переставал быть собой, веселым и обаятельным. Последнее, конечно, ни куда не делось, но это было не то обаяние.
- Нет. Должна. - Сама не веря, что она это говорит, Джоселин вошла в помещение. - Я пришла к тебе поддержать, но сделала еще хуже. И сейчас снова. А значит я должна. Я хочу видеть тебя прежним, но прихожу второй раз, а ты меняешься от этого еще больше, становишься мрачнее.
Девушка упрямо шла к Валентину, не спуская с него глаз. Она хотела дотронуться его руки, но не решилась, а замерла в паре шагов от него. Сердце стучало, как бешеное. Она ни когда не волновалась так, как сейчас, ведь теперь она знала обо всем и сама пришла.

- Джоселин, прекрати. - тихо, но уверенно попросил девушку Валентин.
Он не хотел говорить ей все так прямо, не хотел снова касаться темы собственного глупого и совершенно ненужного признания, но видимо это было необходимо, чтобы объяснить девушке, что он не ждет  от нее никаких жестов ради извинений. Надеялся, что Фэйрчайлд сама догадается и поймет, что сейчас он не играет словами.
- Ты не виновата в моих чувствах. Ты не хотела, чтобы они были и ничего не делала, чтобы они появились. Это не твоя вина и не твоя ответственность. Только моя. - он неожиданно саркастически усмехнулся, - Если только считать, что влюбиться в кого-нибудь может быть осознанным выбором.
Это никогда не было им... как бы ни подходила ему Джоселин - он не знал всего этого, когда впервые ее увидел. Он не мог знать ни ее навыков, ни талантов, ни характера... но уже тогда почувствовал, что никогда не хочет отпускать эту девушку. И никому не отдаст.  Впрочем... "никогда не говори никогда".

- Моей виной было то, что я не верила тебе. И легко, не задумываясь над твоими чувствами, отвергала их. Считала, что ты недостаточно серьезен, даже не пытаясь разобраться в тебе. И мучила этим, считая игрой и играя в нее. Теперь я это вижу, понимаю и.. Я не могу просто смириться с этим.
Джоселин подошла еще на шаг и смотрела теперь снизу вверх, но это ни чуть не мешало ей. Она привыкла к этому во время тренировок, и как во время них, они были почти на равных в этом споре. Для обоих теперь все было всерьез. Вот только здесь нельзя было ни победить ни проиграть. Во всяком случае Джоселин не смогла бы представить хоть какой-то критерий победы или проигрыша. Ну разве что, если Валентин все же получит ее, то он победит. И почему-то эта мысль не казалась ей уже такой уж абсурдной, может от того, что она думала над всем этим всю неделю?

Взгляд Валентина сменился - строгое и чуть хмурое выражение словно изображение на воде дрогнуло, сменяясь сомнением во взгляде. Парень разлепил плотно сжатые губы, словно собирался что-то сказать... но да ей договорить, не прерывая и не вмешиваясь.
Джос подходила все ближе и ее присутствие неизменно будило в Валентине желания и чувства, тягу к ней и желание обладать ею.
- Не можешь смириться?.. - переспросил он, повторяя ее слова.
Это было совсем не тем, что он ожидал от нее. Не теперь, не после того разговора и недели игры "мы делаем вид, что ничего не случилось". Но Джоселин всегда была удивительной девушкой и теперь он только лишний раз убеждался в этом. А еще чувствовал, как предательски теплится уголек надежды... который, как казалось Моргенштерну, уже давно угас и никогда больше не разгорится.
Вздохнув, блондин попытался улыбнуться ей в ответ. Вышло не совсем убедительно, наверное. Тем более, что он не хотел лгать девушке, ровно как и играть в риторику. А потому спросил прямо.
- Чего ты хочешь от меня, Джос?

От его вопроса все оборвалось внутри. Но не потому, что он был плох, а просто все силы и смелость кончились. Словно бы тот стержень который заставил ее прийти сюда исчез, а осталась только испуганная своим поведением девушка.
- Я.. не знаю, - выдохнула Джоселин, то, что осталось от всей ее бравады. А чего она действительно от него хотела? Чтобы он по волшебству перестал ее любить и жил долго и счастливо? Чтобы снял с не груз вину за все, словно бы он его ей на плечи и возложил? Так нет, она сама все это сделала, а главное, она сама же и решила, что это груз вины. Она просто хотела, чтобы все было как прежде, но ведь это все равно не возможно.
- В меня ни когда не влюблялись. Тем более так.. как ты. И я бы хотела, чтобы мы стали друзьями, но чувствую, что это не возможно.
Но что было еще хуже, она сама ни когда не влюблялась и не знала что в действительности из себя представляет это чувство.
Девушка положила на грудь Валентина свою ладонь. Ища его понимания, но не в силах высказать все, что было у нее на душе, и даже не в силах сама до конца осознать что же у нее было. Но он один знал о происходящем, и она хотела чтобы так и осталось. Но это так же значило, что только он один вообще способен понять почему она так обеспокоена. Способен ли?

Валентин прекрасно знал, что противнику во время схватки нельзя давать понять насколько он задевает или беспокоит тебя. Нельзя позволять ему думать, что он выводит тебя из равновесия и лишает уверенности даже если пред его лицом у тебя сжимается внутри все от страха. В битве он всегда сохранял спокойствие не смотря на все то, что творилось у него внутри. И так и сейчас... он говорил тихим, спокойным голосом, больше не высказываясь Джоселин так же эмоционально... но его сдало сердцебиение.
Когда ладонь девушки легла ему на грудь, невольно нервно перекатился кадык, потому что юноша понял, что вся его маска спокойствия треснула как хрупкое стекло. Под ее рукой бешен колотилось в груди сердце, не давая обмануться насколько на самом деле его волнует все происходящие. Насколько важны ее слова и то, что она сама пришла  к нему.
Моргенштерна все еще бесило, что она делает это лишь из чувства вины, не дающего девушке покоя. Из-за ее идеализма, в котором она не может иметь врагов и хочет быть другом со всеми... идеализма, который сейчас так раздражал его. Но и за который он ее так любил.
Или... не только из-за этого?..
Она была в растерянности, не знала как быть, как вести себя с ним. Она не знала этого чувства, не знала этого желания - быть рядом с тем, кто восхищает тебя. Она была так слепа... не желала видеть искренность в его попытках ухаживаний и не замечала как смотрит на нее лучший друг. Валентин всегда видел этот взгляд за парабатем, но Люциан был слишком не уверен в себе, чтобы попытаться завоевать расположение Фэйрчайлд. Будь объектом чувств Греймарка любая другая девушка - Валентин с удовольствием бы помог их чувствам найти выход, помог обрести друг друга. Но только не с Джоселин... это было эгоистично, да, но он любил ее так сильно, что не желал отдавать никому. Тем более своему парабатаю.
В голове было слишком много мыслей, много лишних...
И чтобы очистить разум от всего мешающего Валентин положил свою ладонь на ладонь Джоселин, чуть прижимая к своей груди, не давая ей обмануться, и позволяя отчетливо ощутить как торопливо бьется о ребра сердце. Концентрируя все свои мысли теперь на ней, стоящей так близко... больше всего он сейчас хотел поцеловать ее. Но знал, что этим лишь оттолкнет и потому не смел пошевелиться и приблизиться к девушке вплотную.
- Джос, любовь это не только страсть. - заговорил он, неожиданно улыбнувшись. - Любовь это дружба и поддержка... уважение... восхищение. Это готовность рука об руку идти вместе, смотря в одном направлении. По крайней мере мне всегда казалось, что это должно быть именно так... я хочу, чтобы было так.

- Тогда я хочу дружбу и поддержку.
Джослин смотрела на руки, прижатые к груди Валентина, чувствовала, как его сердце бьется под ними. И понимала, что все стало окончательно усложнилось. Она не была влюблена в него, но ей нравилось ощущать его любовь. Чувствовать это сердцебиение. Такого сильного, талантливого, красивого. Это льстило ей и было не правильным, словно она сама готова была сделать то, в чем обвиняла Валентина - начать отношения ради заполнения пробела в успешности. Она тяжело вздохнула и посмотрела ему в лицо.
- Я хочу быть с тобой честной. Поэтому предлагаю дружбу, если ты ее хочешь. Я хочу узнать тебя лучше, ведь все это время я видела только красавчика с очень высокой самооценкой, но теперь я вижу, что ты куда глубже и интереснее. Я правда хочу узнать тебя. А что будет потом.. Я не знаю.

Было ли это тем ответом, который Валентин так хотел услышать? Нет... совсем нет. Хотя, если не обманываться и не тешить себя напрасными надеждами, Валентин прекрасно осознавал, что Джоселин сейчас не даст ему того ответа, который он хочет. Но вместе с тем это и не было окончательным и жестким отказом. И по крайне мере она не пыталась врать ему и не жалела. Нет, сейчас в ее словах не было ничего, чтобы задевало и раздражало его, что бы унижало его и роняло самооценку.
Она готова была дать им шанс.
И это не было лишь данью вежливости или сочувствию. Джоселин имела это в виду, Моргенштерн видел это по ее взгляду и не мог обмануться. Джоселин осознавала, что их отношения все-таки могут перейти грань дружбы, хотя не была к этому готова и не планировала этого. И этого знания для юноши было достаточно, чтобы вновь воспрять духом.
- Хорошо. - проговорил Валентин, убирая руку девушки с груди, но не выпуская из своей. - Значит дружба и поддержка... - он неожиданно усмехнулся, - Пока. Но это не значит, что я перестану ухаживать за тобой, Джос.  - он подняв ее руку к губам, целуя ладонь и не сводя взгляда с ее изумрудных глаз.
Теперь по крайней мере, она будет воспринимать его всерьез.

Вот уж чего у Валентина всегда было в избытке, так это умения очаровывать. Не раз подружки говорили ей, что хотели бы, чтобы их парни были такие же обаятельные. И когда он поцеловал руку Джоселин, то непроизвольно на ее щеках загорелся румянец. Но в остальном она напротив собралась и посмотрела с улыбкой и вызовом. Ей понадобилось время, чтобы сформулировать свой ответ. Но не потому, что она не знала, что хочет сказать, а потому, что хотела, чтобы это было сказано правильно.
- Иначе бы это был не ты, ведь так?
Раз уж она хотела узнать его настоящего, то ей придется узнать и эту его сторону, не отмахиваясь, не закрывая на нее глаза. Как хотела она сейчас же пойти к Люциану и рассказать ему все, спросить у него совета, что ей делать, как относиться к Валентину. Но будет ли это правильно? Они парабатаи. Нет, ей нужно обдумать это самой, как бы она ни хотела получить совета Люциана. К тому же, она верила, что Валентин не станет навязывать ей свое общество после этого их разговора, скорее уж просто будет рядом, позволяя изучать себя, как любой другой, кто желает обрести дружбу.
- Потренируемся? Я хочу разнообразить свой выбор оружия. Что посоветуешь?

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Jocelyn Fairchild (09-12-2016 15:40:12)

+2

2

date & time: май 1985 года
написано совместно с Валентином

Свободные выходные дни выпали на начало лета. У них обоих с Валентином. И значит было самое время взяться за обещанную картину.
Вопрос встал только в месте, где Джос сможет спокойно рисовать без лишних глаз, с большим количеством света и возможностью не сильно беспокоиться о чистоте, все же масляные краски имеют свойство забрызгивать все вокруг.
Такое место нашлось, и им была студия на окраине города, которую Джос с разрешения родителей сняла как раз для этих целей, умолчав, что рисовать она будет полуголого красавчика. Наедине с ним. Но ведь Валентин держит себя в рамках, а значит она может ему доверять.
Объявить она ему пришла накануне дня, когда собралась начать рисовать. То, что Валентин освободит свои выходные для нее и картины, Джос не сомневалась. А все потому, что нашла она студию всего днем раньше.
- Привет. Завтра я буду рисовать тебя. С первыми лучами солнца ты должен быть готов и у моей двери. Я отведу тебя туда, где нас не побеспокоят. - Заявила Валентину Джос, застав его за обедом.

Валентин порадовался, что сидел за столом один, потому что подобные заявления, как вывалила на него Джоселин могли быть поняты… двусмысленно. Но судя по вдохновленному и абсолютно не замутненному взгляду девушки, она ничего такого не имела в виду.
Он подавил улыбку, дожевывая пасту, и кивнул.
- Как скажешь. Я могу поинтересоваться, сколько времени это займет?

- Месяц, может больше. Я буду рисовать тебя по выходным. Я никогда не рисовала такую большую и подробную картину, какую хочу нарисовать сейчас, а значит потребуется много времени.
Воодушевление прыгало в груди и горле девушки. Она уже представала как завтра она начнет свою работу. Студия была достаточно просторной и светлой, чтобы она могла рисовать в ней с самого утра и до того момента, пока не сядет солнце.

Месяц…. наедине с Джослин, рисующей его? Пожалуй, это было многообещающе. Парень отметил, что нужно позаботиться о том, чтобы взять с собой что-то перекусить - еси не для него, то для Фэйрчайлд. как истинный художник, она наверняка забудет о такой мелочи.
- Значит я весь месяц в твоем распоряжении, - усмехнулся Валентин. - Завтра, на рассвете,  у твоей двери.

Это прозвучало так романтично в исполнении Валентина, что Джослин смутилась и залилась краской. Но отступать было поздно и она уж точно не намерена это делать.
Утром Джослин проснулась, как и собиралась, еще до рассвета. Умылась, оделась в серый комбинезон, который существовал чтобы быть заляпанным, а под него зеленую хлопковую кофточку, которая тоже была отдана на это дело, потому, что так сложилось. Убрав волосы в тугой хвост и собрав краски, она вышла из комнаты.
Холст и прочее крупное и тяжелое на место доставили еще вчера грузчики и теперь надо было только расположиться и освоиться на месте и именно с этого она и собиралась начать день.

Валентин уже был у ее двери - стоял расслабленно привалившись одним плечом к стене. на нем были те же самые синие брюки и рубашка, как в первый вечер когда она рисовала его.  На плече была лямка с сумкой, а на лице - приветственная улыбка.
- Доброе утро, Джоселин.

- Доброе, - улыбнулась девушка, довольная тем, что Валентин был на месте. - Пойдем.
Она схватила его за запястье и потянула за собой, но уже через мгновение отпустила, понимая, что что-то тут не так. Она торопилась в студи, хотя была не выспавшейся, но вдохновение било в ней ключом.
- А для чего тебе это? - Кивнула она на сумку на плече Валентина. Она не просила его ничего с собой брать, да и ничего особенного им и не должно было понадобиться.

Он позволил девушке вести себя, совершенно не сопротивляясь, тем более что понятия не имел куда в городе им нужно идти.
- Затем, что художник не должен быть голодным. - отозвался юноша со смешком, - Да и натурщик не против будет перекусить ближе к вечеру.

- Ох.. - Вздохнула Джоселин, совсем забывшая, что нефилимы в общем-то кушают, и не только во время учебы. Она даже не подумала, что надо озаботиться этим и догадалась, что Валентин как раз об этом уже подумал. Смущение заставило ее ускорить шаг, чтобы хоть как-то суметь не показывать Валентину свое лицо.

Как он и думал - Джоселин попросту забыла про подобные "несущественные мелочи", вовсю захваченная творческим процессом и мыслями о работе. И ее вздох и молчание стали тому лишним подтверждением.
Усмехнувшись, Валентин никак не стал комментировать это. И последовал за девушкой...

Они прибыли на место как раз к тому моменту, как и планировала Джос. Она открыла студию взятым у хозяйки ключом и вошла. Рассвет заливал помещение, через огромные окна, теплым светом и выхватывал стоящие опоры для холста и сам холст, лежащие в разных концах помещения, немного мебели, этюдник, для удобного хранения красок, кучу банок с растворителями и набор досочек, которые станут палитрой.
Джос довольно осмотрела все и скинула с плеча свою сумку с красками и альбомами с зарисовками.
- Ну вот здесь мы и будем с тобой проводить время. Студия еще уютнее, чем я думала. Только ты должен будешь мне помочь поставить холст на подставки.

- Да, как скажешь…  - отозвался юноша, оглядываясь и с интересом изучая помещение.
Он первый раз был в художественной студии, ну или наиболее подходящем для нее помещении, оно было настолько светлым, что это почти дезориентировало. Он положил свою сумку рядом с вещами Джос и следуя ее указаниям подхватил опоры, выставляя их на нужном расстоянии и устанавливая на них полотно..

Пока Валентин устанавливал полотно, Джослин раскладывала в этюдники краски и подбирала первую в этой работе палитру. Кисти лежали ровным рядочком по размеру и форме, краски по цветам и оттенкам, хотя бы начинать стоило в порядке.
- Спасибо. - Сказала Джоселин. Ей не терпелось уже поскорее приступить к процессу. - А теперь раздевайся и вставай на место.
Девушка махнула в сторону окна, где было отмечено место для позирования, чтобы на следующий день он смог встать туда, где был до этого.

Команда "раздевайся" из уст Джоселин будила в парне совсем не те мысли, которые должна была… вернее, именно те, которые и должна. Но не те, которые нужно было конкретно в этой ситуации… А потому он подавил первые мысли и безропотно скинул туфли и рубашку, оставаясь в брюках, которые так понравились художнице.
- Так же как там? - уточнил он на всякий случай, принимая позу, которая была на крыше.

Джоселин готовилась рисовать, и наносила первоначальную разметку на холст. Теперь то уж ее точно ждала самая серьезная работа. Голов Валентина вывел ее из этого состояния.
- А? Да, как на крыше. - Джос подняла взгляд на юношу. В помещении он смотрелся по другому, как-то интимнее, чем на крыше или тренировке. Там он был свободной птицей или воином, а здесь.. Здесь он был полуголым юношей. Джос постаралась дружелюбно улыбнуться, но получилось смущенно. Но она заставила себя смотреть на него, ведь если она не побороть смущение, то не сможет и рисовать. А потому она пристально смотрела за тем, как он встает на место и принимает позу. Она прикусила губу и подошла ближе, чтобы убедиться что все именно так, как надо.
- Сколько ты так выстоишь?

Девушка была достаточно близко… и не так как на тренировке. Она осторожными, почти невысомыми прикосновениями поправила его руки и чуть приподняла подбородок, заставляя Валентина плотно сжать губы, отводя взгляд и концентрируясь.
- Одиннадцать часов. - отозвался Валентин, называя свой рекорд. - А если с руной выносливости…

- Могу нарисовать, если устанешь. - Джос рассмеялась. - Если не забуду, то может и перерыв на обед сделаем. Но не обещаю. У меня есть тут чем увлечься.
Последнюю фразу она проговорила уже отходя, задумчиво и многозначительно, отчасти поддразнивая Валентина, отчасти уже обдумывая с чего начать. Эскизы были разложены вокруг, перед ней стоял Валентин, а картинка была в голове. И теперь все было так, как надо. Первые мазки легли на холст, пока еще лишь намечая что будет и где, смутные и скомканные пятна. Джос рисовала молча, пять, десять минут, час, два. Она словно забыла что вообще происходило вокруг, а одно только покрытие холста основными цветами, которые послужат подолжкой уже самим объектам, было не быстрым делом на таком большом холсте.

От юноши не ускользнул тон, которым Фэйрчайлд проговорила последние слова… она дразнила его. И это уже не вызывало сомнений. Она приняла его ухаживания, она наконец-то осознала их окончательно, перестав отрицать. И даже включилась в эту игру. Это было прекрасным открытием, которое стоило того, чтобы постоять несколько часов в замершем состоянии.
Валентин не ждал разговоров, да они и не требовались - наоборот, болтовня могла бы отвлечь и лишить концентрации, а у него было достаточно дел, чтобы обдумать. Время он отслеживал по меняющемуся в комнате свету. Когда его положение уже указывало на то, что день стремится к полудню, юноша вырвался из собственных мыслей.
- Джоселин, ты уверена, что не хочешь перекусить?

И снова голос Валентина вырвал ее из собственных мыслей. Она нанесла еще мазок широкой кистью, обозначая форму одному из домов, которые будут за спиной у ее ангела. И только тогда перевела не изучающий, а самый обычный, взгляд на юношу.
- Нет, не хочу. А ты хочешь?
Вдохновение отбивало голод. Вообще все ощущения. Она не хотела ни есть, ни пить, ни чего либо еще. Все потребности временно замирали, накапливаясь, что бы потом наполнить о себе в полной мере, когда воодушевление схлынет.

- Нет, я в порядке. - отозвался юноша, помедлив в нерешительности - он не был уверен, то стоит говорить с Джоселин сейчас, - Ты… довольна тем, что делаешь?

- Я только начала. На самом деле пока что ты не особенно нужен.. но... - Джос снова смотрела на картину, так было проще. Если она не правильно подберет слова, будет звучать так, словно бы она в него влюбилась, а этого она сказать не хотела. - Когда ты здесь, что все идет легче. Естественнее что ли.

- Значит, все-таки нужен. - хмыкнул Моргенштерн.
Вздохнув, он замолчал, не желая и дальше отвлекать художницу. Он жалел только, что не может сейчас видеть Джоселин, не может любоваться ее взглядом и лицом, движениями… но даже представлять - успокаивало. Это дарило ему какой-то внутренний покой, быть рядом с ней. Успокаивало все, что бушевало иногда внутри, прорываясь гневом нетерпеливости.
Совет слишком медлителен… они не пользуются Чашей как должно и не создают нефилимов в достаточном числе, чтобы можно было противостоять демонической угрозе. Они не способны принимать решения, они боятся… хотя бояться надо будет, когда в мире совсем не останется нефилимов, они итак уже вымирающий вид...

- Да, ты мне нужен. - Согласилась Джос и снова ушла в работу. Она поглядывала время от времени то на эскизы, то на Валентина, выискивая ощущения, которые были нужны. Работа должна была вобрать в себя множество сильных эмоций и это несколько выматывало, требовало снова и снова подбадривать себя или напротив, успокаивать, когда кисть касалась фигуры нефилима.
Джос остановилась только когда света стало мало, а любой не солнечный не подходил для этой работы.
- Все. На сегодня.. - Она чуть помолчала, а потом выпалила: - А вот теперь я голодна, как зверь.

Мыслей было слишком много. Тревожных, раздражающих, планов и надежд… Валентин погрузился в них как словно ныряя под воду и не сразу смог "вынырнуть", когда заговорила Джоселин. Солнца уже е было за окнами, что тало для него некоторым удивлением.
- В моей сумке есть фрукты… - не сразу заговорил парень, понемногу отмирая, - и шоколад - вкусно и питательно.

Запах в помещении стоял совсем не для еды. И хотя Джос к нему уже привыкла, все же хотелось поесть не здесь. Слишком сильно пахло растворителем, чтобы можно было почувствовать вкус еды. Джос оттирала тряпкой, смоченной в нем, руки, понимая, что теперь они все время будут в краске, даже не смотря на недельные перерывы.
- Давай поедим снаружи. А пока ты приходишь в себя я немного тут приберусь.

- Хорошо, - кивнул парень, наконец-то оборачиваясь на художницу.
Джоселин была такой… уютно-домашней. С закатанными рукавами - что, правда, не спасло их от краски - убранным в тугой хвост, но все равно растрепавшимися у лица волосами. Непослушные рыжие пряди обрамляли лицо, тут и там перемазанное краской. Да и сами выглядели не лучше.
- Дай мне, - хмыкнул Валентин, протягивая руку за тряпкой.

Джос не сразу поняла о чем именно просит Валентин, а потому сперва посмотрела на юношу не понимающе, но потом все же дала тряпку.
- Растворитель портит кожу. - Предупредила она его, сама уже привыкшая к этому ощущению и даже крема начинали помогать только когда она делала перерыв хотя бы в месяц между очередными увлечениями краской.

- Поэтому, тебе стоит думать о том, чтобы перед работой чем-нибудь мазать лицо. - отозвался парень, поднося тряпку к ее лицу и одной рукой беря Джос за подбородок, - Не хочу, чтобы из-за меня пострадала твоя красота. Не дергайся пока…
Он старался едва касаться тряпкой лица Фэйрчайлд, осторожно стирая мазки и брызги краски с ее щек и носа. Намотав край тряпки на кончик пальца, он аккуратно, только им касался кожи, не желая тереть лицо слишком сильно.

- Я о твоих руках говорила. Руки нужны воину, а ты лучший. - Джос прикрыла глаза, доверяя Валентину в том, что он делал. От близости запаха и юноши вело голову.

- Мои руки знали куда большую жестокость, чем растворитель. - недобро усмехнулся Моргенштерн.
Но не об этом он сейчас хотел думать и не об этом говорить. Хотя, говорить он вообще не хотел. Когда Джоселин доверчиво закрыла глаза, в нем не дрогнул ни единый мускул, даже не изменилось то как он придерживал подбородок девушки своей рукой - мягко, но уверенно.
Она была так прекрасна сейчас… даже с еше не стертыми до конца следами краски, доверчивая и расслабленная, такая спокойная. Она доверяла ему, не боясь прикосновений - не тех, что на тренировке, а других - личных, хоть и призванных просто помочь. Но под его дружеским жестом было куда больше нежности, ее нельзя было спрятать и Джоселин должна была понимать… или нет?
Желание поцеловать ее тугим обручем стянуло горло, почти удушая. Оно давило на грудь как неукротимая потребность, вызывая желание покориться… или яростно сопротивляться. Но он не мог сейчас злиться… даже на себя, не здесь, не при ней. Поддаться же этому желанию… могло разрушить все. Или нет?.. они уже полтора месяца общались так близко, она принимала его подарки…
Валентин продолжал стирать краску с лица девушки, терзаемый сомнениями… и прервался лишь на мгновение - решившись на короткое, мягкое и нежное прикосновение к тонким невинным губам. Всего на доли секунды, не позволяя себе даже задержатся в этом сладком ощущении, продолжая убирать с ее лица следы работы, словно ничего не случилось.

Волнение закралось в сердце Джос, когда Валентин сказал о жестокости. Что такого ему пришлось пережить, что бы такой юный, а она понимала, что они еще совсем юны, уже говорил с такой горечью.
Но задавать вопросы она не стала, а руки Валентина были уверенны. Мягкие и четкие прикосновения были приятны. Она сама бы действовала куда проще. Но когда прикосновение коснулось губ, Джос вздрогнула. Не испугавшись, нет. Она привыкла в Валентину, знала чего он хочет, и больше не боялась. Если ей будет неприятно, то он обещал прислушиваться к ней. Но это было приятно. Куда приятнее, чем те невинные детские поцелуи с Люцианом. Тогда она целовала Люка, чтобы просто узнать как это, а теперь целовали ее. И не чтобы что-то узнать, глупо прижимая губы друг к другу, а едва уловимо, но так чувственно. Джослин побоялась открыть глаза, но язык непроизвольно коснулся своих губ и.. его, облизывая и стирая ощущения. И вот теперь Джос смутилась, покраснела и отошла.
- Пойдем есть. Я здесь закончила. - Как можно более бодрым и спокойным голосом сказала девушка.

Валентин рассчитывал, что девушка не станет акцентировать внимание на его жесте. Его ведь и поцелуем почти невозможно было назвать. И лишь едва заметно улыбнулся когда ощутил ее непроизвольный ответ. Это было мелочью, такой незначительной по сути… но и это, и то что она не устроила скандала было самым хорошим знаком.
- Пойдем, - отозвался юноша, откладывая тряпку и закрывая плотно бутылку, - Можем зайти в кафе рядом с площадью… я угощаю. Должен же я как то отблагодарить художника.
Моргенштерн делал вид, что ничего не случилось, как и она. Он намекнул ей, что хочет этого, дал понять… и теперь мог надеяться на ответный жест или хотябы намек на него.

Забирать с собой было нечего. До завтра из того, что здесь есть, ей ничего не понадобиться, а завтра они продолжат. Так что Джос была полностью готова, ну может умыться еще, но это она сделает в кафе. А она ей хотелось уйти, особенно для того, чтобы избавиться от чувства неловкости, которое пока что у ней было. До завтра должно пройти.
- Да, там хорошее место. Надеюсь мы не распугаем им посетителей моим видом и запахом. - Джосс рассмеялась и коснулась ручки двери.

- Ну не всем же всегда пахнуть ароматом свежих луговых цветов, - хмыкнул Валентин, подхватыыая сумку. Здесь фрукты только испортятся и кто знает, может они пригодятся еще сегодня?
- Искусство требует жертв.

Вечернее кафе было уютно, а еда вкусной. Они с Валентином были странной парочкой, ухоженный юноши и перепачканная девушка. Да и парочкой они могли бы назваться только потому, что вместе пришли, даже не смотря на тот поцелуй, что между ними был. Джос до сих пор чуть краснела, когда ее взгляд падал на его губы, думая было ли это с его стороны нагло или нет. И было ли ей приятно. Вот тут ответ склонялся скорее к да и это смущало еще больше. А еще где-то на краю сознания мелькнула мысль, а что если повторить и проверить? Может быть это покажет что же на самом деле было? Но приличная девушка не должна даже думаьт о таком и Джос старательно ее отгоняла.
- Ты не устал? Может мне стоит завтра нанести тебе руну? Потом у тебя будет хоть один действительно красивый шрам.

- Нет, я вполне могу справится с этим. - отозвался Валентин, с удовольствием замечая как иногда взгляд девушки бегает от его лица, - Поверь, стоять в таких комфортных условиях и приятной компании мне еще не доводилось. Но… - он отпил из своей чашки ароматный черный чай с травами, улыбнувшись, - Я совсем не против рун, нанесенных тобой.

- Тогда с нее мы завтра и начнем день. - Джос ела с аппетитом, не обращая внимания на то, что на нее смотрят. Она хоть и была худенькая и плоская даже для своего юного возраста, но ела всегда хорошо. Иногда она думала, что для того и ест, чтобы хоть немного исправить эту ситуацию, потому что быть настолько тощей ей не нравилось. - Не зря же я художница, можно и что-то полезное нарисовать.

- Все твои руны очень точные и изящные. - отозвался Валентин с улыбкой, - Я заметил, что ты наносила их и на Люциана…

- Он.. не очень хорош в них, ты знаешь это. И я помогала ему, когда только начинали учиться. Он не охотно позволяет мне это и я понимаю почему. Но с тех пор, как вы стали общаться, он стал мягче, ты вдохнул в него жизнь. Спасибо тебе, Валентин. Я давно должна была это сказать. Можно сказать, что ты спас его. Спасибо.

- Не благодари. - качнул головой юноша, упрямо сводя брови. - Это наш долг, долг нефилимов помогать друг другу становиться лучше. Нас слишком мало, мы должны быть сплоченными, мы должны стать сильнее.

- Нет, если бы не ты, я бы не справилась. Я боялась, что потеряю его, что он сделает какую ни будь глупость. Но теперь я спокойна, ведь у него есть ты.
Джос ухватила через столик руки юноши и крепко сжала их.

Она так беспокоилась о друге… даже слишком. Хотя, учитывая их дружбу, то, что они выросли вместе, это и было ожидаемо. Но неприятное чувство червячком сомнения копошилось в груди. Тем более, что Валентин видел как сам Люциан относится к подруге…
Но прямо сейчас Моргенштерн лишь задавил это чувство  ревности, сжимая ладони Джоселин в ответ. 
- Я просто не мог иначе. У него был прекрасный потенциал, просто не хватало… дружеского пенделя. Ты для этого слишком мягкая.

- Он для меня, как брат. А сестер редко кто слушает. - Джос кивнула и отпустила руки Валентина. - Все равно я очень рада, что он встретил тебя. Сперва я думала, что ты будешь.. плохо к нему относиться, поиграешь и все. Но теперь я понимаю, что ты правда всегда хотел ему помочь и сделал это. Ты даже слишком идеальный - умный, добрый, красивый. Кажется, что тебе не может быть дело до таких, как мы с Люком, но ты еще и заботливый и...

Моргенштерн смотрел на Джоселин с легкой улыбкой, пока она говорила - не зазнаваясь, но с удовольствием принимая ее похвалу и оценку. Пока это не переросло в поток эпитетов, из которых было сложно выбрать что же Моргенштерну приятнее всего слышать. Он невольно удивленно приподнял брови, когда осеклась… и прежде чем девушка успела покраснеть почти "перебил" ее.
- До таких как вы? Джос, вы прирожденные охотники, просто… это не всегда очевидно. Но ты рождена, чтобы быть одной из лучших среди нас. Тебе равно легко даются боевые искусства и владение оружием, ты одна из лучших в нанесении рун, не говоря уже о том, что ты красива и за твою улыбку можно убить гору демонов.

Если Валентин принял похвалу спокойно, то для Джос она была непривычна. Ее хвалили наставники, но может она еще просто не привыкла к этому. Тем более теперь ее хвалил тот, кто за ней еще и ухаживал. А потому, чтобы не смущаться в очередной раз, Джос решила перевести тему.
- Скольких демонов ты уже убил?

- А ты думаешь, все мальчишки ведут счет и соревнуются? - усмехнулся он неожиданно.
Да, они соревновались, и да вели. Но девчонкам об этом знать было совсем не обязательно, тем более, что не многие могли похвастаться сильными результатами.
-127, - после небольшой паузы ответил Моргенштерн.

- Значит к этому возрасту мне надо будет убить 140. - Задумчиво произнесли Джос. Она, наконец, посмотрела в лицо ВАлентина и теперь изучала его, переборов всякие стеснения. Все же беседы с ним снимали напряжение и она почти смогла избавится от ощущения его губ, чуть касающихся ее.

Он рассмеялся, потягивая чай:
- У меня была слишком большая фора до Академии.

- Тем более, я должна утереть тебе нос, чтобы ты перестал быть таким идеальным. А то мне это не нравится. В тебе должны быть недостатки, чтобы я воспринимала тебя как человека, а не как музейный экспонат "идеальный охотник".

Валентин засмеялся еще громче.
- У меня есть недостатки. Например, в моей комнате всегда царит жуткий творческий беспорядок. И я не люблю есть овощи - особенно свеклу, она ужасная. А иногда я бываю… несдержанным. Так что я вполне реальный и живой, а никакой не экспонат.

- Ох, значит это недостатки? Ну тогда это все меняет. Но теперь, когда я знаю тебя настоящего, я точно не могу с тобой встречаться. Как можно оказывать внимание тому, кто не ест свеклу?

Она играла с ним так легко и непринужденно… и это заводило.
- Если от этого будет зависеть согласишься ли ты со мной встречаться, я съем ящик. У тебя на глазах. И не поморщусь.

- А как насчет порядка? Сможешь поддерживать его месяц? Год?

- Ты можешь каждый вечер и утро приходить в мою комнату с проверками, - с вызовом отозвался юноша, словно бы даже не намекая, что в таком случае ей придется задерживаться там…

- Ну уж нет. Ты должен сам контролировать это, а иначе это не будет проявлением силы воли. - Джос лукавила, ведь в ее комнате было не лучше. Да, одежда и прочее было в порядке, но в том, что касалось творчества был едва ли не хаос. И все же, ей хотелось поддеть Валентина.

Моргенштерн лучше многих знал, что такое сила воли и как ее тренируют на самом деле. Но сейчас рассуждать об этом было бессмысленно и совершенно не хотелось - не то время, не тот собеседник…
- Ради тебя я пойду на что угодно. - неожиданно серьезно проговорил юноша, пристально глядя в глаза Джоселин.

Валентин говорил слишком серьезно. И все, на что хватило Джос, это отшутиться.
- Тогда научись есть овощи хотя бы без отвращения. Они полезны для здоровья. Было бы обидно потерять его раньше, чем.. Спасибо, я хорошо поела. Проводишь меня до дома?

Валентин понял, что это было слишком, но поздно. Сказаного было не воротить и он лишь улыбнулся в ответ на неловкую попытку Джоселин пошутить.
- Конечно. - он вытащил из кармана деньги  оставляя достаточную сумму, чтобы покрыть их обед и чаевые. Не удосуживаясь даже подождать счет и поднимаясь из-за стола. - Идем?

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Jocelyn Fairchild (10-12-2016 12:36:47)

+1

3

date & time: май 1985 года
написано совместно с Валентином

Просыпаться после изнуряющего дня было сложнее. Вчера она вскочила легко и быстро, а сегодня пришлось выпинывать себя из кровати. Даже тренировки не выматывали ее так, как нервное напряжение от важной для нее творческой работы.И все же в назначенное время, когда только только лучи солнца коснулись окон, она уже была перед дверями студии, готовая работать.
- Доброе утро.

- Доброе, - Валентин оттолкнулся от стенки, приветствуя девушку улыбкой. - Надеюсь, ты хоть немного отдохнула, а не бодрствовала всю ночь в творческом порыве. Слышал такое бывает с художниками…

- Нет, я спала. Крепко и сладко. Я так выматываюсь за день, что просто сил не остается ни на что. Если ни куда не надо, то могу проспать до следующего вечера. Но руну рисовать не буду. Она испортит само ощущение творчества. Как-то делала так, так потом закончила только к концу следующего дня, а получался такой ужас, что я просто изрезала и выкинула картину. - Джос рассказывала по ходу дела, раскладываясь и готовясь к процессу.- Ну а тебе она не помешает. Лучше, если ты будешь расслаблен, сегодня я буду рисовать уже тебя.

К тому моменту как Джоселин закончила говорить, он уже стоял на нужном мести - босяком, в одних брюках, готовый раскинуть руки и поднять лицо к воображаемому небу, устремляя взгляд в даль.- Тогда наноси, - отозвался Моргенштерн.

Джос вынула стило из кармана брюк и подохша к Валентину. Он должен был стоять, а значит наибольшая нагрузка на позвоночник. Вот на него руна и будет нанесена. Девушка внимательно глядя на торс юноши, обошла его вокруг и коснулась его спины, а после начала выводить нужную руну.
- Готово. Теперь ты будешь моим до самого вечера без каких либо проблем. - Джослин говорила это совершенно без задней мысли, но все же, когда она замолчала смысл до нее дошел и она поспешила скрыться за полотном и приступить к работе.
- И все же, если захочешь есть, то только скажи. Я отпущу тебя.

Двусмысленность слов Фэйрчайлд заставила Валентина усмехнуться, разводя руки в стороны. Раньше она бы не позволила себе такой фразы, нет…и пусть не имея в виду то, что он хотел, но она сказала это именно так.
- Искусство требует жертв, - с усмешкой повторил Валентин.

Но и жертвы должны быть разумными. Мне нужно чтобы ты не отощал к завершению картины, а иначе это все испортит.
Первые пол часа Джос не смотрел на юношу совсем, затем увлекшись процессом она забыла о стеснении и рисовала спокойно. Молча, как и вчера, говорить она не могла, ведь была слишком поглощена. Но вот пришло время самой фигуры. Девушка вышла из-за холста и подошла к юноше.
- Ты не против, если я.. Мне нужно знать фактуру, объем. Убедиться, что здешнее освещение не искажает детали.

Валентин не отвлекал девушку разговорами и был готов к тому, что простоит без единого слова и движения еще очень долго. Поэтому, когда она подошла это вызвало удивление… и почти усмешку. Он даже не стал скрывать ее, повторяя слова Джоселин.
- Я весь твой… - взгляд темных глаз не сходил с лица девушки, изучая его, ожидая реакцию.

Джос осторожно коснулась торса юноши. Легкими движениями она прошлась по каждой мышце, изучая изгибы.
- Ты похож на статуи.
Невольная мысль "а везде ли", заставила Джос хихикнуть.

- И что в этом смешного? - поинтересовался юноша, чувствуя как прикосновения девушки дразнят его, даже если она того не желала.

- Ничего. Просто обычно они голые. Греки не смущались наготы.
Девушка спустилась рукой на пресс, коснулась кожи над брюками и отстранилась, чувствуя, как ее саму стали волновать эти прикосновения.
- Спасибо. Пока мне этого хватит.

Валентину требовалась вся его выдержка, чтобы не реагировать на движения ладони Джоселин, чтобы сдержать себя от желания.
- Ради тебя и искусства я готов раздеться. - со смешком отозвался юноша, понимая как это откровенно звучит. Но ему сейчас было все ровно - слишком близко она была, слишком нежными были ощущения от ее прикосновений...

- Но это испортит картину. Слишком откровенно. Я никогда так не рисовала.
Джос говорила быстро, смотря в глаза юноши. До сих пор она даже не думала о таком, а теперь обдумывала на сколько это будет уместно с ним.

- Это может быть другая картина… - отозвался он, испытующе глядя в зеленые глаза. Желание прикоснуться к Джоселин, обнять ее, коснуться кожи и поцеловать… оно уже слишком отчетливо проникало в сознание.

- Я подумаю над этимОн смотрел там вызывающе, что хотелось или отказать ему в самой категоричной форме или согласиться на его предложение полностью. Но это было так глупо, вот так поддаться ощущениям. Они всего второй день наедине, а она уже не знает где бы найти место, чтобы спрятаться от его взгляда. Как не вспоминать ощущение его поцелуя на губах. Девушка облизнулась, и опустила взгляд, стараясь отогнать ненужные мысли и ощущения.

Валентин закрыл глаза, призывая всю свою выдержку и концентрацию избавить от этих мыслей в голове, от желания представлять Джоселин в его руках, ласкать ее, целовать… нужно было срочно выгнать эти мысли из головы, пока они влияли только на душевное состояние, а не физическое. Потребовалось несколько успокаивающих медитативных вдохов, прежде чем он открыл глаза, с улыбкой глядя на еще более смущенную девушку.
- Договорились, - легко отозвался парень.

- Мне надо рисовать дальше.
Джос отошла, вороша волосы и стараясь вернуть обратно нужное для рисования состояние. Она хотела его поцелуя. Хотела же. Когда все успело измениться? Не уже ли теперь, когда она добровольно согласилась на общение с ним, то как другие, не сможет устоять перед его очарованием?

Моргенштерн был образцовой моделью - он стойко держался в той позе, в которой было нужно его художнице, он не говорил с ней без повода, погруженный в собственные мысли и готов был стоять так долго как только потребуется. Тем более теперь, когда она прогнал прочь совершенно ненужные сейчас и отвлекающие мысли о Джоселин.

Не смотря на все старания, полностью избавиться от мыслей было сложно. Она старалась, но как только нужно было смотреть на Валентина, то она видела не только модель, но и юношу, красивого и.. Прошло несколько часов, а работа шла плохо. Джос не нравилось все, что она делала.
- Нет. Я не могу. - Кисть опустилась, забрызгивая пол. - Сегодня я не могу сконцентрироваться.

- Джос?… - юноша отмер, подходя к полотну, но даже не пробуя взглянуть на него. Говорят, художники не любят показывать не доделанную работу, а потому он не хотел лишний раз расстраивать Фэйрчайлд.
- Все в порядке? - он спросил это, уже понимая ответ… но пока не видя причин. Джоселин была… расфокусирована, рассредоточена. Она словно сомневалась в том6 что делает, или как это получается.

- Нет. Все совсем не в порядке. Я не могу думать о картине. Я не просто расслабиться и действовать. На сегодня все. В другой раз.. я постараюсь.
Джос старалась не смотреть на подошедшего Валентина, отгоняя лишние мысли, вызванные его обнаженным торсом.

- Джос, спокойно… - он мягко взял ее за плечи, чуть сжимая. - Я не заставляю тебя. ты не обязана рисовать сегодня и сейчас, это не должно быть по принуждению. Творчество это… как любовь. Невозможно любить по указке, невозможно творить по чьему-то повелению. если ты не хочешь рисовать сегодня - хорошо.

Говорят, что если что-то не дает покоя, то надо это попробовать. Но ведь когда ты юн и гормоны играют в голове, то все усиливается в разы.
Следуя внезапному порыву, Джос приподнялась на пальчиках и коснулась губ Валентина. Отчетливо, но быстро, пытаясь понять что же она все таки почувствовала.

Это было внезапно… но объясняло все. Джоселин не стала бы целовать его первой без серьезной причины… и сейчас этой причиной было ее полное отсутствие концентрации. Валентин не был уверен - радоваться ему, что его вид так влияет на девушку, или досадовать что она е может рисовать - ведь это ее явно беспокоит… Но все эти вопросы могут подождать. По крайней мере до тех пор пока он не отпустит ее. Ладони Моргенштерна скользнули по плечам девушки, нежно огладили покат шеи, касаясь ее перепачканного в краске лица. А он ответил на ее прикосновение - боле смело, чем до этого, размыкая губы и мягко касаясь ее неуверенных губ. Чувствуя, как жар подкатывает к горлу и требует попытаться приоткрыть ее ротик, увлекая в настоящий поцелуй.

Сердце стучало, как бешеное, отдаваясь не только в груди, но и в горле, руках, ногах и прочих частях тела. Паника и удовольствие смешались, требуя бежать как можно дальше и оставаться, доверяясь Валентину полностью. Но отвечать она не могла, не хватало смелости и сил, ведь все они уходили на то, чтобы просто стоять.
- Валентин.. Не надо, я.. Мне страшно.

Он отстранился, но ровно настолько чтобы не касаться губ Джоселин своими. Ладони снова придерживали ее за плечи в ободряющем жесте.
- Не бойся меня, - тихо проговорил юноша, нежно касаясь губами ее щеки. - Я никогда не причиню тебе вред и не сделаю больно. И если тебе страшно - я ничего не буду делать. - он мягко отпустил ее, чтобы это не было резким или порывистым движением, словно он хочет избавиться. Нет, он давал ей свободу, не принуждал ни к чему.

- Я никогда так не целовалась, - Джос выделила слово так и благоразумно умалчивая как она целовалась. Все же говорить, парню, что пробовала, пусть и в совсем еще детстве, поцелуи на его парабатае, не лучшая идея. Но те поцелуи были совсем невинны, легкие касания губами, а не это. Это было волнующе, словно все ее чувства собрались в одной точке - в ее губах.
- Я не боюсь тебя, скорее.. себя.

Моргенштерн всегда был точен в формулировках и замечал за многими малейшие важные слова. И потому ее так не ускользнуло от внимания юноши. Но мысли о том, как а главное с кем могла целоваться Джоселин, сейчас была совершенно неуместной и была прогнана взашей.
- Почему? - искренне удивился Валентин.

- Я не знаю. - Честно призналась Джос. Она действительно вообще не знала что именно с ней происходит, хотя догадки, навеянные некоторыми книгами, давали о себе знать. Но вот так сходу признаться себе в таком было пока что слишком страшно.

Она была такой милой в своей растерянности и смущении, в своем непонимании…
- Прости, - с улыбкой отозвался Валентин, проводя ладонью по ее волосам, - Но я просто не смог удержаться.

- Да. Я сама начала. - Джос кивнула. Валентин был старше ее на года два, но казалось, что на целую вечность. Он словно играл с ней как с куколкой, дразнил и увлекал. Заставлял в себя влюбиться и Джос почти испытала на него сильную обиду за это. Но благоразумие позволило ей этого не делать.
- Давай вернемся к той части, где мы еще просто друзья и я обдумаю все нормально? Правда рисовать сегодня я все равно уже не смогу.

- Мы все еще друзья, Джос. - отозвался он с усмешкой, - По крайней мере я на это надеюсь. И это не мешает мне… любить тебя. Эти слова он хотел сказать. Но чувствуя как это пугает девушку просто не имел права сейчас. А потому слова остались не высказанными.
- Конечно, ты не обязана рисовать, когда не хочешь. - он ободряюще улыбнулся Фэйрчайлд, отходя к своим вещам и торопливо одеваясь.

- Конечно. - Джос согласилась и принялась убирать все, до следующего раза. Сейчас нужно было убрать хорошо, ведь выходного теперь придется ждать. - Давай сходим снова поедим в том кафе? Мне очень понравилось. Так вкусно кормят.

- Да, конечно, - отозвался Валентин, застегивая рубашку.Хотя предложение Джоселин его откровенно удивило. Он думал, что она предпочтет какое-то время сторониться его...

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

+1

4

date & time: май 1985 года
написано совместно с Валентином

И снова наступил выходной в учебе, а значит шанс продолжить работу над картиной. Она начала день с того, что нарисовала Валентину руну выносливости точно в том же месте, что и в прошлый раз. После того поцелуя Джос старалась не смотреть в лицо Валентину. Это было слишком волнительно, слишком... В целом это было слишком. Но вот его тело она разглядывала. Но не только потому, что оно было красиво, но и потому, что теперь она начинала работу над прорисовкой тела, она должна была уловить каждый изгиб, не пропустить ни одной мышцы. Куда более кропотливая работа со шрамами и рунами ее ждала после, но пока она должна была передать его объем и фактуру тела. Его силу и мощь.

Этот выходной Валентин ждал почти с любопытством... они не виделись почти всю неделю из-за усиленных тренировок и занятий, и ему было интересно как Джоселин будет вести себя с ним наедине снова, покажет ли хоть какую-то взаимность после их детского поцелуя. Но акцентировать на этом внимание совершенно не собирался - это должно было быть ее решение.
А потому он лишь стоял в указанном месте и уже привычной позе. Но тишину хотелось нарушить.
- Люциан делает все большие успехи, - проговорил Моргенштерн, - Вы тренировались с ним? На вчерашней тренировке он показал хорошее владение несколькими приемами, которые мы с тобой отрабатывали...

- Да.. я тренировалась с ним. Но с тобой тренироваться он любит больше.. - Джос не лукавила, ведь она видела, как Валентин подбадривает Люка, как он влияет на него и понимала, что друг попал в хорошие руки. Девушка улыбнулась - Так что это все твои старания.

- Я рад, что встретил его. - отозвался юноша, стараясь шевелить лишь губами, чтобы не мешать Джос работать. - Он очень добрый и отзывчивый, немного робкий только. Но он стал увереннее и это прекрасно. Такие талантливые нефилимы ка кон не должны бояться быть собой.

- Вот и я ему то же твержу, а он не верил. Ты очень нужен ему. - Джос пряталась за полотном. Это не были смущающие вещи, но как только Валентин заговаривал, то она боялась, что он спросит что-то про прошлый раз и краснела уже от одной мысли. - Я не буду бояться, даже если он с тобой пойдет против сильного демона. Но не отпускай его одного, у него еще не хватит уверенности в себе.

- И не подумаю. Он мой парабатай и друг, Джоселин.  - решительно и твердо отозвался Валентин, и тут же усмехнулся, - Не боишься что он перегонит тебя по числу побед?

- Думаешь? - Джос рассмеялась, по доброму и с любовью к другу, - Тогда я первая поздравлю его и стану тренироваться усерднее, чтобы вернуть себе лидерство.

- И ты знаешь, кто всегда рад помочь в этом. - не преминул напомнить Моргенштерн.

- Наш преподаватель? - Постаралась отшутиться Джос. Она знала, что на тренировках  Валентин не станет приставать к ней, слишком уж он к ним серьезно относится. Но она сама пока не могла без смущения касаться его слишком близко. Особенно когда подружки стали допытываться у нее что же она там такое рисует с Валентином и не языком ли у него во рту.

- И он тоже. - Валентин со смешком отозвался на попытку Джом отшутить. - Мистер Ромион прекрасный боец, он точно знает когда и какое оружие выбрать тогда как я предпочитаю пользоваться одним любимым.

- Но он все равно умудряется проиграть тебе. - Джос вспомнила последний, невероятно красивый бой между наставником и Валентином и нанесла куда более темный оттенок, чем требовался. Это не было большой проблемой, ведь всегда можно убрать не нужный мазок, а то и вовсе закрасить по новой, но это значило, что она не сосредоточена.
- Но ты отвлекаешь меня, - почти обиженно произнесла Джос, но обижалась она на себя.

- Прости, ничего не могу с собой поделать. - усмехнулся юноша, плотно сжимая губы и показательно замолкая. Ему было что обдумать, чтобы отвлечься от мыслей о Джоселин, сосредоточенно рисующей его.

- Прощаю.
Когда они замолчали, Джос снова погрузилась в процесс. Прошла пара часов, прежде, чем она оторвалась и посмотрела на юношу. Взгляд был совсем иной, чем прежде, теперь она смотрела, как художник.
- У тебя новые следы от рун. - С легким осуждением произнесла Джос, подходя к своей модели.

- Да, - кивнул Валентин, отмирая на мгновение и переводя задумчивый взгляд, устремленный в окно на художницу, - Несколько Иратце, руна ловкости и стремительности... я экспериментировал с комбинациями рун для наиболее эффективного боя. Это тебе мешает?

- Пока что нет. Но когда я буду прорисовывать каждый шрам и руну, то я бы хотела постоянства в твоем теле. - Джос провела рукой по его торсу. - А это будет совсем скоро.
Она обошла его кругом, ведя рукой по талии, бедрам, а после опустилась вниз и коснулась икр, проверяя на сколько они напряжены в данный момент.

Прикосновение Джоселин отозвалось совсем не вовремя проснувшимися мыслями, желаниями. Теми, о которых не могло быть и речи - она ведь... даже не хотела думать, чтобы быть с ним.  И по своей наивности или невинности, кажется не понимала, что ощущение ее пальчиков на его коже вызавает слишком откровенные желания...
- Как скажешь, - чуть сипло ответил юноша, напрягаясь всем телом, чтобы сконцентрироваться на правильных и уместных мыслях. - Я воздержусь от ранений и рун, когда нужно будет.
Фэйрчайлд смотрела на него как художник, она изучала его как художник, совсем не подразумевая... ничего. И это нужно было держать в голове.

Джос поняла взгляд от икр. Голос Валентина удивил ее, ведь он всегда выдержан и такая сиплость ему не свойственна.
- Это помешает твоим планам? Тогда я постараюсь нарисовать все за два дня. Но тогда нам придется начать еще раньше и заканчивать при свете огней.
Джос знала свою скорость и могла хотя бы примерно прикинуть во сколько времени у нее уложится та или иная часть, если не случится форс мажоров.

- Нет, не помешает... видишь ли, я никогда не планирую быть ранен. - усмехнулся Морегенштерн, радуясь тому, что есть возможность уйти от мыслей о нежных изучающих прикосновениях девушки. - Больше того, всегда стараюсь быть лучше и обойтись без ран.

- А кто планирует? Но ты же можешь одну неделю обойтись без слишком опасных приключений ради меня?
Руки проскользили по телу обратно вверх, ощупывая и проверяя на напряжение каждую мышцу. Можно было бы обойтись и без этого, но она хотела передать не просто позу, не драпировку ткани, а мощь, чувства и смелость, с которой он стоит на краю. Она хотела передать дух так, чтобы даже тот, кто ничего не смыслит в живописи смог увидеть все, что она вкладывала в полотно.

Валентин медленно и глубоко втянул носом воздух, когда ладони Джоселин вновь коснулись его.
- Ради тебя и твоего шедевра - могу. - проговорил он, внимательно наблюдая за взглядом девушки и пытаясь рассмотреть в нем хоть намек на то, что она ищет этими прикосновениями.

Джос встала и, наконец, посмотрела Валентину в глаза, улавливая его интерес в ее действиях.
- Прости, - смутилась она и на мгновение отвела взгляд. - Я просто хотела прочувствовать твои мышцы. Под одеждой их не видно, но они задают позе энергию и мне нужно было их ощутить. Хотя мышцы у всех одни и тех же, но они по разному напряжены, у них разная длина и плотность.

- Не извиняйся, - отозвался юноша, всеми силами сдерживая себя от желания прямо сейчас поцеловать Джос и не тратить время на пустые разговоры. - Ты можешь делать со мной все что нужно для достижения того результата, который ты хочешь. К тому же... твои прикосновения не могут  быть неприятны.

- Я этого и не говорила. - Джоселин почти фыркнула, ни чуть не сомневаясь в своих прикосновениях. - Я просто пояснила, чтобы ты знал. Для общего ознакомления.
Основание фигуры, ее стержень были ясны и Джоселин занялась им, потом еще будут руки и шея, для полноты картины, но на сегодня ей прикосновений хватит. Она лишь слегка покраснела, когда поняла, что чуть внешней стороной ладони не задела его пах, когда ощупывала бедренные мышцы.

Валентин на миг закрыл глаза, ощутив предательски близкое прикосновение... но после него Джоселин отвернулась, направляясь к холсту как ни в чем ни бывало. А он не смог удержать себя, не смог контролировать не смотря на годы тренировок, которых рядом с девушкой будто бы и не было.
Уже когда она отвернулась, рука Моргенштерна дрогнула, мягко перехватывая ладонь Фэйрчайлд, и вынуждая остановиться. Не жестко, а словно... прося ее остаться рядом с ним.

- А? - Джоселин повернулась и снова смотрела на Валентина, но уже с вопросом, надеясь, что румянец спал.

У нее так мило раскраснелись щеки. Выдавая с головой, что прикосновения художника граничили с иными, что она ощутила опасную близость к границе между ними - слишком личной и важной.
Он не ответил на ее вопрос, лишь отмирая и подходя к Джоселин, не отпуская ее руки. Она может побить его за то, что он не выдерживает позу, если захочет. Но стоять как истукан в нужном ракурсе, Моргенштерн уже не мог.
И его вторая ладонь, словно в ответ на прикосновения Фэйрчалд. легла на ее плечо, медленно спускаясь к локтю и ладошке. Он мягко ощупал ее пальцы, делая еще шаг к Джос и кладя ее руки себе на талию, словно предлагая еще раз огладить торс и бедра...

- Я не... - Джоселин смущаясь, понимала, что что-то здесь не так. Внутренний голос кричал, что если она поддастся, то будет только хуже. Если уж он хочет ее, то ему придется подождать, ведь ей страшно. И она продолжила уже куда более серьезным голосом, хотя щеки краснели только больше, что в купе с рыжими волосами делали ее похожей на помидор. - Валентин, это слишком. Мы не должны этого делать. Ты обещал мне, что мы будем друзьями, а это уже куда больше, чем ухаживания...
И все же на последних словах твердость голоса ей вновь изменила.

Больше всего он сейчас боялся потерять ее. Совершить непоправимую ошибку и потерять, навсегда, безвозвратно. Пустив псу под хвост столько усилий, времени и терпения.
- Я ни к чему тебя не принуждаю. - проговорил он через мгновение молчания и напряженной тишины. - И никогда не буду.
Руки юноши отпустили ее ладони, давая им полную свободу выбора.

Он наступал и отступал вновь, словно приучая ее к себе. Такое ощущение возникло в сознании Джоселин. И она не могла винить его за это, ведь он все же давал ей право выбора.
- Спасибо. - Джос кивнула и взяла одну его ладонь в свою, мягко, по-дружески сжимая. - А теперь вернись на место, хотя можешь перед этим перекусить, если проголодался, а я продолжу, пока не забыла ощущения и мне не пришлось повторить все с начала. Знаю, что ты не против, но для меня это отнимет драгоценное  время солнца.

Он сжал ее ладошку в ответ - мягко и нежно, накрывая второй рукой, всего на мгновение наслаждаясь иллюзорным чувством ее связанности с ним, принадлежности ему. И тут же отпуская.
- Нет, я не голоден. - отозвался Валентин, не уточняя, что его терзает другой, куда более сильный голод, для которого утоления сегодня точно не будет. - Продолжай.
Он вернулся на свое место, занимая в точности необходимую позу.

- Спасибо.
Джос не стала уточнять за что, да и сама в точности не знала этого. Просто она была ему сейчас благодарна.
Работа продолжилась и к вечеру она закончила ровно столько, сколько себе и обещала, не смотря на небольшую заминку и растерянность. Всего несколько помарок давали о себе знать, но теперь нужно было дождаться когда они подсохнут и расправляться с ними после, чтобы не испортить ничего вокруг.

Несмотря на внешнее спокойствие, напряжение никуда не ушло. Желания, мысли о Джоселин и ее прикосновениях все равно были в сознании юноши и больше всего ему хотелось сбросить это напряжение. Избавиться от него как можно скорее. Но до конца этого сеанса рисования он не проронил ни слова и не позволил дрогнуть ни единому мускулу.
- Позволишь взглянуть, или мне можно будет увидеть только законченную работу? - поинтересовался  Моргенштерн, натягивая рубашку.

- Да, можешь. Только... все еще очень далеко...
Джоселин мельком взглянула, словно для того, чтобы убедиться, что все не так уж плохо. Хотя до детализации было еще далеко, но в фигуре уже чувствовалось напряжение, а крылья белыми пятнами взвивались в воздух.

С позволения девушки Моргенштерн обошел холст, замирая около картины, вернее ее наброска. Он отступил от полотна на пару шагов, чтобы лучше видеть композицию в целом. Пока было больше похоже на эскиз, но основные контуры читались без труда. И они были... не просто рисунком, в них была душа, сила.
- Я уже предвкушаю итог... - улыбнулся Валентин.

- Ты.. выглядишь таким. Сильным, близким к ангелам. Ближе, чем многие нефилимы.
Девушка пожала плечами, словно раздумывая над тем, как выразить свои мысли и верные ли она подобрала слова.

- Ты сотворила меня таким в этом холсте. - отозвался Валентин.
Но ее слова отзывались в разуме и сердце странной правильностью.  Она была права - он лучше многих понимает ангелов, он знает, что они хотели бы больше нефилимов, хотели бы защитить этот мир от недостойных тварей.

- Я увидела тебя таким, там. На крыше. Ты просто этого не замечаешь, но тебя таким видит весь твой фан-клуб. И Люк тоже. А я просто могу это выразить не глупым поклонением, а картиной. И только.
Фэйрчайлд рассмеялась, вытирая руки тряпкой с растворителем. Смех помог сбросить напряжение, которое возникло еще в начале дня, но которое она боялась сбрасывать пока рисовала, чтобы не потерять ощущение его ног и бедер под своими руками.

- Мне нравится, что ты видишь меня таким. - проговорил Валентин, наблюдая за ее попытками отчиститься, и отходя к сумке.
В прошлые выходные он позволил себе слабость - целовать ее, но в этот раз хотел лишь помочь. И достал из сумки зеркало с ручкой. Повернув отражающей стороной к лицу девушки, он удержал его напротив.
- Не забудь про лицо, - с усмешкой пояснил он.

Джоселин сперва удивленно уставилась на зеркало, так, словно никогда до сих пор не видела зеркал. Но она всего лишь не ожидала увидеть его здесь и сейчас.
- Мама всегда говорит мне, что я слишком сильно ухожу в свои фантазии. Что реальный мир куда важнее, чем мои попытки найти очередной прекрасный пейзаж, а с ним и приключения. Но я не могу даже зеркало с собой принести, что уж говорить о том, чтобы запомнить ее советы.
Шутить - было отличным способом расслабиться и действительно вести себя так, как ведут друзья. Хотя Фейрчайлд была не так уж уверена, что Валентину нравятся ее шутки. Даже сама она не всегда была уверена, что над ними можно смеяться.

Он рассмеялся, качнув головой.
- Думаю, я согласился бы с твоей матерью... отчасти. Мир фантазий необходим художнику, без него не создать шедевр.

- Мама не сильно рада тому, что я вообще рисую. Она бы предпочла чтобы я занималась "полезным делом" и лучше всего где-то в Идрисе, так-как на вылазках опасно. Но я хочу посмотреть мир, побывать в Институтах и нарисовать каждый из них.
Джоселин почти что фырчала, как ежик при этих мыслях. Ей действительно достаждали предостережения, но она очень любила маму и старась слушать ее по мере возможностей.

- Значит, ты должна побывать. А со временем и возглавить один из них, - под прикрытием того что девушка вытирала краску с лица, а он держал зеркало, Валентин мог любоваться лицом Джоселин беспрепятственно.

- Возглавить? Нет. Ты слишком хорошего обо мне мнения. Напридумывал себе. Это ты возглавишь, а то может и Конклав. Сильная рука ни когда не бывает лишней в управлении.
Девушка закончила и отошла убрать тряпку. Голод начал давать о себе знать.
- Пойдем поедим?

- Нет, ты себя недооцениваешь. У вас с Люцианом это общее... - проговорил Моргенштерн, и не стал убирать зеркало, положив его на этажерку с вещами Джоселин.
- Прости, не сегодня. - юноша с сожалением посмотрел на Джос, - У меня еще есть дела...

Джоселин искренне расстроенно вздохнула, но ведь у Валентина и правда много дел и уж точно он не стал бы тратить на нее все свое время, даже если и влюблен.
- Конечно. Завтра в то же время, в том же месте. - ОНа улыбнулась и направилась к выходу. К счастью, не так далеко жила мамина подруга и у нее всегда можно было перекусить, в любое время дня и ночи. К тому же, эта подруга любила рисование Джоселин и уж точно не сдала бы ее матери поздний визит.

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

+1

5

date & time: сентябрь 1982 года
написано совместно с Люцианом

Корявые не ровные руны. Он даже сам прекрасно понимал, что в его исполнении руна виденья выглядт как крестик, а в рунах разделения и боевой силы едва ли модно найти десять отличий. Они и так похожи друг на друга, так в его исполнении вообще нельзя было почувствовать разницу. Или отличить их от закорючек. Художественного таланта у Греймарка было примерно столько же, сколько таланта к сражениям. А по разбитому носу было понятно, что второе у него получалось так же плохо.
И, по большей части, он уже даже не пытался нарисовать руны, а просто чирикал что-то на бумаге. Такое же не понятное, как и его попытки нарисовать то же нормальное иратце. Просто сидел в своей комнате, с разбросанными вокруг испорченными листами бугами и чуть ли не обижался на весь мир, не понимая, зачем вообще старается, если, казалось, сколько бы он не пытался, у него все равно не получалось.

Люциан все больше замыкался в себе и это сильно беспокоило Джоселин. Она видела, как ее веселый и добрый друг становился все более мрачным. Словно учеба выжимала из него все соки, не давая даже нормального выхода в виде успехов. У нее самой все получалось достаточно легко, а руны так и вовсе. Она рисовала их как что-то совершенно простое, запоминая и воспроизводя даже самые сложные, которые они уже успели изучить. Но как помочь в этом Люку Джос не знала.
Она вошла в комнату, высматривая своего друга, но то, что она увидела ее совсем не радовало.
- Дай я нарисую иратце, - потянулась она к его руке, обеспокоенная разбитым носом друга. Ей было больно, когда она видела, что больно ему.

- Я в порядке, - он попытался улыбнуться, поднимая руку, только для того, чтобы вытереть нос. В его представлении, это как-то должно было выглядеть менее побитым. - Читал, что на охотниках заживает все быстрее, даже не обязательно иратце. - Добавил он, чтобы не выглядело, как будто он отталкивает Джосс. Этого он никогда не хотел, только не с Джосслин. - Вот, проверяю, - а совсем не потому что у него не получалось у самого нарисовать достаточно понятное иратце, что правой, что левой рукой, на нем самом, да и чтобы оно еще и действовало потом.

- Люк, это не вопрос. - Девушка уже достала стило и крепко ухватила друга за руку. - Если уж тебе самому приятно ходить с таким носом, то мне нет. Сделай вид, что я его для себя рисую.
Она не намерена была отступать. Джоселин была уверена, что пусть не сейчас, но со временем Люциан все освоит. И станет хорошим охотником. У него была не простая жизнь и постоянное напряжение могло давать свои результаты, мешающие ее другу осваивать все так же легко, как и другие.

- С тем же успехом можешь взять косточки и нарисовать на мне новый нос, - чуть усмехнулся Греймарк, даже не сопротиволяясь особо, когда она отняла его руку. Ему было бы не приятно, если бы Фейрчайлд ходила в таком виде, это точно. Правда, вряд ли будет. Ее победить не многие могли, не то. чтобы просо побить.
Люциан молчал, пока девушка рисовала руну. Потом мельком посмотрел на законченный результат, проведя по нему рукой.
- Тебе будет не приятно, если я буду ходить с зашитым ртом?

Простая руна. Проще некуда. Она сама выходила из под стило Джоселин, даже задумываться не надо было, хотя учились они с Люком в академии всего год. Раз и ран как не бывало. Самая простая, но самая нужная. Особенно для тех, кто учится постоять за себя, как Люциан.
- С каким ртом? - Джослин не уловила о чем идет речь, когда ее друг задал свой вопрос и удивленно уставилась на него.

- В плане... - Греймарк схватился за шею, немного потирая ее и отводя взгляд.
Как сказать лучшей подруге, что уже пару месяцев подумываешь бросить попытки становиться великим воином и уйти в отрезанное ото всех общество страшноватых долгоживущих ученых, авторство Люциана Греймарка, глава первая - немуло заикайся и объяснять не то, что нужно.
- Охотникам же тоже нужны... и мама... и у Аматис не так, но все равно...

То, как Люк говорил не нравилось Джос все больше. Что-то уж больно далеко он от темы уходит, словно боится говорить.
- Люциан. Ты знаешь, что я люблю тебя и поддержу. А теперь расскажи что ты там задумал или я сама тебя еще раз побью.

- Избиениям от тебя я буду сопротивляться так же активно, как и сейчас нанесению этой руны, - усмехнулся Греймарк, хотя в целом он был сейчас не достаточно весел сам по себе, чтобы много смеяться.
Как сказать, что ты считаешь себя настолько лохом, что хочешь совсем сбежать своей лучшей подруге - овторство Люциана Греймарка, глава вторая - сказать все в лоб. Все равно ничего не поменяется.
- Я думаю стать Безмолвным Братом.

Девушка хотела улыбнуться, когда Люк попытался пусть и не очень-то искренне, но хоть как-то шутить. Но шуткой это было на слишком маленькую долю и ничего не получилось.
Получилось только широко открыть глаза и удивленно выдохнуть, когда Люциан произнес все, как есть.
- Я не позволю! - Почти выкрикнула Джос, когда справилась с первым потрясением.

- Джосс... - выдохнул Греймарк, немного откидываясь. Не зная, был он расстроен такой реакцией или просто напуган.
Глава третья - пойми, что ты ничего не продумал и вспомни, что падение в ад очень легко. И ад это примерно вот эта ситуация.
- Я хочу быть полезным, Джосс. И... ну... ты видишь, - он окинул взглядом комнату, хасыпанную испорченной бумагой с испорченными рунами.

- Просто тебе нужно чуть больше времени! - Джос была возмущена. Возмущена и почти обижена тем, что Люциан не хотел верить в себя так же, как верила в него она. - Ты полезен, или будешь полезен. Просто чуть больше времени. Я знаю, что тебе это дается тяжело, но это временно. Мы учимся всего год здесь и я уварена, что скоро все исправится.

- А может быть это просто не мое и я зря потрачу время всех, - Греймарк немного осел, как будто пытался спрятаться в какой-то воображаемый панцырь и свернуться, спрятав нос и вообще лицо. - У Аматис не было никаких проблем. И у тебя. Как и вообще, кажется, у всех.

- Не у всех. Половина наших погодок не могут хорошо рисовать руны. У половины не получается хорошо драться. У всех бывают проблемы. - Джос не была готова к этому разговоры и доводы не шли ей на ум.
Но она не желала сдаваться. Подойдя ближе, она схватила его за руки и сжала в своих, словно бы пытаясь передать свое тепло ему.

- Но у меня не получается ни то, ни другое! - нахмурился Люк, но руки свои выдергивать не стал, как будто это сейас что-то поменяет. Да и он не был фанатом резких движений, даже когда находился в таком расположении духа. Ужасном.
- Безмолвные братья тоже нужны охотникам. Тем более, мама ушла и... может быть у меня это в крови.

- Нет. Я не пущу тебя к ним. Нет. Ты совсем не так плох, как тебе кажется. - Джоселин уже в самом деле готова была его побить, если бы это помогло. Но ведь станет только хуже, если Люциан очередной раз убедится, что проиграл подруге. - Я просто не разрешаю тебе. Я не хочу остаться в академии одна. Без своего самого лучшего друга. Как я буду с тобой разговаривать и обсуждать все свои проблемы, если ты не будешь разговаривать вообще?

- Я буду говорить. Просто...мыслями... и в основном с другими такими же болтливыми, - да, защиту Люциан продумал не очень хорошо. Но он пытался, правда.  Он сначала немного зажался, теряясь, но потом поднялся с места, отходя на несколько шагов. Смотреть на подругу сейчас было очень сложно. Она блестела со своими зелеными глазами, с своей верой, что даже не смотря на то, что Греймарк сам в себя уже не верил, ее веры начинало казаться достаточно.
- Слушай, Джосслин. Ты не сможешь всегда рисовать на мне руну получше в случае опасности. Не думаешь, что лучше, если друг будет не говорить, потому что сам это выбрал, а не потому что умер?

- Нет. Не думаю. - Джоселин сверлила друга глазами, надеясь, что так высверлит у него из головы все глупые мысли. - Да, не все сразу дается. Но ведь надо просто верить в себя. Или хотя бы доверять друзьям, которые в тебя верят. А у тебя есть я. Или ты хочешь бросить меня здесь совсем одну? Считай меня эгоисткой, но ды должен дать себе еще один шанс. Еще год, и тогда я не буду с тобой спорить.

Люциан мотнул головой.
- Я все равно не могу добровольно уйти до совершеннолетия. Так что сколько-то тут помучаюсь. И будет тебе компания.

Джос подошла к Люку и взяла его руки в свои. Она понимала, что ни какие ее слова сейчас не изменят его отношения, но она должна попытаться.
- Тогда сделай мне еще одно одолжение. Не отпускай руки. Мы будем заниматься в два раза больше, если надо, но ты будешь хорош в любой сфере, в которой нужно быть хорошим охотнику.

Люк кивнул несколько раз. Он не хотел пытаться, но куда больше не хотел расстраивать подругу. И просто отсавлять ее. Достаточно, что он разочаровал себя, не хватало, чтобы он разочаровал и ее.
- Я попробую, Джосс.

- Спасибо уже за это. - Доселин обняла друга и поцеловала в щеку. Понимая, что она не может требовать от него быть не собой, она это требовала. Но если хотя бы ради нее она будет стараться, то, со временем, у него все получится и он сможет преодолеть все. А ради этого стоило вести себя, как эгоистка.

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Jocelyn Fairchild (20-12-2016 00:33:53)

0

6

date & time: май 1985 года
написано совместно с Валентином и Люцианом

Рисование всегда было большой частью жизни Джослин, но обычно, оно не отнимало ее у близких, а близких у нее. А вот теперь одна единственная картина отняла у нее все время. Не то, чтобы Джос об этом жалела, совсем нет, но ей нехватало общения с Люцианом, а потому было решено, что можно же и совместить. Так будет проще всем. И ей, со всеми этими неуместными, не нужными мыслями о Валентине и Люциану с Валентином, ведь они смогут пообщаться, а она и так отнимала друзей друг у друга. Все было правильно.
И Люк был предупрежден, что утром он встанет очень рано и проведет день с ней и Валентином.
- Вставай, нам пора идти в студию, - вломилась Джос в комнату друга и вставая у его кровати с самым боевым видом, готовая утащить Люциана за шкирку, если тот будет тормозить.

Нет, это не Люк читал больше половины ночи. И это не он сейчас проигнорировал все, что пыталось его разбудить до того, как в его комнате появилась подруга. Он не забыл, что она предупреждала, просто в ночи немного задумался и потом уже было поздно что-то предпринимать, потому что не имело много разницы, поспит он два часа или час.
- Я встаю, - ответил сразу же, но таким заспанным голосом и едва ворочая языком, что было понятно, что он еще одной ногой во сне. Но Греймак ответственно сел на кровати, как будто задача была не пойти в студию с друзьями, а убивать армию демонов. Собирался и дальше подскочить, но потом задумался, вспоминая, кто стоит у него над душой.
- Ты дашь мне одеться? - едва разлепив один глаз, посмотрел снизу вверх на Джос.

- Если ты не сделаешь это за две минуты, то я приду и сделаю это за тебя сама. - Джос ухмыльнулась с вызовом и вышла. Люк оправдал ее ожидания и вышел вовремя, хотя ей было немного стыдно, что она так его терроризирует. Совсем чуть-чуть.
У студии они были вовремя, не смотря на то, что Люк был явно не выспавшимся. Но задавать вопросы о причинах этого Джос не стала, она и без того догадывалась о том, что могло быть причиной. Слишком уж хорошо она знала своего друга.

Валентин был на месте - он ждал Джоселин, размышляя о том, что в прошлые выходные покинул ее после рисования, но хотел бы компенсировать это сегодня. По крайней мере, он надеялся что у девушки не найдется других планов или она не решит быть занятой в отместку.
Чего он не ожидал, так это увидеть рядом с ней парбатая.
- Люциан? - парень оттолкнулся от стены и удивленно усмехнулся, переводя взгляд на Джоселин, - Ты решила нарисовать нас вместе?

- Валентин, - кивнул в ответ Греймарк, как будто это было не удивление на его появление, а обычное приветствие. Или как будто они тут просто проводили перекличку. 
- Я буду только как идейный вдохновитель. - Он едва заметно потер глаза, в которых все еще был сон, останавливая свое желание зевнуть. -  И как самый строгий критик, который видел ее первые рисунки.

- Прости, что не предупредила, Валентин, но я решила, что ты не будешь против своего парабатая. А я по лучшему другу очень соскучилась, сам знаешь, что времени видится почти нет.
Джос открыла дверь в студию и прошла туда первая, начиная готовиться, как ни в чем не бывало. Для нее ситуация и правда была нормальная, не считая того, что она старательно не думала, о том что привела Люка больше для собственной "безопасности" чем для поддержки и общения.

- Нет, конечно, не против. - отозвался юноша, хлопнув друга по  плечу и подмигнув, - Я был бы даже не против общему рисунку.
Нет, было в этом нечто... странное... неприятное ощущение будто появилась третья нога у полноценного человека, которому она совершенно не нужна и будет только мешать. Но после первого удивления Моргенштерн вел себя так словно ничего и не случилось и никто и не вмешался в привычный уклад вещей, не вторгся в их с Джослин тесный личный мирок ощущений.
Валентин скинул у порога ботинки, отходя к привычному уже месту у окна по пути расстегивая рубашку.
- Джос, смотри только чтобы он не отвлекал тебя. - проговорил он с усмешкой, раздеваясь, - Или меня.

- О, вы меня не зам... - начал было говорить Люк, так же проходя следом за Моргенштерном в студию, но оптом поднял взгляд, глядя на набросок картины с полуголым Вэлом и потом замечая, как он раздевается. Договорить моментально не получилось. Греймарк чуть нахмурился, не зная, куда даже посмотреть теперь. Не то, чтобы его смущал его голый парабатй. Его смущало, что его голого парабатя рисовала его лучшая подруга. Он чуть прочистил горло, все так собираясь, чтобы закончить. - Не заметите. Я никогда не мешаю Джос рисовать...

- Нет, Люк. Я позвала тебя не для того, чтобы ты сидел молча. А как раз наоборот. Я правда соскучилась по тебе. Валентину хорошо, вы парабатаи и можете тренироваться вместе, а мне приходится ждать удобный случай.
Джоселин разложила все, что было нужно и теперь смотрела на друзей.

- Э-эм, - Люк неуверенно посмотрел на Джослин, потом на Валентина и снова на Джослин. Это не должно быть так неловко. Не было особой причины для неловкости, они оба его друзь, он сам не так давно поощерял, чтобы они все начали общаться. Да? Да. - Хорошо. Хочешь поговорить, ладно. - Не уверенно  пожал плечами Люк, заметно зажимаясь, опуская голову и держась рукой за шею, проходя к наиболее возможно зажатому в углу стулу, достаточно близкому к Джослин и опускаясь на него, косо глядя на Валентина, как будто он сейчас он как-то помочь. Вряд ли мог. Будет косо смотреть на пол.

Стоять с голым торсом перед Джослин не было странно, когда они были наедине. Это... сближало, делало их общение более откровенным, личным. С парабатем он тренировался и неоднократно видел парня в раздевалке, да и сам щеголял неприкрытым телом. Но торс Валентина никогда не был объектом внимания друга. И сейчас в этом было нечто... странное, почти неловкое. Особенно чувствовать его взгляд спиной, между лопаток, где-то там где красуется руна силы.
- Я наконец-то услышу о чем вы говорите наедине, - с усмешкой проговорил Моргенштерн, раскидывая руки и занимая нужную позу. - Всегда хотел узнать.

Джос привела сюда Люка совем не для того, чтобы тот страдая сидел в углу, потому, что не знает чем себя занять. Нет, она привела чтобы действительно общаться с ним. С ним и Валентином. В конце-концов, если они с Валентином решили подружиться, а Джос упрямо хотела верить, что они решили именно подружиться, то им троим стоит научиться общаться вместе. Дружная троица - звучит прекрасно.
- Нет, Валентин, тебя мы обсуждать не будем, даже не надейся. Я хочу, чтобы мы все трое нашли темы для общих разговоров и стали лучшими друзьями. Хватит этого перетягивания Люка. Будем общаться все вместе.

- Не то, чтобы мы вообще много о тебе говорили наедине, - сразу же пострался оправдался Люк, сам не понимаю, зачем. Но просто внутренний голос или еще что, подсказали, что ответ Джослин как-то слишком на это намекал.  Из совего угла Греймарк все равно не вишел, уж больно хорошо устроился. Тут и к стене можно прислониться, офигенно. - Тем более, Вэл, ты же просил не отвлекать.

Судя по ответу парабатая они с Джос как раз тки говорили наедине о нем, что было довольно интересно и навевало на определенные мысли - раньше, он мог побиться об заклад, среди тем разговоров лучших друзей его не было. Он прекрасно знал, что Джослин скептически воспринимала его и все его попытки с ней общаться, а значит кроме раздражения никаких чувств он не вызывал - и говорить тут не о чем. Но теперь у него были наглядные доказательства, что у нее есть к нему чувства... и Фэйрчайлд даже пыталась их демонстрировать - открыто и завуалированно... а теперь еще выяснялось, что она говорила о нем с Люцианом.
- О, ты же знаешь, у меня с концентрацией все в порядке, - хмыкнул Моргенштерн, - Я же рассказывал как отец заставлял меня цитировать наизусть классику, обстреливая из пращи и лука и не выходить за пределы круга, уворачиваясь?

Джос надеялась, что ее шутка будет понята, ведь уязвить самомнение Валентина в очередной раз - не такое уж плохое занятие времени. Во всяком случае от него не убудет, а ей нервы успокоит. Но Люк решил уточнить и теперь нужно было уводить тему разговора в совсем другое русло.
- Здесь и сейчас командую я. А я хочу, чтобы мы общались. Расскажите мне оба, чем вы занимались всю неделю. Или какую нибудь интересную историю про вас двоих, которую я не знаю. Это будет даже лучше.
Джос занялась разведением красок, которые подсохли за неделю. Она не смотрела ни на одного из них, но очень внимательно слушала.

- Да, капитан, - со смешком отсалютовал Валентин, на мгновение нарушая позу.
Но судя по тому, что гневного возмущения не последовало, она еще не приступила к рисованию и лишь готовилась, так что пока можно было не напрягаться. Уперев руки в бока, юноша обернулся на друга.
- Неделя как неделя, верно? Занятия, тренировки... все как обычно. А вот что до забавных историй... Люц, ты же не рассказывал Джос раньше о наших тренировках?
- Что-то рассказывал, - пожал плечами Греймарк, прикрывая глаза и откидываясь головой к стене. - Не мог же я совсем не упоминать тот раз, когда ты случайно сломал мне руку.
- Случайно! - тут же предупредительно воскликнул Моргенштерн, покосившись на девушку, - А про тот случай когда меня скрутила Сафар, а я думал что это ты?
Люциан почти сразу же чуть усмехнулся, вспоминая упомянутый другом случай.
- Я почти забыл  тот раз, хах. И в конце недели был день рождения Аматис, так что у меня были истории получше рассказать.
- Валяй! - легко согласился Валентин, - Тогда сначала про то как я помогал тебе достать ей подарок. Который ты чуть не потерял...

- Вот значит как. Как я и думала, Валентин своровал у меня друга. - Самым драматичным и обиженным голосом произнесла Джос, драматично вставая в позу. - Раньше забавные истории у него были только со мной.
Она выжидающе, для пущего эффекта посмотрела на парней, ожидая кто из них и как станет оправдываться, а после продолжил с усмешкой.
- И какой же из ее дней рождения имеет в виду? Мне кажется, я была на все ее днях рождения со своего сознательного возраста.

- Ну, про только я бы не был так уверен, - пробормотал себе под нос Люк, открыв один глаз, чтобы посмотреть на возмущенную позу подруги. Ну, для кого-то же она старается.
- В прошлом году. Это было не про вечеринку, а про... ну... - Люк и истории, не очень хорошо дружат. Он сделал глубокий вздох, фильтруя воспоминания и за одно сортируя, кто и что уже знал. Потом вспомнил, что они все равно могли что-то забыть и его вообще никто не побьет, если он что-то скажет не так. Наверное. У них обоих все еще был потэнциал побить его.
- Помнишь, мы ездили с тобой за неделю до этого искать стило отца? - он посмотрел на Джослин, потому что это было с ней и если она это забыла, то это было бы неловко. - Так вот... за три дня до этого, я его потерял.

Валентин не сдержался от смешка, качнув головой:
- В парке, посреди дня. Мы оббегали его, наверное на десять раз пока не я не нашел коробку у какой-то малышки в песочнице. Она очень возмутилась тому, что я собрался ее забрать, а еще больше возмутилась ее мать, которая подумала что-то не то, когда я начал отбирать коробку у девочки...

- Мне пришлось объяснять все этой женщине чуть ли не пол часа. Что было очень сложно, при улсовии, что Вэл чуть ли не подрался с той девочкой, - Люциан чуть помотал головой, до сих пор немного отходивший от шока. - Она предложила меня сжечь, а из него изгнать демонов.

- Я не дрался! - возмутился юноша.

- И почему я до сих пор не знала, что вы двое бьете маленьких девочек? - История была увлекательной и Джос смеялась, когда слушала парней. И все же, она поняла, что действительно упускала не мало важную часть жизни Люциана, не общаясь с его парабатаем.

- Потому что мы их не бьем! - все еще попытался оправдаться Моргенштерн. - Я просто активно вырывал коробку из рук ребенка. Я же не знал, что детские пальчики бывают такими цепкими, а крик таким паническим.

- И, конечно, возможно девочка упала сама... - загадочно протянул Люциан, глядя на парабтаая и стараясь не улыбаться. - Но потом она кричала так, как будто ты ее раскаленным ножом режешь.

- Люциан!

- Там не было никаких ножей, - пояснил Греймарк, глядя на Джослин, как будто это могло оправдать его друга.

- Раньше я думала, что Валентин просто зазнайка, потом, я решила, что он не так уж плох. Но оказалось, что Валентин еще и задира. Бессовестный. - Джос всеми силами стараласьб выглядеть суровой и осуждающей, потому, что оправдывающийся Валентин - это невероятно забавнейшее зрелище.

- Да, а еще я братоубийца. - мстительно добавил он с усмешкой, покосившись на парабатая, - Потмоу что кое-кому не сдобровать за то, что раскрыл наши тайны...

- Хэй! Тогда я буду мстить. И ты об этом пожалеешь! - возмутилась девушка, за друга.

- Это видела половина парка. Над твоим определением "тайны" надо поработать, - хохотнул Греймарк. - И не вали все на Вэла. Это был я, кто просто забрал коробочку и убежал.

- И оставил меня расхлебывать и извиняться... - кивнул Моргенштерн.

- И как тебе удалось это?

- Что именно? Извиниться? - удивленно уточнил юноша.

- Да, извиниться и не быть задушенным за такое обращение с маленькой девочкой.

- Ох, да не было никакого такого обращения. - фыркнул он в ответ. - А что до извинений... ну я же всегда был обаятельным. - не без усмешки отозвался Валентин. - Улыбнулся, сказал, как виноват и сбегал за леденцом для малышки в палатку со сладостями. - он пожал плечами, - Делов то.

- Девочка все равно орала, как будто ты собираешь отнять у нее леденец. Который сам же дал. Она была не очень умной, кажется. - хмыкнул Люциан.

- Ладно. Даже если она орала, то скорее всего от того, что просто испугалась. Но я прощаю тебя, только потому, что ты делал это, чтобы помочь Люциану. Но не смей больше обижать маленьких девочек или мне придется встать на защиту всех маленьких девочек самой. - Рисовать получалось, но совсем не Валентина. Скорее уж фон. И она решила на этот день не мучать своего натурщика. - И раз уж у нас дружеский день, то рисовать я буду сегодня все, кроме Валентина, а вы двое, продолжите мне рассказывать все, чего я не знаю.

- То есть я могу не стоять здесь? - усмехнулся юноша, однако не торопясь надевать рубашку.
Не лишать же Джоселин возможности поглядывать на него хоть одним глазком.

- Да. Можешь сесть с Люком или где тебе еще захочется. Но даже не смей смотреть на картину в процессе рисования. Во время перерывов можно. Но не во время.

- Я приятно удивлен, что ты вообще позволяешь смотреть на неоконченную работу. - отозвался Валентин, оттаскивая к окну одно из кресел, что здесь были. - Я всегда думал, что художникам это не нравится...

- Она просто понимает, что ты будешь подглядывать в процессе работы в любом случае, - усмехнулся Люк.

- Нет, - пожал плечами Валентин, отвечая очень серьезно. - Я бы не стал, если бы Джослин не разрешила.

- Это очень благородно с твоей стороны. Но я не люблю, когда говорят под руку, а остальное не так уж важно. Комментируют сам процесс, а не его этапы. Так что пусть смотрит. - Джос пожала плечами, привычно бросая взгляд в сторону окна.

Он поймал взгляд Джос всего на мгновение и улыбнулся ей, не говоря ни слова. Решение не уходить от окна было очень правильным...

Джослин нахмурилась, сердясь на Валентина, что он улыбался ей так самодовольно при Люциане, словно бы считал, что то, что было прежде правильно и он может позволить себе любые взгляды при том, кто ей так дорог. Чье мнение для нее равно собственному.

Люк снова глубоко вздохнул, сидя все так же откинувшись головой к стене и прикрыв глаза. Он уж точно не говорил Джослин под руку. И Вэл тоже ничего не говорил. И... никто ничего не говорил. И это очень быстро стало неловко.

- И я все еще жду ваших рассказов. - Прокашлявшись и оторвавшись от процесса, заметила Джослин. - Я конечно рада, что вы оба здесь, но я вас не слышу.

- Я благоразумно молчу, потому что с каждой следующей историей у тебя будет все меньше желания со мной общаться. - самоиронично усмехнулся юноша, - По крайней мере, Люц так все преподносит... хотя надо отдать ему должное, и он почти никогда не был виновником никаких происшествий. Почти... - многозначительно улыбнулся Моргенштерн.

- Ну уж нет. Если ты хочешь со мной общаться, то должен рассказать эти страшные тайны. А иначе, я решу, что Люциан прикрывает тебя, а ты его запугал.

- Теперь ты сам себя выставляешь злодеем. Ты никогда не виновник, ты скорее просто... в  нужный момент принимаешь сомниетльные жизненные решения, - усмехнулся Люциан, все же открывая глаза, чтоб посмотреть на подругу. - Никогда не замечал, что ты такая шантажистка

- Просто тебя не надо шантажировать, Люк. Ты сам знаешь, как надо поступить в тот или иной момент. - Джослин не стала припоминать те многочисленные случаи, когда она ставила условия Люку.

- Она еще и провокатор, знаешь ли! - поддакнул парабатаю Валентин, не став уточнять обстоятельства провокаций, и усмехнулся. - Но я согласен рассказать все наши парабатайские тайны. Страшнее "избиения ребенка" все равно уже не будет.

- Я не провокатор! - Джослин возмутилась, не припоминая за собой такого действия.

Валентин удивленно вскинул брови, пристально глядя в лицо девушки, чтобы как только она взглянет на него, красноречиво засвидетельствовать обратное.
- Да ну?...

- Ты немного... провокатор, да, - вынужденно согласился Греймарк.

Улыбка Валентина стала шире. Хотя слова парабатая заставляли немного напрячься... самую малость. Он был практически уверен, что провокации Джос в адрес лучшего друга отличались от провокаций с поглаживанием бедер и поцелуями.

- Когда же я каждого из вас на что-то провоцировала? - Джос возмутилась, но переведя взгляд с Люка на Валентина, она притихла, поняв по взгляду, что Валентин может иметь в виду. Но ведь это не она начала, это все он сам. Но говорить об этом при Люциане было как-то не правильно. - Ладно, оставим это. Я все еще жду ваш рассказ.

- Ну-у... - протянул Греймарк, кажется, собираясь что-то сказать, но посмотрел на парабатая и на подругу и притих.

- Хорошо, выбирай. - откинувшись на спинку кресла, Моргенштерн закрыл глаза, расслабленно загибая пальцы и перечисляя варианты. - Про перелом Люка - хотя, ты наверное знаешь - про то как меня скрутила Сафар, про то как мы прятались ночью от смотрителя в чулане со швабрами, про то как я сломал лестницу в библиотеке...

- Про чулан. Звучит весьма интригующе. И я хочу услышать обе стороны. - Джос повернулась к Люку, понимая, что если Валентин увлечется, то ее друг будет молчать.

- Тогда пусть Люк начнет. Потому что началось все из-за него. - мстительно заявил Моргенштерн, - Тот самый редкий случай.

-  Я не думаю, что у истории разные стороны, - повел головой Греймарк. - Начало может, разное. И не так, чтобы там было особо много моей вины. Я просто задержался ночью тренироваться. Надолго. И покалечил
себя. Сильно. Очень...

-Люк? - возмущенно и обеспокоенно отозвалась Джос.

- Он растянул связки и вывихнул голеностопный сустав, - пояснил Валентин, открывая глаза и глядя на друга, - Как потом выяснилось - он прыгал с балок в тренировочном зале, даже не укрепившись нормально руной.

- Руны не... руны не просто рисовать, окей? - немного обиженно фыркнул Люциан.

- Ты мог попросить любого из нас!

- Но он не стал... остался до поздна, хотя мы тренировались в тот вечер и я говорил не задерживаться особо - мы итак работали на износ... - блондин пожал плечами, качнув головой. - Уже под ночь я пришел к нему, хотел поговорить... это был вечер когда я хотел сказать, что хочу чтобы мы стали парабатай. Но не нашел Люца в комнате и пошел искать...

Джос понимала, что Люк сейчас жив, в порядке и прочее, но все равно не могла не быть
возмущенной. Желание стать лучше похвально, и она всегда к нему взывала, но как же так можно?

- Я не задерживался. Ну, мне так казалось. В зале нет часов, - этой сойдет за оправдание. Эти ждвое как будто никогда ничем не увлекались. - И я не ожидал дополнительной миссии не попасться смотрителю.

- Ну да, когда я подобрал Люциана в коридоре и мы почти дошли до его комнаты, оказалось что как раз начался ночной обход. - он хохотнул. - Это единственный раз, когда я предлагал парню понести его на руках. Но он все равно отказался и мы так плелись... и закрыли дверь чулана в последний момент. Я думал, старик нас заметил!

- Я все еще думаю, что он нас заметил. Он минут десять просто стоял рядом с чуланом после, как это еще можно объяснить?

- И ты так громко дышал, что мне пришлось закрыть лицо ладонью! - добавил Валентин, припоминая детали. - А как ты трясся... надо сказать, теперь у тебя гораздо лучше с выдержкой и ты хорошо контролируешь дыхание. А это важно не только для концентрации, учитывая что есть демоны, которые охотятся опираясь на слух...

Джос пыталась представить все это, но получалось что-то невразумительное. Одно было хорошо - они точно заботились друг о друге. Пока парни говорили, Джос усердно рисовала и комментировать что-то не очень хотела, просто слушала. И все же, чтобы показать, что она о них не забыла, пришлось выглянуть из-за полотна.
- А дальше?

- Я сделал костыль из шфабр, - как будто это плевое дело и случается постоянно, пожал плечами  Греймарк.

- Швабр?

- Да, мы были в чулане. - со смехом подтвердил Моргенштерн, - А потом мы дошли до его спальни и я нарисовал иратце. С ним дело пошло куда лучше.

- И поэтому я ничего не узнала? Сколько еще серьезных травм ты от меня скрыл? - Джос хотелось настучать другу по голове, но она не стала бы поднимать на него руку без очень веского повода. Уж точно не при его парабатае.

- Да, швабры вроде важная часть той истории. Никогда не задавалась вопросом, откуда у меня их столько в комнате? - Да, Греймарк так их и не вернул. И предпочитал говорить про швабры, а не про свои травмы.

- Люк, я хочу узнать ответ на свой вопрос. Или мне придется спросить об этом у Валентина. Ты мой самый лучший друг, и ты скрываешь от меня такие вещи!

- У меня будет страшная дилемма, - будто бы никому, а просто рассуждая вслух, проговорил Валентин, - Защитить парабатая или быть искренним с симпатичной мне девушкой?

- Ты защитишь его, если расскажешь о том, во что он вляпывается, той, кто беспокоится о нем! Мы же выросли вместе! Он же для меня, как родной! Но он скрывает от меня то, куда вляпывается. - Джос вышла из-за полотна и возмущенно размахивала руками, переводя взгляд с одного на другого парня, стараясь не думать о том, что Валентин сказал про "симпатичную" и как это воспримет Люк.

- Он просто не хотел зря тебя волновать. - попытался вступиться Валентин, - Мы нефилимы... мы часто будем попадать в неприятности и ранены. Но пока это исправляет иратце и мази, зачем придавать этому больше значения?

- Это не меняет того, что Люциан, ты мог бы хотя бы иногда рассказывать мне то, что с тобой происходит. Я имею на это полное право. - Джослин понимала всю правильность слов Валентина, но все равно волнение за Люка было слишком сильным, чтобы она не пыталась дозваться до молчащего дркга.

Люк сделал лицо дохлой рыбы и не старался никуда особенно смотреть. Особенно не смотреть на Джослин и на Вэла. Тема разговора его не смущала, но просто... Когда он смотрел на них, то начинал замечать... Всякое. Что ему не нравилось. Но он ничего не мог с этим сделать. И, наверное, не должен был. И может быть ему казалось. И вообще он отвлеклся. Поэтому оставил Джос и Вэла разбираться самих, пока к нему совсем не обратились. И то, он отреагировал с дксятисекундной задержкой.
- Джослин, я в порядке. Вэлу тоже  достается и тебе. Я не плюшевый.

- Но я тебе рассказываю! Я делюсь с тобой всем! Все, что со мной происходит! - Выкрикнула Джослин и только после поняла, что не так уж и всем.

Люк заломил брови, не понимающе глядя на подругу, потому что не понимал, в чем же он
сейчас так провинился, чтобы его отчитывали.
- Я просто не хочу тебя волновать.

Вспышка Джос была для Валентина довольно интересным зрелищем, хотя не сказать что приятным. Ему не нравилась сама мысль, что друг заставляет ее так переживать, но нравилась эта страсть в ней... сила, которую Джослин демонстрировала с ним лишь на тренировках. Она восхищала Моргенштерна и сейчас он почти любовался ей, вот только не выдавал этого ни единым мускулом на лице. Предпочитая держаться в стороне от почти конфликта. Который случился бы, не будь его парабатай таким мягкотелым.

- Лююк.. - Сбавляя обороты от почти полного отсутствия реакции Люциана, протянула Джослин. Ну как можно спорить с тем, кто с тобой не спорит? - Я всегда за тебя волнуюсь. И только то, что рядом с тобой Валентин, что он поддерживает тебя, помогает мне не впадать в панику каждый раз, когда я не вижу тебя хотя бы неделю. А ты знаешь, какая впечатлительная и какая буйная у меня фантазия.

- Я могу о себе позаботиться, - могло бы прозвучать обиженно, но не прозвучало, потому что Греймарк постарался произнести настолько мягко, насколько мог, немного улыбнувшись. Потому что ссориться с Джослин или вообще с кем-либо не хотел. - Когда случается что-то серьезное, я тебе рассказываю. А половина серьезного вообще происходит с тобой. Так что не волнуйся.

- Конечно можешь! Просто.. - Джослин почувствовала себя неуютно. Ведь все это начала она, а теперь виноватым выставляла Люциана. Она даже почувствовала что-то вроде угрызений за ревность. Ведь, как оказалось, у Люциана была вполне себе насыщенная жизнь с его парабатаем. О которой она просто ничего не знала. Но ведь только потому, что не хотела, отмахиваясь от всего, что связанно с Валентином.
- Ладно. Убедил. Я постараюсь сама дорисовывать себе все твои приключения. И на этом успокаиваться, пока ты жив и здоров.
Джос едва ли не насупилась, обдумывая все произошедшее и вернулась к картине.

- Пока он со мной - я обещаю, Джоселин, что с ним ничего и никогда не случится. - серьезно проговорил блондин, наконец-то подавая голос из кресла. - Так же как он будет всегда прикрывать мою спину.

- Ну вот в последнем я никогда не сомневалась. Я знаю, что Люциан никогда не подведет тех, кто ему дорог. - Не менее серьезно и совершенно искренне заметила Джослин.

Люк все равно остался чувствовалть себя виноватым, из-за того, что эта тема вообще поднялась, так что он немного опустил голову,  давая дальше  Вэлу и Джос говорить.

- Да, к тому же теперь он в состоянии постоять не только за себя. - он усмехнулся, - До сих пор иногда не верится, что он не видел своего потенциала. Да-да, я о тебе говорю! - Валентин посмотрел на друга.

Джос тоже перевела взгляд, ожидая реакции Люциана.

Люк поднял взгляд, поочередно посмотрев на Вэла и Джос, смотрящих на него. Неловко. Еще неловко было от того, что он не мог придумать, как отрегировать. И опять получилась задержка перед ответом.
- Вы просто хорошо меня натаскали, - неловко потирая шею, хмыкнул Греймарк.

- Нельзя научить того кто не может и не хочет учиться. - парировал блондин.

Люциан еще раз немного осмотрел помещение, ожидая, когда все внимание перестанет быть обращено на него. Не получилось.
- Окей, мы поняли, я дурак, много калечу себя и все не так понимаю. Может, назад к смешным историям? - с мольбой попеременно глядя на Джос и на Вэла, спросил Люциан, почти царапая свою шею.

Валентин усмехнулся, но перевел взгляд на девушку, отдавая ей право выбора.

- Люк, ты - не дурак. - Вздохнула Джослин. Ей не нравилось, когда друг так себя выставляет. Она знала, что у него отличный потенциал и что он вообще чудесный человек. Но ничего н могла с этим поделать. - Давай к историям. Я очень внимательно вас слушаи и обещаю не устраивать больше сцен.

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

+1

7

1998
Написано совместно с Магнусом и Люцианом

- Да знаешь... так, - Магнус протянул, делая вид, как будто какая-то мелочь. - Бывший член Круга приходил распрашивать о рыжей охотнице, бежавшей из круга. Кажется, она еще была женой Валентина. Я, конечно, таких не знаю. А тебе никого не напоминает?

- Я таких не знаю. Надеюсь, что больше ни кто тебя не побеспокоит, Магнус. - Джослин положила трубку. Вот только оставлять все так, как есть, она не собиралась. Радуясь, что дочка в садике, она собралась и помчалась к магу домой. Там поговорить будет проще.

Бейн мягко говоря немного охренел от такой реакции. Но все же спокойно положил телефон, немного постукав пальцами поподлокотнику кресла на котором сидел, явно нервничая. Потом, правда, понял, что нервничать не стоит и просто решил выпить. Так что когда Фейрчайлд показалась у него дома, маг встретил ее с бокалом в руке.
- О, привет Джослин, - передразнил себя же некоторое время назад Магнус. - Как дела?

- Будут лучше, если ты расскажешь в чем дело. Может тебе покажется, что это паранойя, но я бы хотела исключить даже примитивные средства слежки. - Джослин понимала, что все равно сильно прокололась. Во всем. Если кто-то знает, то знает все. И тем более, ей нужен был Бейн лично, а не по телефону.
- Кто из Круга меня искал?

- Я не знаю, как ты, а я слежу, чтобы на моих телефонах не было никаких примитивных способов слежки, - чуть подыграл глазами Магнус, все же пропуская охотницу к себе в квартиру. И на этот раз ее мнения никто не спрашивал, потому что он сразу же прошел к своему столику, наливая ей того же коктейля, что был у него самого и протягивая ей.
- Уж извини, что не успел еще выучить всех ваших по именам. Какой-то рыжий парень. Оборотень.

Джослин протянула руку к коктейлю, соглашаясь, что сейчас выпить будет не лишним. Слишком уж она была на нервах. Но рука дрогнула и она только задела бокал, чуть расплескивая.
- Люциан.. - Выдохнкла женщина, едва ли не оседая. Это было облегчением. - Но как он меня нашел?

Магнус немного нахмурился, потому что до него это облегчение еще не дошло.
- Как ты представляешь, я должен был распрашивать о том, как он узнал о том, я могу знать о той мертвой женщину, что я точно не знаю? Я едва выставил его из своего дома, - маг немного преувеличивал. У них был тихой и мирный разговор, закончившийся в какой-то мере даже хорошо.
- Что-то я не вижу на твоем лице волнения о переезде...

- Люциан - мой лучший друг. Друг детства. Он всегда на моей стороне. - Джослин смотрела куда-то вперед, не особенно теперь замечая все, что происходит вокруг. Но она резко перевела взгляд обратно на мага. - Магнус, ты можешь как-то отследить его сам? Я хочу с ним связаться.

- Апельсинка, не сочти, что я паникую излишне, но... основная костяк твоих друзей были ребята из Круга. Ты уверена, что отслеживать его хорошая идея? - вопросительно вскинул бровь Магнус.

- Это - Люк! - Возмутилась Джос, словно бы "Люк" должно было для кого угодно объяснить происходящее. Но первая волна радости прошла и разум взял свое. - Прости, Магнус. Просто.. Я так волновалась за него. Но ты же можешь найти его, не привлекая внимания? Чтобы я смогла убедиться, что это Люциан.

Бейн сдержанно вздохнул, разом опустошая половину содержимого своего бокала.
- Обижаешь. Конечно же, я могу, - маг чуть вскинул голову, но все еще хмурился. - Но все еще считаю, что это плохая идея.

- Если это не он, то мы соберем с Клэри вещи и переедем. Но Люциану я доверяю. Если ты познакомишься с ним, то поймешь почему. - Джослин смотрел на мага, не то прося, не то упрямо доказывая. - И, кстати, как ты меня назвал?

- Не обещаю стать его лучшей подружкой, но ладно, если это правда он, я с ним поболтаю, - выдохнул Магнус, допивая все, что было у него в бокале и отходя, чтобы порыться в каких-то листочках на столе.
- Апельсинка, - спокойно ответил на вопрос Бейн. - Я знаю, очевидный выбор, можешь даже не начинать. Но ты еще слишком молода, чтобы быть Тыковкой старшей, - усмехнулся Магнус, находя нужный листочек. - Он оставил свой номер телефона и адрес, на случай, если я что-то о тебе узнаю.

Джослин не нашла что возразить на Апельсинку и решила, что это вполне безобидное прозвище. А без них Магнус, судя по всему, не может жить.
- Тогда мы должны немедленно отправиться туда и все выяснить. Только бы это действительно был Люк..

- Хорошо, - хотя по лицу было понятно, что Магнус не с особо радужными мыслями соглашался. - Но пойдем мы под моим гламуром. И сначала выпей это. - Все же вкладывая Джослин в руки бокал, хмыкнул Магнус. - Чтобы не слишком радоваться, если это он. И не слишком расстраиваться, если это какой-то другой рыжий оборотень из круга. - Хотя только Бейн это произнес, сразу же понял насколько мала вероятность, что там таких двое.

Джослин опустошила бокал за пару глотков, даже толком не заметив вкуса напитка, только сморщившись от градуса. Точно так же она могла бы сейчас выпить что угодно.
- Это должен быть он!

Они доехали до указанного гостем Магнуса адресу. Пришлось именно ехать, потому что Бейн не чувствовал, что знает место достаточно, чтобы переместить их туда. И Магнус даже заранее держал очень сильный гламур, скрывший их даже от чутья оборотней.
Указанный дом был многоэтажкой с кучей маленьких съемных квартир.
- Не могу почувствовать, здесь ли он наверняка, слишком много людей, - еще у входа в дом обратился к Джослин Бейн, чуть перебирая пальцы. - Я не отговорю тебя от идеи посмотреть, да?

-  Не сможешь. - Джослин была собрана и готова к чему угодно. Первый шок прошел и теперь она точно знала, что должна выяснить. Бежать ничего не узнав она не будет.

- Тогда пошли в гости, - недовольно помотал головой Магнус. - Не думал, что буду в жизни устраивать розыгрыши со звонками в дверь, - проворчал Бейн, направляясь в здание и находя в нем нужную квартиру.

- Это не розыгрыш. Мы совершенно серьезны. - Хмыкнула Джос и пошла следом. Она остановилась за поворотом от назначенного места, выглядывая так, что её саму видно не было.

- Мы невидимы, - аккуратно напомнил Магнус. Конечно, с чего бы Фейрчайлд это знать, гламур-то держал Бейн. Он обогнул девушку, проходя к нужной квартире и смело стуча в неё. - Но я не успел изучить насколько этот обортень силен, так что он может нас учуять. - Просто предупредил Бейн, отходя от неё на пол шага.
С пол минуты каких-то ворочаний, к которым Магнус пришлушивался, чтобы быть готовым на случай если дверь открое двуметровая собака. Но приходивший к нему оборотень просто открыл дверь, выглядя немного потрепаным, как будто только что спал, выходя в коридор и оглядываясь.

Джослин сделала пару шагов к двери, но все же, инстинкты говорили, что нельзя так слепо доверять гламуру и она встала, ожидая, что произойдет дальше.
Сердце стучало как бешенное, ведь дверь мог открыть кто угодно.
И его стук оборвался тогда, когда из двери появилась знакомая фигура. Его Джослин могла бы узнать в каком угодно виде.
- Люк! - Бросилась она к другу, чувствуя не только облегчение, что ей не грозит опасность и от мысли, что с ним все в порядке, ведь убегая, она не могла получить возможность знать что с ним.

Люк только немного осмотрелся по сторонам, как отдаленно услышал знакомый голос. Напрягся, потому что более очевидным решением было, что нму показалось, но моментально в коридоре буквально из неоткуда появился маг и....
- Джослин! - с радостью, с облегчением выдохнул Греймарк, подходя к ней в пол шага и сжимая в объятиях.
Маг на фоне натянуто улыбался и показывал большие пальцы вверх, губами произнося "ты выиграл в лотерее".
- Ох ангел, я так волновался.

- Люк, - Джослин прижалась к другу, и стараясь взять себя в руки. - Я знала, что это ты.
Немного успокоившись, девушка отпустила друга, улыбнувшись магу.
- Спасибо, что сообщил. Но теперь можно расслабиться. Люциан - тот, кому я доверяю больше, чем себе.

- Именно поэтому я не слышал о нем ничего за последние два года, - провочал  Магнус, хотя сам на деле уже выдохнул более менее спокойно. Ему бы самому не хотелось переезжать, особенно из-за какой-то рыжей охотницы и ее дочери. 
- Значит, ты соврал? - косо посмотрел на мага Люк, все еще прижимая к себе Джослин, помня ее не такой маленькой. Но от того радуясь сейчас еще больше, что нашел ее, потому что сейчас казалось, что он просто абсолютно необходим тут.

- Не было необходимости. Я говорила тебе только об опасностях. А Люк уж точно не из них. - Джослин хотелось как в детстве залезть Люку на колени и сидеть, ощущая, что она точно никогда не будет одна. - Я просила его об этом. Он не знает тебя. Он защищал Клэри и меня. Так что ты должен быть Магнусу благодарен.

Люк немного нахмурился, но все же посмотрел в сторону Магнус, немного одобрительно кивнув. Бейн в ответ менее напряженно улыбнулся.
- Стой... - на радостях получалось думать не так быстро. Греймарк чуть отстранился, чтобы заглянуть Джослин в глаза. - Клэри?

- Ох.. Ты же не знаешь.. Когда я сбегала, то была снова беременна. И у меня родилась славная дочурка, Кларисса. Она тебе очень понравится. - Джослин рассмеялась. - Она очень на меня похожа.

- Что... ты... дочка? - опешил Люк, немного сбиваясь в дыхании, удивленно глядя на подругу, но потом снова сжал Джослин в руках, радостно выдыхая. - Это великолепно!
Магнус молча наблюдал за всем, немного перебирая пальцы.
- Извините, что прерывая трогательный момент, но нас могут пригласить или меня могут отпустить? - Бейн скорее смотрел на Фейрчайлд. В основном, потому что оборотня он видел второй раз в жизни и даже Джослин, пришедшей к нему как клиентка он столько не доверял при встрече.

- Люк, ты должен познакомиться с Магнусом Бейном. Он мой защитник, на сколько это возможно. И не надо говорить, что все это только контракт. - Дожс посмотрела на друга показывая взглядом, что возражения не принимаются.

Греймарк отстранился от объятий, оставляя все же руку на плече Джослин и немного сжимая его, сейчас не способный ее отпустить вовсе.
- Я рад любому, что защищает Джсолин, - вежливо улыбнулся Люк, отступая немного от двери, чтобы пропустить их.

Джос не заставила себя ждать, проходя в квартиру друга, узнавая его привычки в том, что ее окружало, хотя квартиру она видела впервые. Но теперь она чувсчтвовала, что друг рядом.

Отредактировано Jocelyn Fairchild (29-12-2016 19:27:15)

+2

8

утро 08.11.07
написано совместно и Люцианом и Катариной

В квартире Магнуса было тихо. Никто не сновал с сомнительными идеями, никто не разбрасывал в воздухе свои наряды, никто не отпускал язвительные комментарии по любому поводу, даже вздоху или взгляду.
Катарина, прикрыл дверь в спальню, где сладко отсыпался Бейн, направилась в гостиную, где ее дожидался свежий журнал и кружка удивительно вкусного какао с маршмелоу. Никогда не пробовала, но медсестры нахваливали. Чем не повод попробовать?
Едва сев на диван, едва протянув руку к журналу, она остановилась. Не потому, что что-то забыла, а потому, что в дверь кто-то позвонил.
- Кого нелегкая принесла, - проворчала, поднявшись и быстрым шагом подойдя к двери: не хватало, чтобы Магнуса разбудили, он и так натерпелся. - Кто там?

- Магнус? - раздался мужской голос, сразу же постучавший в дверь. Кто-то со спины предположил гениальную идею, что это был не Магнус. Логично, последний раз когда они проверяли, у Магнуса не было женского голоса и такой легкой походки. - Люк ранен. Кажется. отравлен. Магнус дома?

Мужской голос и шепотки - тоже мужские. Глазок не помогал, и потому Лосс осторожно пустила магический импульс - проверить, кто же там на самом деле. Магия вернулась к ней с шерстью, слюной и запахом мокрых собак. Оборотни, конечно. Только закончились нефилимы, как почему бы Нижнему миру не начать напоминать о своем существовании.
Но самым важным для ее слуха было "ранен". Кто-то ранен, кому-то нужна помощь.
Потому она распахнула дверь, жестом зазывая.
- Входите. Где раненный? Несите его на кухню, кладите на стол.

Аларик повернулся, кивая двум стоявшим у него за спиной оборотням делать, что им говорят.  Люк без без сознания, с не до конца обращенными назад волчьими когтями на руках, в почти разорванной одежде. И спереди выглядел даже не так плохо. Со спины вид был кординально другой. Почти вся спина была разодрана тонкиими глубокими ранами, с которых капала черная кровь, прожигающая пол.
- Где Магнус? - оглядывая открывшую дверь женщину и незаметно принюхиваясь, строго спросил мужчина.

Оборотень выглядел ужасно. Катарина уже видела такое и знала: у нее не так много
времени. И просто магией тут не справиться. Нужно было... посмотреть, узнать, до какой степени все плохо, и лишь после делать выводы. Потому она закатала рукава свитера, мягко ступая в шерстяных носках по полу. Вопрос оборотня - явно главного, иначе бы он так не смотрел на нее, как на самку, которая прибилась из другой стаи - заставил ее остановиться, повернуться к нему и тихо произнести:
- Спит. А если вы продолжите орать и создавать больше шума, чем требуется, я вышвырну вас в окно. Вместе с раненным. Закройте дверь и принесите мне полотенца из ванной.

- Сейчас время для сна? - кивая на Люка, лежащего на столе, переспросил он, недовольный рыча на то, что они пришли к Верховному Магу, а отдуваться решил кто-то другой. В целом, она тоже была магом. Так что если она знала, что делать, то сойдет. - Делайте, что она говорит, - гавкнул Аларик на двух стоявших без дела, после того, как положили Люка. Они сразу же забегали, закрывая дверь и находя все полотенца, какие только были в ванной.
- На нас напали демоны, - хотя, остальые оборотни были может немного помяты, но не в таким плачевном состоянии. - Он был их целью.

- Как удивительно, - невозмутимо проговорила Катарина, уже склонившись над оборотнем, шикнув на остальных: они были бесполезным грузом, пусть и раненным, но им можно заняться потом. А вот этим, который очень хочет отдать свою звериную сущность астральному плану, следовало заняться вплотную. Ее руки прошли над самыми страшными ранами, и белесая, с ароматом лаванды, дымка магии - больше фокус для оборотней, чем для нее самой - впиталась в кровь, в тело; оборотень дернулся.
- Держите его, - четко приказала, указав пальцем. - Сюда и сюда приложите полотенца. Найдите скотч или веревку - нужно перевязать.
Пока оборотни занимались чем-то полезным, она с сомнением скрестила руки и задумчиво хмурила брови.
- Ему нужно в больницу, - наконец сказала, посмотрев на Аларика исподлобья. - Мне нужно время.

Аларик нахмурился, скрестив руки на груди.
- Он едва дышит. Мы принесли его как только нашли. 
И на улице светало. И они и так уже изрядно попротили машину и всю дорогу. 
- Если нужна больница, нужен портал. А вам лучше его вылечить. - Очень прозрачная угрозы. С рычание в голосе, ага.

Мужчины, вечно им нужно держать ситуацию под контролем, вечно надо напоминать, что они мужчины, что они тут главные, что все - у них в руках. Катарина со скепсисом посмотрела на оборотня.
- Смотрите, какой умный мальчик. Может, ты и расскажешь, как мне его вылечить? Создашь портал? Или отсосешь яд демона? - она вскинула брови. - Нет? Тогда замолчи и не указывай, что мне делать.
Взмахнув руками, приложила ладонь ко лбу раненного, другую - к его шее. Пульс прощупывался, но становился слабее, превращаясь в нитевидный, что было плохо. Ее магия останавливала действие яда, но он проник глубоко. Эти нелепые жгуты кое-как останавливали кровь, но это ненадолго. А этот главный оборотень ее раздражал: своими приказами он мог разбудить Магнуса. И, конечно же, помешать спасти того, за кого он переживает.
- Поднимайте его, - приказала оборотням, хмурясь. - Если ты будешь говорить мне под руку, я не стану помогать. Захлопни пасть и держи его под голову.
Портал появился почти сразу - словно пространство разорвалось и образовало чертовоточину. Не было времени на представления, не было на них сил; она жестом позвала оборотней.
- Вы окажетесь в палате. Положите его и не трогайте. Тихо, двигайтесь тихо!

Оборотни подумали, что тихо надо двигаться в больнице. И только так тихо и двигались. Но вышли через портал, как им указано очень быстро, действуя оперативно и даже аккуратно. Аларик зашел в портал последним, после того, как убедился, что ведьма тоже идет.

Портал мягко схлопнулся, оставляя их в пустой палате. Ну, как пустой - рядом лежал коматозник шестидесяти лет, которого на прошлой неделе подключили к аппаратуру вентиляции легких. Старику, к сожалению, осталось мало, зато у него была вип-палата: родственники постарались. Но палата была на двоих, и мало у кого оказалось столько денег, чтобы подселиться к дедуле.
- Отойдите, - когда раненный был уложен, она растолкала оборотней, проверяя пульс. Слабеет. Ругнувшись на языке, который давно не в обиходе всех народов мира, она присела и открыла тумбочку. Вытащив из нее жгуты, перевязала новые раны, которые открылись от яда демонов. Одной рукой Катарина напряженно вкачивала в умирающего магию, другой - пыталась подобрать что-нибудь, что может спасти ему жизнь. Адреналин заставит сердце качать кровь быстрее, что разгонит яд демона со скоростью света, и волк умрет. Морфий ослабит боль от ран, но не от яда. Все остальное могло его убить или замедлить смерть, и потому Лосс старательно создавала внутри оборотня магический вакуум, который выиграет ей время. Значительно побледнев, покачнулась, кашлянула. Слишком много, слишком быстро - рискованно.
- Пока он стабилен, - слабым голосом сообщила куда-то в воздух, ни к кому не обращаясь. - Я... займусь противоядием. Если будет кричать - зажмите раны так сильно, как только сможете. Я... - протяжный вздох, - буду через десять минут.

Аларик понимающе кивнул, уже собираясь отпустить ведьму, но потом переглянулся с парнями, стоявшими над душой у койки Люка и остановил женщину, перед тем как она ушла.
- Если наши заберут боль, яд передасться? - хмуро спросил он.

Катарина остановилась, но не по своей воле: борзый оборотень взял ее за руку. Поджав губы, маг склонила голову набок, снисходительно разглядывая умное лощинистое лицо. Ей хотелось сказать, что если он еще раз ее тронет, то будет искать свою руку где-нибудь в Гималаях, а если еще раз спросит что-нибудь, то его стае придется собирать его по всей сибирской снежной пустыне. Но она выдохнула; по руке оборотня прошла горячая волна, заставившая его руку отпустить.
- Нет. Яд смешался с кровью и перешел... в материальное измерение. Максимум, может стать плохо, кто-то может присоединиться к дедушке с вентиляцией легких. Советую не злоупотреблять.
Наконец-то покинув палату, придерживаясь ладонью за стену, Лосс с тяжелым выдохом прошла несколько дверей прежде, чем вошла в палату Джослин. Можно было переместиться прямо к ней, но, во-первых, в одноместной мало что сделаешь, во-вторых, оборотни могли возбудиться больше, чем надо. Проведя ладонью по лицу, Катарина подтянула стул к койке, села, взяла руку Фейрчайлд, закрыла глаза.
"Джослин?"

Еще один день, неизвестно когда начавшийся и неизвестно, когда он кончится. Джослин могли изменять их лишь по шуму вокруг и посещениям Катарины, дающей ей хоть какую-то связь с реальностью. Все остальные были все больше похожи лишь на голоса.
Но в этот раз Катарина и сама была голосом. Голосом в ее голове, тревожным и очень уставшим.
- Да? - Словно выстраивая в голове то, что училась выстраивать все это время - картинку - отозвалась Джослин. - Что случилось, Катарина?

- Нет времени вдаваться в детали, - голос Катарины был слабым, словно доносился как тогда, в первый раз - откуда-то издалека, через силу. Но это была вся сила, оставшаяся у нее; запульсировала голова, напоминая, как высока цена за такую магию.
- Там оборотень. Ранен. Умирает. Вы с ним знакомы - я видела его в твоих воспоминаниях. Мне нужно сделать противоядие, но я могу не успеть. Ты можешь...
Шелест моря, запах морской пены; Лосс собирается с мыслями и договаривает.
- Можешь его удержать?

- Люк? - Воскликнула Джослин. Кто еще мог быть в ее воспоминаниях, кроме него? Самого близкого ей во всем мире человека. Оборотня. - Я сделаю все, что смогу, скажи мне как.
Решительность в ее голосе не была напускной, она действительно готова была на все, только бы с Люком все было в порядке.

- Потянись к нему, - шелестела Лосс, направляя магическую энергию через ладонь Джослин, помогая ей. - Ты достаточно сильна, чтобы удержать его рядом с собой. Я помогу, но все остальное должны сделать ты. Вспомни о нем, сосредоточься на... его лице, на облике, на том, как он говорит. Вспомни самое лучшее, что можешь. Потянись к нему и покажи это, напомни, что он может потерять, ради чего стоит жить, а не умирать.

Сделать все то, о чем говорила Катарина было проще всего, что она делала до сих пор. Лицо, голос, даже прикосновения Люциана она знала всю свою жизнь и помнила, как бы далеко он не находился. Он был огромной частью его мира.
- Люк! Люциан! - Кричала она, чувствуя, как магия уносит ее из ее иллюзорного мира в другой. Мир Люциана? Или их общий? - Я здесь, Люциан! Иди ко мне.

Темнота.Очень черная и поглощающая. Обжигающая, как огонь, но при этом не дававшая никакого света. Люк слышал приглушенные голоса его стаи, но так далеко, что не мог разобрать кто говорит или что, просто знал, что это его стая. И потом как яркой вспышкой раздался голос Джослин, оглушая его, как будто он до этого несколько часов сидел в тихой комнате и внезапно в неё ворвался парад.
- Джослин? - голос звучал тихо и хрипло, едва заметно, поэтому он попытался прочистить горло и снова повторил. - Джослин? - Лучше не получилось.

- Да, Люк. Я здесь. Говори со мной. Я должна тебя найти. Будь со мной, Люк. - Искать кого-то таким образом, пусть и очень дорогого, для нее было впервые. Но ведь все бывает когда-то впервые. Решительности Джос было слишком много, чтобы сдаться и она искала его во чтобы то ни стало.

- Я с тобой, - почти привяно сразу же ответил Люк, немного оглядываясь в своей темноте, желая найти Джослин, нуждаясь в том, чтобы сейчас найти Джослин.

Голос друга был слаб, но и этого хватило, чтобы Джослин "нашла" его руку в странной темноте, несколько напоминающей ту, в которой она была сама, когда не фантазировала себе миры. Только эта темнота была злой, жгучей и болезненной. Джос не знала станет ли Люку легче, когда она его из нее выдернет. Но она твердо решила сделать это. Быть может увидев ее, он сможет испытать хоть немного облегчения.
Усилия не прошли даром и темнота сменилась своей противоположностью, постепенно высвечиваясь в комнату, большую, белую и с совершенно точно конкретными стенами и полом. Это тоже сейчас было важно - показать Люку, что у него есть на что опереться.
- Я здесь, я рядом, - Кинулась она к другу, надеясь, что он верит ей, что он доверяет тому, что видит и слышит.

Темнота сменилась, но жар огня никуда не ушел, облизывая его спину и выжигая внутри, не оставляя видимых следов но просто делая его слабее. Он почти упал на колени от надавившей боли, но выстоял, заметил Джослин. И сразу же улыбнулся, подходя к ней на пол шага и стараясь обнять, но в итоге кладя на неё руки, чтобы опереться.
- Джослин. Ты в порядке, - радостно выдознул он, просто имя чувство, что это она, его Джослин, и от того даже прослезившись, все же прижимая ее к себе. - Я так волновался.
Он скорее всего умирает, чувствуя боль почти такую же, как при обращении, когда сгорала вся его ангельская кровь. И все равно в первую очередь волнуется не о себе, радуясь, что Джослин в порядке.

- Да, в какой-то мере. Катарина, маг, который сейчас лечит тебя, научила меня этому фокусу. И я устремилась к тебе. Я так соскучилась, Люк.
Джослин видела, что ее друг страдает от боли, она видела все, что с ним происходило, хотя он и старался крепиться. Но, он доверял ей, а значит она могла влиять на окружение без страха. И из белизны проступили очертания дома. Того, в котором они выросли, его веранды с уютными скамьями и качелями, подвешенными на цепях. С солнцем, что заливало веранду летними днями.
- Сядь, поговори со мной. Не рассказывай о том, что произошло сейчас, еще успеешь. Просто поговори.
Джослин села, хватая друга за руки и утягивая за собой. Сейчас она старалась использовать всю свою любовь к другу, и умение успокаивать, которому научилась воспитывая дочь.

- Сейчас... - ввзволнованно выдохнул Люк, но мысли о том, что происходит сейчас разлились болью по всему телу, так что, кажется, он понял, что это не такой хороший план и мотнул головой, стараясь отогнать мысли. Совсем их отогнать не получилось, но он попытался как минимум взять себя в руки для Джослин.
Он даже толком не смотрел на окружение, хотя чувствовал какое-то домашнее спокойствие, садясь рядом с Джослин сразу же снова обнимая ее, прижимая к себе, утыкаясь носом в ее макушку и вдыхая запах волос таким, каким он его помнил еще даже до того, как его обоняние сошло с ума и стало в сто раз сильнее.
- Я так скучаю.

- Я тоже, Люк. Очень скучаю. Я слышала вас всех, когда вы приходили ко мне. Каждое ваше слово. Но мне так не хватало твоего лица. - Джослин прижалась к Люциану, надеясь, что это поможет им обоим. Если бы она могла так же как Катарина унимать боль, она бы сделала это не задумываясь о том, какую цену за это платит. Но она должна не просто быть рядом, но и попытаться ободрить друга, дать ему силы бороться. Джос улыбнулась, поднимая взгляд. - Магия творит чудеса.

- Ты выглядишь как мертвая под этим заклинанием, - все еще с волнением в голосе произнес Люк, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на подругу сейчас, живую, двигающуююся, смотрящую на него, провел рукой по ее рыжим волосами, какими он их помнил с детских лет, зачесывая их за ухо и оставляя руку у нее на шее. - Но мы тебя разбудим. Я хотел бы приходить к тебе чаще, но у стаи проблемы, извини. - Он не понимал за что извиняется, но все равно извинялся.

- Люк, не извиняйся. Я знаю, что ты не можешь бросить их, а у меня хорошая охрана. Катарина замечательная, и она искренне верит, что моя безопасность важна, какие бы мотивы у нее не были. И я с нетерпением жду того момента, когда смогу коснуться тебя вживую, сама, а не ожидая, что это сделаешь ты. - Джослин чуть наклонила голову, зажимая руку Люциана между шеей и плечом, чтобы он и не подумал ее убрать. Уж точно не сейчас. Она должна сделать все, чтобы он был здесь так долго, как сможет. Ее сил сейчас хватит, а ему свои тратить не стоит. - И я живая, совершенно точно, как Рагнор и обещал. Но мне нехватает тебя и Клэри. Я так за нее волнуюсь.

- Она в порядке, - сразу же немного раз кинвлу Люк, чуть проводя большим пальцем по щеке Джослин, просто чтобы ухватить кусочек воспоминаний или еще чего о том, каково это. - И она молодец. Она прекрасно справляется. Ты прекрасно ее воспитала.

- Она с этим не согласна.. - Джослин грустно опустила взгляд, вспоминая сколько гнева было в глазах дочери, когда Катарина привела ее повидаться и вместе семейной идиллии были лишь ссоры. - Но я верю в нее, и стараюсь смириться с мыслью, что она уже больше не моя малышка, а взрослая девушка. Но как же сложно мне принять это, когда я не вижу ее. Не вижу тех, кто ее окружает.

- Она всегда будет твоей малышкой, - мягко улыбнулся Люк, наклоняя голову на бок. - И скоро тебя разбудят. И мы будем вместе. - Это не прозвучало так, как Греймарк это планировал, предавая "мы" вместо семейного или общего оттенка очень личный.

- Мы всегда вместе, Люк. Что бы ни происходило вокруг, но мы с тобой всегда были вместе, ведь так? - Джослин не знала, говорит ли она это для того, чтобы поддержать Люка или же для себя, ведь ей самой сейчас поддержка была нужна ни чуть не меньше. А Люк сейчас был так близко, что сложно было не поверить в истинность этих слов.

- Я всегда на твоей стороне, Джослин, - выдохнул Люк, подхватывая ее руку, прижимая ладонь к своей щеке и целуя пальцы, чуть прикрывая глаза.

Джослин вздрогнула, а окружение прошло легкой рябью от того, на сколько неожиданным был этот жест. Нет, не неприятным. Неожиданным.
- Люк? - Удивленно, немного робко произнесла Джос, не отнимая руки, но все же смотря на Люка широко открытыми, удивленным глазами.

Люк резко очнулся, после того, как она его окликнула, открывая глаза и немного пугаясь, сам отпуская ее руку.
- Изивини, я... я просто давно тебя не видел. И все это место просто чувствуется как сон.

Джос задумчиво смотрела на то, как ее рука опускается вниз.
- Только ли? - Взгляд, прикосновение, ощущение поцелуя на пальцах. Все это было таким личным, что сложно было поверить в то, что это было простой ошибкой. И Люциан точно знал, кто перед ним, чьи пальцы он коснулся губами. - И что же тебе сниться во снах?

- Джослин... - Выдохнул Люк, отводя взгляд и вообще отворачиваясь, садясь к ней боком. - Это не важно. Не бери в голову.

- Люк, не отдаляйся. Если не хочешь говорить, я не буду. Но будь со мной, а иначе магия не сможет помочь тебе, я не удержу связь одна. Мне нужен ты. - Джос кинулась к другу, вставая на колени перед ним и хватая его руки в свои снова, и крепко сжимая.  Ей было все равно до того, как это выглядит, но так она могла видеть его глаза, а сейчас это было самым главным.

- Встань, пожалуйста, - почти сразу же выдохнул Люк, заломив брови и перехватывая ее руки, почти заставляя подняться на ноги, не отрывая от ее взгляда, глядя теперь снизу вверх. Даже если это сон и еще какая иллюзия, Люку было удобнее так. Проще. Казалось правилтнее. Джослин всегда была выше и важнее всего остального.
- Я с тобой, - кивнул он, повторяясь. Потому что, очевидно, это сейчас было важно. - Я твой.

Стоять, возвышаясь над другом было совсем не тем, чего хотела Джос и вновь место рядом с ним было занятой ей. Она прижалась, перехватывая руки так, чтобы сплести их, а после сплести и пальцы. Когда-то в детстве она так делала когда ей самой была нужна поддержка.
Она так хотела сейчас получить ответ на вопрос "что это было", но она обещала не делать этого и подбирала тему.
- А еще я соскучилась по краскам. Здесь я могу их придумать себе, но это все равно не то.

- Я сохранил все, что было еще пригодно, - чуть улыбнулся Люк, но ненадолго. - Но этого не очень много. - Как будто это была его вина. Хотя, с его точки зрения и была. Он не смог их защитить и укрыть достаточно.

- Что было пригодно? - Джослин не сразу сообразила о чем речь. Но воспоминания о доме нахлынули и легкая дымка прошлась по окружающему. Но Джосли уже умела брать себя в руки и контролировать то, что она создала. Она улыбнулась и снова посмотрела на Люка. - Спасибо. Ты знаешь, что для меня дорого.

- Клэри, - сразу же улыбнулся Люк, зная что не ошибается и это всегда правильный ответ, после чего повернулся в сторону Джослин, глядя немного с надеждой, хотя в основном подавленно. - И я?

- Клэри, рисование и.. Ты. Всегда ты, Люк. Разве ты можешь в этом сомневаться? Ты всегда был частью меня самой. Неужели за столько лет ты еще умудряешься сомневаться в этом? - Джос смотрела на Люка с нежностью, выискивая ответ на все то, что происходило и складывалось в странную картинку. Сейчас он был ослаблен болезнью и показывал все то, что словно бы боялся показать обычно. Что-то очень важное, что все время ускользало от Джослин. - Или есть что-то еще, чего я не знаю?

- Ты... - Люк попытался смолчать. Как обычно. Но огонь давящий на него просто вернулся, каждый раз, когда он сейчас пытался отмтраниться и запереться, как делал это обычно и прекрасно справлялся. Словно ему нельзя было сейчас быть далеко от Джослин, особенно в эмоциональном плане.
- Тв сбежала в Нью-Йорк без меня, - прошло столько лет, но мысль о том, что Джослин все еще могла просто оставить его угнетала. - Я пытался тебя отпустить, но... я не могу жить без тебя.

- Я.. Мне было так страшно, что я не знала.. Не думала.. И от того, что тебя не было.. - Джос попыталась оправдаться, чувствуя, как это важно. Но она не могла этого сделать, а только уставилась на Люциана. - Ты не можешь? Ох!
Осознание не было мгновенным, оно словно тягучая волна накатило на Джослин, потихоньку раскрывая образы и детали, обнажая суть, но так и не складывая весь паззл в единую картинку. И такая же тягучая волна теней и света прошла по окружающему.
- Прости.. Как я могла не замечать. Как давно это? Почему ты никогда не говорил.. Не показывал?

Люк чуть отстранился, напугавшись.
- Я не... - начал было оправдываться он, но язык не поворачивался произнести дальше. И малейшего заикания, кажется, было достаточно, чтобы испортить всю картину. Он снова отвернулся, закрывая глаза руками и опираясь локтями о ноги.
- Ты не должна была узнать, не так... Я... Ты... - он несколько раз тяжело вздохнул, то ли от накативших чувств, то ли от наступившей назад боли. - Не бери в голову. Это не важно.

- Но почему, Люк? - Джос всеми силами подавляла то, что возникало в ее голове. - И я променяла тебя на него. Как я могла не замечать.. Прости, Люк, я была такой слепой, что заставила тебя все это время страдать. Я привыкла думать, что ты мне друг. Самый близкий. И даже не задумывалась, что.. Все может быть иначе.

Люку это не нравилось. Очень не нравилось. И он не знал, как это остановить. Совсем. Десятки лет того, что она ничего не знала и он прекрасно скрывался разрушены одним ранением и странным сном. И он даже хотел, чтобы это оказался только сон, но все равно чувствовал, что это Джослин.
- Он был тогда лучше для тебя, - Люк попытался на нее посмотреть косо, но это была плохая идея. - Ты... Пожалуйста, не извиняйся. Это не твоя вина. Ты мне ничего не должна. Мои чувства, я... Ни к чему тебя ге обязывают. Я буду твоим другом.

- Он ни когда не был лучше тебя. Смелее, увереннее, сильнее, но не лучше. Лучше всегда был ты, но я думала, что тот с кем растешь может быть только кем то вроде брата. А потом сама смотрела на Саймона и не понимала, как же Клэри не замечает как он в нее влюблен.
Джослин грустно улыбнулась. Ее взгляд искал взгляд Люка.
- Вот только мы не они. Мой выбор точно был ошибкой. Я должна была всегда выбирать тебя.
Может дело было в нереальности происходящего, то все больше Джослин чувствовала, что говорит не то, что считала нужным, а то, что подсказывало чтото вроде подсознания.

- Джослин! - уже не так напуганно, а скорее строго произнес Люк. У него было двадцать лет подготовки к этому разговору и он все равно оказался не готов. На данной стадии, все его деньги, вместе с мечтами и надеждами были поставлены на то, что Джослин никогда не узнает.
- Не говори мне то, что я хочу услышать. Это... Жестоко, - он мотнул головой, все же посмотрев на подругу, заломив брови с мольбой, хотя сам до конца не понимал, чего просит.

Люциан был так похож на себя. Такого, каким она его знала всю свою жизнь. Грустный, немного растерянный, невероятно добрый к ней. Он не вызывал в ней той бури эмоций, не заставлял трепетать сердце. Нет, он заставлял сердце спокойно и ровно биться, даже тогда, когда все было невероятно плохо. Когда она не знала выхода, его присутствие было тем, что помогало ей. Да он не был ее страстью, но он всегда был ее любовью, и сейчас она не чувствовала ничего странного от мысли, чтобы они полностью принадлежали друг другу. Наоборот, в этом было правильно все.
- Я говорю то, что чувствую. Прежде, я просто не думала об этом. Но теперь, я понимаю, что твои желания правильны. - Джослин обхватила его лицо руками. - Прошу, поверь мне. У нас еще там много не решенных проблем и не открытых тайн. Но прошу, больше не скрывай свои чувства ко мне.

- Джослин, - снова вжыдохнул Люк, кладя руки поверх ее и чуть сжимая. Называть ее по имени, кажется, единственное, что он сейчас мог делать спокойно. По крайней мере, не заикаясь. А все остальное. Все остальное было для него слишком.
- Я... - он аккуратно снял со своего лица ее руки, снова отворачиваясь. - Извини. - Люк поднялся, отпуская ее и просто уходя, сменяя картинку вокруг себя с приятного дома из их детства снова на обжигающую темноту.

- Люк стой! - Джослин знала как много от этого зависит. Она знала, что из-за ее ошибки, того, как она повела себя, могла зависеть жизнь Люка. И то, что она узнала другу сторону их отношение ни чуть не уменьшило важности Люциана для нее. Только изменило, окрасило в другие цвета. И она не могла потерять его. Не важно от чего, не важно как. Однажды она уже потеряла его и больше не могла позволить этому случиться.
- Если тебе легче быть друзьями, мы ими останемся. Мы будем друг для друга тем, кем захочешь ты. Но не бросай меня! Люк! - Голос Джослин не был просящим, он был требующим, потому что именно это всегда лучше всего действовало на Люка. - Ты обязан быть со мной рядом. Как угодно, кем угодно. Но я не позволю тебе еще раз исчезнуть! Дай мне руку и будь со мной!

Портал отнял еще немного ее сил. Словно они не были на исходе, но Катарина настойчиво игнорировала свое состояние: у нее, как и у всякого увлеченного своим делом человека, не было и мысли, чтобы задуматься о себе. Потом, после она сядет, протянет ноги и отдышится, потребовав себе того наглого оборотня, который вздумал ею командовать, в рабство. Во имя ее собственного блага, конечно же, она ведь всё потратит на излечение их главаря. Кажется, главаря.
В ее доме были все необходимые ингридиенты; от магии вся квартира гудела, как щиток под напряжением. Противоядие было сотворено достаточно быстро, но ноги Лосс подкосились, и она едва не кокнула склянку, переливающуюся токсично голубоватым цветом. Едва удержавшись, отдышалась, сунулась в холодильник, сделала пару глотков апельсинового сока. На создание эликсиров, повышающих тонус, не было времени - его в принципе никогда не было в таких ситуациях.
Еще один портал, и она оказалась в коридоре. Все еще в шерстяном свитере, обнажавшем левое плечо и шлейку майки, все еще в шерстяных носках, в которых весело скользить по паркету в квартире Магнуса, но совсем не весело - по больничным полам. Катарину шатало, в глазах рябило, но она упрямо подошла к палате, где оставила оборотней. Ажиотаж, который там творился, вряд ли бы вызван ее появлением: волки знатно нервничали, да так, что столпились вокруг агонизирующего ранненого.
- Разойдитесь! - рявкнула не один раз. - Ему нужен воздух!
Держа в руке склянку с противоядием, вновь окинула взглядом оборотня. Дерьмо. Джослин выиграла время, но все это неважно - он умирает. Если она даст выпить, действие противоядия не сумеет вовремя распространиться по всему организму. Нужны экстренные меры.
Отпихнув какого-то оборотня с дороги, она вновь принялась шариться по тумбочкам. Нашла шприц с тонкой длинной иглой, разодрала упаковку. Сунула ампулу с адреналином и шприцом тому горластому оборотню.
- Надеюсь, ты знаешь, что делать. Скорее!
Пока оборотень выполнял приказ, она наполняла шприц противоядием. Вошло не все, но и ему нужна была не вся доза: она сделала с запасом. На случай, если понадобится повторить.
- Так, держите его с той стороны, - устало указала, провела пальцем по окровавленной рубашке, которую и рубашкой уже не назвать. Когда рубашка распалась, обнажив то, что осталось от спины, Лосс выбрала поудобнее место. Ей нужно было попасть точно в сердце, иначе ничего не выйдет.
- Вы можете так громко не думать? - рыкнула она на оборотней ничем не хуже, собственно, оборотня. Ей нужно было снять напряжение, и поорать на кого-то было отличным вариантом. Выдохнув, она резко всадила иглу, которая прошла меж ребер, проткнула легко и, как говорило ее магическое зрение, оказалось ровно там, где требовалось.
Противоядие медленно входило в сердце волка. Когда было сделано, Катарина подхватила шприц у оборотня, сбила пару пузырьков воздуха. Вытащив первый шприц, вогнала второй - с той же осторожностью. Пришлось немного помочь магией - создать тоненький “коридор” между иглой и сердцем, потому что игла была короче.
Адреналин должен был быстро разогнать сердце, которое бы качало кровь вместе с противоядием по всему организму. Это был хороший план... и надо было молиться, чтобы он сработал.
Но Катарина давно не верила в богов, и потому, нахмурившись, потерла виски:
- У кого еще остались силы? Подойдите, мне придется их откачать. Иначе кто-то здесь умрет.

Все три оборотня, которые были в палате вызвались добровольцами. Но мнения молодых никто не спрашивал, потому что вместо того, чтобы вызываться, Аларик просто подошел, на данной стадии уже зная, как работают маги и предлагая свою руку, а вместе с ней свои силы.
Люк тем временем закашлял, волчьи когти пропали и руки просто забило мелкой дрожью. Это уже больше движений, что от него получили за последний почти час. Закашлял он такой же черной кровью, что капала у него со спины, так что может быть это не такой хороший знак.

Энергия волков переходила через нее, оставляя крупицы силы, чтобы она сама не рухнула без чувств, и направлялась в раненного оборотня. Адреналин должен был сделать большую часть, но боль от яда демонов могла быть адской. Именно поэтому и понадобились оборотни - их способность забирать боль была полезной. Так оборотень быстрее поправится.
Катарина с опозданием поняла, что не знает, как их всех зовут. Но важно ли это?
- Мало, - пробормотала она, нахмурила, но отмахнулась. - Ладно, неважно. Кто-нибудь, притащите мне из столовой двойной американо.
Голова раскалывалась, в животе неприятно тянуло, но Лосс занесла руку над дрожащим оборотнем, не отпуская вредного оборотня: все же ей нужна была "батарейка", и раз он такой говорливый, пусть отрабатывает.
Магия исцеления затягивала - медленно, но уверенно - страшные раны на спине, груди, по всему телу. И чем больше затягивала, тем сильнее стремился яд выйти из организма, по крайней мере, Катарина старалась ускорить процесс. Больно, но он будет жить.

У Аларика уже появилась испорина на лбу и он явно терял свои силы достаточно быстро. Они бы подогнали своего сильнейшего оборотня для этого дела, но проблема в том, что он сейчас валялся с разодранной спиной и без сознания.
Один из молодых уже порвался, чтобы подхватить ведьму за другую руку, но вместо этого рванул по ее поручению. А так в целом они были готовы в тому, чтобы все взяться за руки и начать петь "кумбая" или еще какие бардовые песни современных оборотней, чтобы вылечить своего лидера. Но это не протребовалось.
Люк снова закашлял, сплелывая черную кровь, которая сразу же начала прожигать пол и часть койки, на которую попала. Но задышал он значительно спокойнее и начал приходить в себя. И первым же его порывом было подняться и найти Джослин. Он даже выдыхал ее имя, оглядываясь, правда, это было мало похоже на человеческую речь.

- Тшш, - отняв свою ладонь от похолодевших пальцев оборотня, она приблизилась к пробудившемуся, коснулась его плеча пальцами. - Джослин здесь нет. Но она рядом, в соседней палате. Дыши ровнее.

Люку никак не помогло это прикосновение. Потому что он все равно попытался подняться, опираясь на руки, но не находя достаточно сил и просто рухая на них.
- Мне... надо... поговорить с ней, - он правда попытался дышать ровнее, но одновременно с этим вертел головой, как будто пытаясь найти сразу же взглядом палату, про которую говорила женщина.

- Помогите ему, - кивнула оборотням, чтобы они перевернули Люка и усадили его на знатно потрепанную ядом койку. Но пока она удерживала очухавшегося, еще можна быть полезна.
- Посмотри сюда, - щелкнула у оборотня перед носом, - и слушай внимательно. Ты с ней не поговоришь. Потом, когда она очнется, но не сейчас. Потому что сейчас ты скажешь мне, как себя чувствуешь. Будешь артачиться - выставлю вон, как есть.

- Она... слышит, - вся еще тяжело дыша, но пытаясь успокоиться, произнес Люк, но все же сел спокойно, переставая пытаться подняться или вырваться. Взгляд был расфокусированным и он просто весь выглядел выжатый и истощенный. - Я... нормально, - попытался процедить он сквозь зубы, уже сейчас чувствуя, сколько сил потратили его оборотни, пытась ему помочь.
- У него спина была минуту назад разодрана, как он может себя чувствовать? - огрызнулся Аларик, смахивая ступившую испарину со лба.
- Аларик, - дышать получалось еще тяжело, но Люк смог сфокусировать взгляд на помощнике, заставляя его отвернуться и чуть опустить голову виновато.

- Твое счастье, - мягко проворковала Катарина, осматривая оборотня поверхностно, - что в этой палате окно не открывается. И это всего лишь третий этаж.
Говорила это она не для того, чтобы припугнуть, а чтобы напомнить, кто тут главный. И, конечно же, напомнить очнувшемуся, что надо слушать доктора, медсестру и мага в одном лице, а не свои бушующие эмоции.
- Дыхание учащенное, пульс, - прижала пальцы к шее, - в норме. Будешь так переживать, и я начну жалеть, что дала вам возможность переговорить.

- Я в норме, - уже более настойчиво повторил Люк, пытаясь расслабиться и откинуться на спину, но от этой попытки спина сильнее заколола и он поморщился.
Аларик снова начинал что-то ворчать, но Люк смерил его взглядом, не давая продолжить. По крайней мере, не сейчас. Потом продолжит, не важно, насколько эта маг была груба.
- Спасибо, - произнес Герроуэй, глядя на женщину, которая, очевидно, его вылечила. И заботилась о Джослин.
- Люк, - кивая подбородком на себя, представился Герроуэй, не зная, насколько это было необходимо. За одно кивнув в сторону помощника и молодого, что остался в палате. - Аларик. И Джендри.

- Катарина, - обведя оборотней взглядом, остановилась на Люке, мягко улыбнувшись. - Это моя работа.
Она поставила на тумбочку склянку с остатками противоядия, кивнула.
- Подарок по случаю почти выздоровления. Не стану советовать соблюдать постельный режим - вряд ли ты будешь ему следовать. И кстати...
Маг покосилась на Аларика, который с явным неодобрением бросал на нее взгляды.
- В качестве цены за магию дай-ка мне вот этого сильного и вредного оборотня, - кивнула на Аларика, - на день. Давно хотела сделать перестановку в квартире.

Герроуэй чуть вскинул бровь, удивленно, потом так же удивленно посмотрел на Аларика, который выглядел сурово и страшно, но, поскольку, Люк его знал, то ставил на то, что тот сейчас в тихой панике и абсолютном недовольстве.
- Справедливо, - выдохнул Герроуэй, поднимая руку и чуть потирая переносицу.
- Люк! - сразу же возвразил Аларик, говоря немного рычаще. - Я нужен в стае, если мы будем...
- Мы ничего не будем, пока я восстанавливаюьс, - перебил его Герроуэй, спокойно встретившись взглядом. Дальше возрожений не последовало, Аларик только ворчал себе под нос, взмахивая руками и выходя из палаты.
- Еще раз спасибо,  - посмотрев на Катарину, кивнул Люк, проследив взглядом, как она выходит, видимо, отдыхать и пользовать Аларика. Он еще раз попробовал подняться, сразу же морщась, потому что боль в спине еще была сильной. Очень. Но он скоро заживет.
- Джендри, найди мне одежду, - посмотрев на молодого оборотня, попросил Люк, делая вид, что не собирается моментально куда-то вставать и идти. - И скажи всем, что я в порядке. И может быть придется переехать. Пока всем сидеть тихо.
Парень понимающе кивнул несколько раз, неловко ожидая чего-то несколько секунд, а потом понял, что это надо делать сейчас, так что поскользил по больничному полу, уходя по поручения.
Люк еще сколько-то повалялся. Просто пока не убедился, что его регенерация снова пришла в действие и его полное излечение это не вопрос если, а вопрос когда. А потом все же собрался с силами и, самое главное, с мыслями, все же поднимаясь с койки, идя перкдически опираясь на оборудование или стены, доходя до палаты Джослин.
- Хэй, - обратил он на себя внимание, как будто она была не с магической коме, а просто немного дремала. - Ты говорила, что все слышишь... И я должен тебе сказать... - Он подошел к краю ее койки, пожтягивая к себе стул, чтобы сесть на него, не уверенно беря Джослин за руку и сжимая в своей.
- Это не честно, что ты услышишь это, когда не можешь ответить, я понимаю. Извини. - Хоть извинился, но сам для себя не мог не признать, что так ему было произнести это наммного проще. Во сне, или когда она спит. Потому что с ней обычной он так и не набрался смелости.
- Я люблю тебя, Джослин. Любил с первого года академии, никогда не переставая. И буду любить. И всегда останусь с тобой. Даже если ты отвергнешь меня или... Не захочешь, чтобы я любил тебя в таком смысле, я останусь рядом. Я буду счастлив просто быть с тобой. - Как он был с ней все это время, да вообще всю жизнь.
Люк замолчал, только едва заметно лаская ее руку пальцами.
- Просыпайся. И потом поговорим, - он попытался улыбнуться. Может быть в голосе звучали какие-то нотки улыбки. Люк поднялся со стул, нежно, едва касаясь поцелвал Джослин в лоб, заведя прядь волос за ухо, после чего снова поморщившись от боли выпрямился, выходя из палаты, как раз встречая в коридоре Джендри с одеждой.

+3

9

Написано совместно с
Luke Garroway

14 ноября 2007

Портал привел обратно в больницу. И к счастью, именно тут и был Люк.
- Все ушли. - Джос улыбнулась другу. - Но я даже рада.

- Джослин! - немного удивленно происзнес Люк, открывая от телефона ненадолго, когда заметил портал. Который, кстати, сразу же закрылся за ее спиной, а значит, Магнус сюда возвращаться не будет.
- Я сказал, я поговорю с ним сам. Ничего не делайте до вечера, - более строгом голосом произнес Люк к трубку, пару секунд слушая ответ, после чего просто кладя трубку. Его не ослушаются в любом случае.
Герроуэй поднялся с кровати, подходя к Фейрчайлд и чуть обнимая ее за локти, помогая стоять на всякий случай.
- Это было... быстро, - хотя, что Люк понимал в передаче магических артефактов. Может, это действительно быстро. - Как все прошло?

- Как всегда стая? - Джослин прижалась к Люку. Теперь не нужно было стеснение или что-то еще. Она могла вести себя с Люком так, как привыкла уже очень давно. Просто и искренне.
- Книга теперь принадлежит Феллу. И разногласия от этого не исчезли.
Джос подняла взгляд, наполненный так редким для нее чувством - просьбой защиты.
- Пойдем домой. Мне нужен отдых и твое присутствие рядом.

- Просто мелкие дела, - отмахнулся Люциан. Но называя эти дела мелкими, он очень сильно приукрашивал, просто не желая сейчас волновать Джослин. С ней и так достаточно приключилось за день. Да хоть за последние месяцы. Надо было дать ей отдохнуть.
- Конечно, - он кивнул, чуть улыбаясь краешком губ. - Я попросил Катарину найти тебе одежду. - Он кивнул на стул рядом с койкой, где лежала стопка, оставленная ведьмой. - Я подожду снаружи. - Все же Люку пришлось отпустить ее, даже не смотря на то, что все в нем сейчас кричало, как он хочет ее поддержать и быть рядом.
- Хочешь еще что-нибудь? Я могу пока найти сок или поесть...

- Поедим дома. Заберемся с ногами на диван и будем есть все, что душе угодно. Хочу один день почувствовать себя ребёнком, прежде, чем мне придётся снова быть злой и жёсткой матерью.
Джос взяла вещи, находя среди них простую рубашку и холпковые штаны - то что было как нельзя кстати. Очень похоже на то, в чем она любила рисовать.
Когда Люк вышел, Джос быстро переоделась.  Для этого не нужно было быть бодрой и сильной.
Она выглянула из палаты.
- А теперь бегом, пока нас не хватились.

- Лучше попасться, чем рисковать сейчас бежать, - чуть улыбаясь протянул Герроуэй. Он сам сейчас был не в лучшем виде, не до конца оправившись от яда демона, да и новые нападения лучше не делали. Да и Джослин он сейчас не позволит напрягаться. Но он все равно протянул ей руку, хватая ее как будто они были маленькими детьми собирающимися погулять по академии ночью после отбоя. Только идя после этого спокойно.
- Тем более, тебе нет смысла больше тут оставаться, - чуть улыбнулся Люк, делая серьезно лицо, когда они проходили вниз по лестнице и встретили какую-то из медсестер. Надо было, что ли, попросить у Клэри стило. А то все маги разбежались, а Люку теперь незаметно выводить коматозную больную из госпиталя. Конечно, оборотень, который даже сам себя скрыть не может квалифицирован для этого.
- Ты правда собираешься быть злой и жестокой с Клэри?

- Жестокой, если придётся. Но не злой. Я не могу на неё злится. Но она действует вслепую, не желая ни кого слушать. И я хотела бы чтобы это было у неё от меня, но я не знаю. Она больше не хочет меня слушать, но не могу же я и теперь пустить все на самотек?
Джос шла с той скоростью, с которой её вел Люк, полностью доверяясь ему. Позже она будет сильная, когда поест и приведет в порядок. Сейчас нет битвы, а значит у неё есть время осмыслить все не будучи привязанной к бесконечному
сну.

- Ты знаешь, с каким подходом воспитывали детей древние греки? - начал немного издалека свою мысль Люк, ведя пока Джослин спокойно по коридорам, не горя пока желанием стойки, где их с Саймоном остановили.  - Обращайся с ребенком как с богом до шесть лет, как с рабом до шестнадцати и как с другом до конца. Ты чуть смешала все стадии, но все же... Ей уже шестнадцать. Мы с тобой в этом возрасте уже считались совершеннолетними. - Аккуратно напомнил Люк, глядя на Джослин, пока они шли.

- Мы росли в этом мире. Жестоком в самой своей сути. Клэри... Я никогда не хотела ей этого. И наивно верила, что Валентин никогда не найдёт меня, чтобы испортить жизнь и ей. Ей шестнадцать, но она другая, или я хочу чтобы это было так.

Люк кивнул.
- Она другая, но не в том смысле, что ты думаешь.
Какая-то медсестра заметила их с Джослин на регистратуре, подходя с каким-то возмущенным видом. Люк оставлся каменно спокойным.
- Куда вы направляетесь?
- Прогуляться, - каменно спокойно ответил Герроуэй, как будто ничего плохого не делает. сестру сразу же кто-то отвлек, а Люк сжал сильнее руку Джослин, чуть прибавляя шага, пока к ним еще никто не пристал.

Джослин хотела много что сказать Люциану. Но они все еще были не наедине и медсестра, осведомившаяся об их цели, напомнила об этом.
Прибавлять шаг сейчас было не самым приятным занятием, но силы к Джослин возвращались и она смогла поспевать за своим длинноногим спутником.
- Я знаю, какая она особенная, и не потому, что я ее мать. - Многозначительно помолчала Джос, - Но я ее родила и вырастила. Я не могу не волноваться за нее в этом новом и все более опасном для нее мире.

- Это все тот же мир, Джослин. То, что она про не знала,  не значит, что для нее было меньше опасности, - снова начал занудничать Люк. Но он говорил ей это достаточно часто, даже когда  Клэри все еще забывала все, что видит из сумеречного мира.
Они вышли на улицу и Люк чуть сбавил темп, снова обнимая Джослин за плечи, поддерживая, даже если ей это не нужно было, после чего чуть вышел, ловя такси.
- Хотя, уверен, она сама с тобой об этом поговорит и не раз, - не очень весело усмехнулся Герроуэй.

- Но тогда у нее была я! - В который раз, правда теперь уже в прошедшем времени, ответила Джос. Она злилась на Люка за то, что у него нет детей и он не может понять, как сжимается родительское сердце при подобных мыслях.
- Но теперь она меня не станет слушать, это она мне показала достаточно явно. Ей всего шестнадцать, Люк. Всего.

- Ты у неё была тогда и ты у неё будешь сейчас, это никуда не денется, - Герроуэй  открыл дверь подъехавшего такси, пропуская сначала Джослин.  И сдержанно вздохнул, перед тем, как говорить дальше, оптому что пытался подобрать парвильные слова. - Все, что я хочу сказать, что почти все в Институте ставят под сомнения ее способности и не уверены в ней. Если это будешь делать и ты - это может не хорошо закончится.

- Я бы хотела, чтобы у нее их вообще не было, - ответила устала Джос и, забравшись внутрь машины, откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза. - Ты знаешь, как я люблю ее. И знаешь, что я готова ради нее на все. Но как я могу согласиться на то, чтобы добровольно отпустить ее на самоубийство? Валентин не стал добрее или лучше, не получив ее согласия, он попросту убьет ее, как пытался убить тебя.
Джос говорила тихо, чтобы не привлекать внимания водителя.

- Она сейчас в безопасности в Институте, - напомнил Люк, так же тихо, после чего коротко сообщил водителю адрес. Вот уж он чего не хотел, так это в такой хороший день для себя, наполненный радостью от пробуждения Джослин, вспоминать про Валентина. - А тебе сначала надо отдохнуть и поесть, перед тем, как волноваться и еще что-то делать.

- В безопасности ли.. - Джослин знала, что все не так просто и самые толстые стены не всегда лучшая защита, особенно, учитывая объявившегося братца, точнее братцев Клэри. Был ли кто-то из них настоящим? Должен был быть, и это было еще хуже.
Но Люк был прав. Она взяла его руки в свои и прижалась лбом к его груди. Так было куда спокойнее. Она бы с радостью провела так не один час, прежде, чем думать о чем-то еще.
- Спасибо. Без тебя я бы сошла с ума, особенно сейчас.

Душ был первым, что хотелось сделать Джос, после этих месяцев сна. Она, наконец, могла помыться сама, без этого мерзкого ощущения, когда ее протирали губкой в больнице санитарки. И было ведь не важно, что магия поддерживала ее в изначальном состоянии во всех смыслах, примитивным этого не объяснишь.
Фэйрчалд вышла из душа завернутая в одно большое полотенце, прошла на кухню и села на табурет, ожидая обещанную Люцианом еду.
- Как же здесь хорошо.

- В реальном мире или в моем доме? - улыбнулся Гэрроуэй, отвлекаясь от готовки, чтобы посмотреть через плечо на Джослин. И сразу передумал смотреть на Джослин, готовка офигенное занятие, надо сосредоточиться, чтобы яичница не подгорела, чтобы овощи красиво нарезать и вообще.

- В реальности в твоем доме. Здесь так тихо, словно всего безумия не происходит. Как бы я
хотела оказаться в доме родителей. - Джос прилегла головой на стол, рассматривая спину своего друга. - Люк.. Что случилось? Кто тебя так ранил? Что за демон?

Люк немного поежился, опуская ниже голову, но пока просто уверенно продолжая заниматься едой.
- Было... нападение на наше логово. Демона уже убили, - коротко отличтался Люк, даже не смотря на то, что он сам на самом деле уже не видел, как убили демона, из-за которого он оказался в больнице в тот день. - В стае никто не пострадал. - Это не надо было уточнять, но ему хотелось. Потому что это то, что было важно для него.

- Наше логово? Стая? Значит, мне не показалось это в словах Клэри. Кажется, я пропустила очень много, - заметила Джос, выделяя слово "очень", с грустью и беспокойством в голосе. - Пострадал ты. Для меня это важнее всего. Но почему он напал на вас? Демонов, обычно, не интересуют оборотни.

Люк чуть улыбнулся, смущаясь только сильнее, но по другому поводу.
- Да, кажется, ты это пропустила, - он подошел к шкафу, доставая тарелки и начиная раскладывая еду. - Я сражался с Габриэлом, после того, как на вас напали. Стая теперь со мной. - Он часто рассказывал Джослин про взаимодействия с местной стаей, но старался даже не упоминать ее при стае до этого, чтобы не приблежать сумеречный мир к ним с Клэри. - Демонов было много. Очень. Мы пытаемся выяснить, кто за этим стоит. Их кто-то призвал, намеренно на нас, специально на логово. - После того, как Люк сказал всем разойтись даже стало проще, до сих пор никто не был так серьезно атакован.

- Все и это очень странно. Но ты жив. Спасибо за это. - Странные слова, но не для неё. Ведь если бы он тогда заупрмился ещё больше, то мог не выжить. И она не простила бы себе это. - Но теперь ты - лидер.
Джос понимала, что на самом деле это было "я же говорила, я знала, что у тебя есть эти качества". И все же не смогла от этого удержаться.

Это звучало даже как-то романтично, когда это говорила Джослин. Люк все это время воспринимал скорее как работу, как обязаность, как необходимость, но теперь появилось какое-то чувство, что это даже заслуга или титул. Странно.
- Это дела оборотней, - улыбнулся Люк, поворачиваясь с готовыми и даже немного украшенными тареклами с едой и ставя одну перед Джослин, а вторую на другой конец стола, возвращаясь, чтобы взять стооловые приборы. - Да и нас не так просто убить, помнишь? Я был бы в порядке в любом случае. -  Он просто не хотел, чтобы Джослин за него слишком волновалась.

- Люциан Греймарк. - Грозно произнесла Джослин, тем самым тоном, которым она обычно вправляла могзи своему другу в детстве. Но сейчас она уже не рассчитывала на этот эффект, все же Люк сильно повзрослел, чему она сама же и была рада. Но все же, какой-то эффект, но быть должен.
- Мне все равно кто ты, я буду волноваться за твою безопасность так же, как и за безопасность Клэри, даже если в тебе раскроется весь твой потенциал и ты станешь сильнее и способнее кого бы то ни было.

- Джослин Фейрчайлд, -  ответил Люк почти с таким же тоном, только улыбаясь и намного мягче, просто радуясь от чего-то, потому что давно не слышал своего прошлого полного имени, так как даже не многие сейчас есть из тех, кто знают его. - Ты не можешь говорить со мной в таком тоне, когда я уже сильнее тебя, - мотнул головой он, кладя перед Джос на стол приборы и садясь напротив, хотя все еще уверенно смотрел куда-то в сторону еды. Потому что полотенце все еще было компромитирующим и провоцирующим и вообще он не хотел об этом думать.

- О? - Удивленно выдохнула Джослин, впервые встречая такой отпор от своего друга. - Значит сильнее? Это вызов?
Джос подхватила приборы и принялась за яичницу с таким аппетитом, словно не ела несколько месяцев. Именно с таким, потому, что не ела несколько месяцев.
- Но готовишь ты все так же лучше меня. Может мне и правда здесь поселиться, раз нет необходимости кормить Клэри? Буду есть то, что готовишь ты.

- Это был бы вызов, если бы ты все еще была из моей весовой категории, - чуть улыбнулся Люк, не так увлеченно завтракая, и совсем мельком поднимая взгляд на Джослин. - Тем более, ты пропустила пару лет практики. Не уверен, правда, что в свете всего у меня будет много времени готовить, но ты можешь оставаться здесь сколько захочешь.

- И ты думаешь, что теперь я так просто сдамся? То, что я посвятила себя Клэри, не меняет того, что я первокласный охотник! - Джос угрожающе направила вилку на Люка. - Мне только надо восстановиться. А для этого тебе придется готовить.

- Убедила. Я весь трепещу от первокласного охотника Джослин Фрей, которая заборит страшного оборотня вилкой, - Снова качнул головой Люк, улыбаясь. -  Я нашел какие-то краски и кисти, кстати. Ты говорила, что скучаешь по рисованию...

- Кто ты такой и куда дел моего Люка? Когда я ложилась поспать он еще был на месте? - Джослин нравились перемены в Люциане. Уверенный в себе он выглядел шикарно, но она не могла понять когда и почему это произошло. Она столько лет боролась чтобы это осуществить, но стоило ей пропасть на некоторое время и Люк стал именно таким, каким она всегда хотела его видеть.

Люк только раздирал еду у себя на тарелке, не съев и половину, просто отложив вилку и взявшись за шею.
- Это всегда был я, - он аккуратно поднял взгляд на Джослин и сразу же отвел его, потому что не хотел, чтобы это звучало как обвинение. - Просто ты не замечала.

- Я замечала! Сколько раз я старалась доказать тебе, что ты храбрый, сильный и способный? - Джослин отложила вилку и наклонилась к Люку. Полотенце бессовестно чуть сползло и теперь не полностью закрывало грудь, но Джос этого не замечала. Она была полностью поглощена разговором с Люком.

- Это не то, о чем я говорю, Джослин... - все так же аккуратно произнес Люк, всеми силами стараясь смотреть Джос только в глаза, как всегда... но это  было сложнее, из-за того, что она разворошила тему его чувств и он сейчас сам свой был. И глаза все равно соскользнули вниз. он тоже мужчина, в конце концов. А еще джентельмен. Пытается, по крайней мере.
- Я пойду найду теме какую-нибудь одежду, - быстро спхватился Люк, поднимаясь из-за стола и проходя мимо Фейрчайлд, как и сказал, искать одежду.

- Ну, а теперь ты ведешь себя, как обычно Люк. - Слегка ворча, заметила Джослин. Но после совершенно искренне добавила. - Спасибо. Это не будет лишним. А моих вещей.. Совсем не осталось?
Спросила вдогонку Фэйрчайлд.

- Нет, извини, - как будто в этом была его вина, извинился Люк, перебирая свои вещи и пытаясь найти хоть что-нибудь, что подошло бы Джослин. А мало того, что он был в два раза больше, все его вещи пахли им... что для обортня чувствовалось очень остро. И он не то, чтобы был готов к тому, что Джослин будет пахнуть как он. Так что он старательно к всему принюхивался. Что было... не странно, нет.

Люк задержался и Джос встала сама, заходя в его комнату и вытаскивая первую же попавшуюся футболку и брюки из шкафа.
- Мне еще нужен будет ремень, чтобы хоть как-то держалось.
Джос не очень понимала, что происходит, но так она хотя бы могла по большей части ускорить процесс.

- Джослин... - Люк подошел, почти отнимая у нее одежду, но просто взявшись за нее и остановившись. Причин, по которым он мог бы протестовать, при этом не связанных с тем, что он оборотень и с тем, что он безумно в неё влюбленн не было. Так что Герроуэй сдержанно вздохнул. - Когда отдохнешь, свожу тебя выбрать новую одежду.

Люк вел себя странно. Или как раз, совсем не странно, если вспомнить все, что было сказано во "сне".
- Люк. Скажи, ты правда был там? Со мной.

- Да, - после небольшой паузы ответил Люк, пока все так же держась за одежу и стоя рядом.

- Прости. - Джос знала, что Люк поймет за что, или хотя бы попытается. Но было так много всего, за что она должна была извиниться перед ним, что она не знала с чего начать. Она отпустила вещи, не зная, что ей делать дальше. Раз уж ему так плохо от того, что она будет носить его одежду, то она готова и дальше хоть в полотенце.

- Джос, нет, ты не должна извиняться, - настойчиво произнес Люк, пока просто откладывая одежду рядом, чтобы не мялась в руках. - Просто... я не знаю, как себя теперь вести, когда ты... знаешь. Я даже не знаю, что ты по этому поводу думаешь. - Он отошел на несколько шагов, отворачиваясь и берясь рукой за шею.

- Я... - Это было так сложно. Для начала сформулировать. Прошло достаточно времени с момента, как она узнала, но она так и не смогла разобраться. - Я замужем. Проблема только в этом.

- Верно, - кивнул Люк, только сильнее сминая рукой шею. -  Но я другому отдана и буду век ему верна, да? Тогда... не важно, не будем тогда об этом пока.

- Я дала клятву. Я нанесла руну, Люк. - Сколько раз она проклинала себя за это? Она и сама уже не знала ответ на этот вопрос. Они любила свою дочь - но Клэри была единственным, что хорошего сделал для нее Валентин. И все же, она дала эту чертову клятву. От одной этой мысли хотелось плакать и Джос осела на кровать, а слезы сами потекли из ее глаз, медленными ,но совершенно явными ручйками. Как давно она ни кому не говорила о том, что действительно чувствовала? Слишком давно.

- Ох, Джос, - Люк сразу же обернулся, подходя к  Джослин, опускаясь на кровать рядом с ней и обнимая за плечи, заглядывая в глаза. Он мог сколько угодно отводить взгля стесняясь и боясь, но он не позволит этого, когда вопрос в ее чувствах. - Джос, все хорошо. Он не стоит твоих слез.

- Он так говорил со мной. Так уверял в том, что его чувства ко мне не изменились. Брал меня за руку и мне хотелось кричать, хотелось умереть, словно это были не прикосновения, а.. - Изнасилование. Собственным мужем. Но этого не было. Каким бы ублюдком Валентин ни был, но ее тело для него всегда было куда большим, чем можно себе представить. И это тоже пугало ее. - Он рассказал мне о Джонатане. О том, что сделал со мной и с ним. Люк, он чудовище и я хочу чтобы он умер. Теперь я хочу этого еще больше.

- Он умрет, обещаю, Джос, - Люк провел большим пальцем по ее щеке, в легком прикосновении вытирая слезы. Он готов был сделать все что угодно, лишь бы она никогда не плакала. - Есть одно место, специально для монстров. Ад. Валентин будет там, я уверен. И я не дам ему к тебе прикоснуться больше никогда, - Люк звучал спокойным, но при этом очень уверенным, как будто не говорил просто обещание, как будто это конкретный план того, что он будет делать и никогда не отступит. - Все будет хорошо. - Люк прижал Джослин к себе, обхватывая большими руками, как будто пряча в своих объятиях, говоря полушепотом успокаюивающе в макушку. - Все будет хорошо...

Джослин так много хотела сказать в ответ. Но последствия заклинания давали о себе знать. Два месяца она спала для всех, но на самом деле это было не так. Все два месяца она не спала ни минуты. И теперь ей нужен был отдых, а прикосновения Люциана, такие сильные и непривычно уверенные, успокаивали. Джослин сама не заметила, как успокоилась и уснула на его груди. Без снов, без чего либо еще, тихо и мирно.

Люк еще долго просто сидел, сжимая Джослин в руках, игнорируя звонки телефона и вообще все дела. Хотел убедиться, что она спит, хотел побыть ее защитником, вот так, буквально оберегая ее сон, чтобы чувствовала его присутствие, заботу, защиту. Просто сам хотел быть здесь с ней и сейчас. Но все же выпустил ее из рук, аккуратно укладывая на кровать и закрывая одеялом, целуя в висок перед тем, как все же уйти и ответить на звонок, говоря обязательно полушепотом, низким голосом, чтобы не разбудить.
- Аларик? Да, я еду. Только... Найди Майю и Джендри, пускай едут к моему дому. И будут тут всегда, когда меня нет. Да. Да. Ты все знаешь. Все, поговорим потом.

+3

10

как же приятно, когда по дому разгуливает...
https://cs541601.vk.me/c626418/v626418510/5cf34/lc4NSt6FABM.jpg

+2

11

утро 15.11.2007
совместно с Клэри и Люком

Ответ Люка на смс был лаконичным и простым. «Хорошо». Нет, Клэри совсем не была уверена, что все хорошо. Наоборот - все было очень не хорошо - их разговор с мамой, недовольство Лидии, ситуация с Джейсом и Себастьяном… но все это нужно было оставить. Отбросить. Оставить за порогом дома Люка и не думать ни о чем лишнем во время разговора с мамой...
Фэйрчайлд все еще злилась на мать… но изо всех сил пыталась избавится от этого чувства. Потому что злость ей сейчас не поможет. К тому же… ей было тяжело… эта обида на маму давила как удавка на горло, лишала дыхания, возможности ясно мыслить. И ужасно хотелось избавиться от этого чувства, снова смотреть на маму только с любовью и теплотой…
Но пока не получалось.
Кларисса мялась на пороге дома минут пять… не решаясь постучать, собираясь с чувствами. И практически уверенная, что Люк почуял ее появление и лишь тактично не обращал внимание, пока девушка не решилась опустить кулак на дверь.

Люк просто стоял и готовил завтрак. Заварил кофе, чтобы сразу было с чем встретить Джослин, когда он выйдет из душа. И не стал ее выдергивать сразу же, как только почуял Клэри. Тем более, та явно не спешила заходить к нему. Он даже заволновался в какой-то момент, посмотрев на часы, часто сначала засечь, а еще через несколкьо минут пойти проверять, но девушка все же постучала.
- Открыто, - достаточно громко, чтобы Клэри его услышал ответил Люк, оставаясь у плиты и переворачивая блинчик, чтобы не подгорел, косо глядя на душ и прислушиваясь, как там Джослин.

Голос из-за двери был как всегда добрым и гостеприимным. Клэри зашла, улыбнувшись с порога Люку.
- Привет. Я не рано? Не хотела помешать или....

Люк приветственно кивнул, а потом вопросительно вскинул бровь, ожидая если Клэри закончит.

- … ну, - она неловко замялась, чувствуя как начинают теплеть щеки, - прийти… не вовремя.

Герроуэй чуть назмурился, едва наклонил голову на бок и чуть прищурившись. На лице не было и тени понимания, о чем речь. Всего-то двадцать лет выдержки стерли все под чистую.
- Ты же предупредила, что придешь..

- Да, конечно. - торопливо отозвалась она, чувствуя себя довольно неловко.
Кларисса видела, чувствовала как ее мама важна для Люка, как он переживает и заботится о ней… и после всего этого она надеялась, что он сможет сделать ее хоть немного счастливее.
- Мама… она… мы вчера… плохо поговорили. - нехотя призналась девушка.

- Я знаю, - спокойно отозвался Люк, возвращаясь к блинчикам. - Ты завтракала?

Бесконечно мыться в душе не возможно. И как бы ни было хорошо под шум воды, но однажды все же придется выйти. Когда дверь из душа открылась, то к аромату завтрака примешались еще и голоса.
- Здравствуй, милая. - Поздоровались Джос с дочерью, вот только нежности в её голосе было куда меньше, чем прежде.

- Джослин, - Люк не повернулся к ней, но происзнес имя с какой-то осторожность и намеком.

«Милая» сейчас звучало почти странно. Но Клэри ужасно хотела снова почувствовать тепло этого слова и ощутить объятия мамы без неловкости или злости.
- Привет, мам. - отозвалась она, улыбнувшись. - Я… - она неуверенно оглянулась на Люка, - хотела поговорить но если ты еще не завтракала...

- Мне нечего скрывать от Люка. Тебе, надеюсь, тоже. Так что можем продолжить разговор за завтраком. - Джослин поправила полотенце, чтобы оно не распустились пока она будет садиться, и села за стол. - Ты стала раньше вставать.

- Да, - она невольно усмехнулась, проходя к столу и на ходу стягивая черную кожаную куртку, - Алек любит тренироваться рано утром, так что… мне пришлось привыкать.

Джос многозначительно усмехнулась, доставая тарелки, чашки, вилки, соусы из холодильника, кофе из шкафа и все остальное необходимое для трапезы. И только после этого повернулась к дочери, облокачиваясь о столешницу разделочного стола и крепко вцепляясь в него пальцами, но всеми силами делая вид, что она спокойно улыбается.
- Так что ты хотела мне сказать на столько срочно?

Мама была настроена если не враждебно, то не слишком уж радушно. И не то, чтоы ее нельзя было винить в этом… но Клэри надеялась, что дом Люка, его присутствие и прошедшее время смогут хоть как-то смягчить ситуацию.
- Я просто отела поговорить…. - девушка пожала плечами, - обо всем. Вчера мы… у нас не вышло. Кстати, если хочешь знать, Джейс и Себастьян под замком. Я заперла их. Это была идея Джейса...

- Ты заперла их? - Джос отпустила столешницу и заняла одно из мест за столом, жестом приглашая дочь тоже сесть.

- Да, Джейс попросил, чтобы это делала я. - отозвалась девушка, протягиваясь к общей тарелке и накладывая на тарелку блинчики. - Я… нарисовала на двери руну, которую смогу открыть только я.

- Ты знаешь откуда у тебя эти... Способности? - Джос даже не пыталась притронуться к блинчикам или приготовить кофе. Она неотрывно смотрела на дочь.

Клэри поймала взгляд матери. И не смогла отвести глаза, продолжая смотреть на нее.
- Нет. - она качнула головой, разочарованно поджав губы. - Но я рисую руны, которые… сильнее обычных. Или которых вовсе «не существует». Но в этом ведь… нет ничего демонического? - неуверенно предположила девушка, прекрасно понимая к чему клонит мать, - Это ангельские руны, верно? Или… у тебя есть иные предположения?

- В дневнике были... Идеи.. что так же как кровь демонов, можно использовать и кровь Ангела. Мне бы хотелось верить, что именно это и сделал твой отец. Но у меня нет доказательств ничего из того, что я говорю. - Джослин говорила спокойно, почти холодно.

Значит, опасения Клэри были верны… она тоже могла быть частью эксперимента Валентина. Возможно, ей просто больше повезло… хотя отец и не должен был знать о том, что она появится на свет. Вопросов все еще было больше чем ответов.
Но теперь мама заговорила о том, что было нужно Клариссе. Вернее Лидии.
- А больше… там ничего не было? О его планах? Стратегии? Убежищах? С тех пор как я разрушила корабль, мы не знаем, где он…

- Передай Лидии, что я не откажусь от своих слов и намерений. Мои условия останутся прежними. - Закончив говорить, Джос все же взяла ложку, насыпала себе кофе и залила его кипятком.

- Мама, пожалуйста! - слишком резко для мирного разговора воскликнула Клэри, не удержавшись.
И тут же разочарованно поджала губы, качнув головой.
- Ты не понимаешь… - проговорила девушка, сжимая край стола руками. - Они… Лидия, она видит во мне только угрозу. Опасность, причину всех бед. И Алек с Иззи первое время реагировали точно так же, но я доказала им, что не хуже. Что я нефилим, что мне можно доверять. Не сомотря на то, что я дочь Валентина. Я хочу быть полезной, я хочу помочь им. Я должна. И Лидия не причинит мне вреда, ты не должна защищать меня от нее. Она знает о моих способностях, но до сих пор не рассказала Совету.

- Так с чего, скажи мне, ты думаешь, что все и каждый в Аликанте, в Конклаве, отнесутся к тебе иначе? Но они не подростки и не станут слушать тебя только потому, что какой-то мальчишка тебе доверяет. Воспитанник Валентина тебе доверяет. И отступница, предательница мать. Они не станут слушать тебя, Клэри, когда же ты поймешь это? Как только ты окажешься там, узнаю они о твоих способностях или нет, но ты окажешься не под замком, тебя буду пытать. И поверь, тебе эти пытки не понравятся. И сомневаюсь, что молчание Лидии происходит из сочувствия к тебе. Когда охотник умирает, другие охотники не плачут, они принимают это, как факт. Они раздавят наивную девчонку и не заметят, Клэри! - Джос хотела кричать, хоть как-то вдолбить в голову своей дочери, что это все на столько не волшебный мир из сказки, что она пока себе и представить не может. Он на лишь слегка повысила голос к концу своей речи, после чего вернулась к своему кофе, стараясь, чтобы движения не были слишком резкими. Сейчас она почти жалела, что Люк слышит ее, боясь, что он по прежнему осуждает ее за то, что она делала и делает сейчас.

- Мы не допустим пыток, - заканчивая, наконец, мучить плиту и тесто, закончил предложение Джослин Люк, глядя на нее. Скорее пытаясь успокоить, уверить ее в этом. Потому что так далеко они не дадут это запустить, как бы сейчас много они не ссорились и не поступали друг другу на зло.
- Но Джослин права, - он еще чуть дольше задержал взгляд на Джос, перед тем, как переести его на Клэри и сесть третьим за стол, оставаясь абсолютно спокойным и пытаясь это же спокойствие внушить обеим своим рыжим ангелам. - Совет суров. Очень. Они могут знать кого-то с самого начала и все равно не верить их словам. Убедить их не всегда вариант.

- «Закон суров, но это закон». - почти отчеканила в ответ Кларисса, не смотря на Люка и продолжая смотреть на мать. - Мама, я знаю все это. Я понимаю всю серьезность происходящего, я изучила кодекс и хроники охотников… но я так же понимаю важность того, чтобы поймать Валентина и передать его Совету. Важность того, чтобы остановить его навсегда  - и ты должна понимать это даже лучше меня! - вздохнув, Фэйрчайлд чуть мягче посмотрела на маму, почти умоляя ее взглядом, - Мама, поверь, что я могу с этим справиться. Пожалуйста. На меня нападали демоны, я проходила испытание Мечом, я смогла найти Чашу, я  встречалась с Королевой Благого Двора и смогла уйти не смотря на ее обман, Саймон чуть не умер и стал вампиром, я была в плену у Валентина, я чуть не утонула, я была на руинах нашего дома в Идрисе и видела воспоминания о прошлом, я прошла три испытания и нашла Белую книгу… - она торопилась, боясь, что Джослин перебьет, вспоминал все самое важное, что случилось за время ее отсутствия, - Я справилась с этим. Одна. Сама. Я могу постоять за себя.

- Но ты не должна была... - выдохнул Люк, вцепившись взглядом в Клэри и заломив брови. - Клэри, посмотри, сколько испытаний на тебя уже свалилось. И проще не будет. Ты хочешь через все это проходить одна? Снова? Мы единственные, кто будем с тобой ни смотря ни на что.

То, что говорила Клэри, Джос уже слышала от нее. И с тех пор отношение Джослин ко всему не изменилось. Клэри не должна была лезть во все это, она обязана была не лезть. Но Люк заговорил раньше.
Джос постаралась откинуть все это и сказать более полезную сейчас вещь.
- И в Аликанте ты будешь действительно одна. Не будет ни нас с Люком, ни Джейса, ни даже Саймона. Кроме того, если они узнают о тебе, а Лидия не обещала ради тебя врать, она обещала только молчать, пока не понадобится рассказать, и если они узнают о тебе, то они узнают о Саймоне. И будут пытать и его, пытаясь узнать как он стал таким. А потом убьют, чтобы не нарушал баланса.

- Конклав не убивает тех, кто не нарушал Соглашения. - проговорила убежденно Клэри, цепляясь только за то, что знала о Законе и его соблюдении, не смотря на то как ужасно звучало все, что говорила мама, - Саймон его не нарушал. И я не сделала ничего плохого. Больше того, я была на задании пару дней назад и справилась с ним - я убила демонов, я спасла малышей пикси и не вступила в конфликт с кентавром.  - вздохнув, Кларисса на мгновение закрыла лицо ладонями, вновь поднимая взгляд, - Мама, пожалуйста поверь в меня. В меня поверил Алек, которого я раздражала с самого начла, и Иззи, которая просто прирожденная охотница… они дали мне шанс, хотя совсем не знали. Они поверили, что я могу быть настоящим нефилимом и сумеречным охотником. И я стараюсь стать им. Я хочу этого. Ты… самый близкий кто у меня есть. Ты и Саймон с Люком. Но ты не веришь в меня.

- Милая. - В этот раз в голосе Джослин уже было куда меньше холода и куда больше материнской любви. Но она хотела сказать дочери то, что не хочет слышать ни кто в этой комнате. - Я провела с Валентином времени едва ли не больше всех, и за это время я успела понять за что он боролся изначально. Почему он боролся. Я не хочу говорить о том времени, когда он сошел с ума, но изначально он был прав. Конклав, Инквизитор и Закон не так идеальны, как бы нам хотелось. Если нефилимы, такие, как Алек Лайтвыд, а с твоих слов я поняла, что он чтит закон всей своей душой, способны отступится от закона, интерпретировать его так, как выгодно им ради благого дела, то точно так же, они способны это сделать и в личных интересах. Одни прикрыли тебя, а другие из ненависти к Валентину уничтожат. За это мы боролись, имея множество тому подтверждений. Подтверждений виденных нами самими, а не подкинутых Валентином. И сейчас конклав не стал сильнее, честнее или лучше. Он работает, он позволяет бороться с демонами, но нефилимы сидящие в нем, ни чуть не лучше остальных. Они ни чем не лучше политиков в мире примитивных.

Люк коротко посмотрел на Джослин, после того, как она закончила говорить и снова перевел взгляд на Клэри.
- Что Джослин хотела скзаать это то, что мы рады, что у тебя появились друзья и что в этом Институте все хорошо настроены. Но мы знаем, что это будет не всегда так. И мы верим в тебя. Просто волнуемся. Так что сейчас... оставайся рядом со своими друзьями, но позволь нам решить более серьезные проблемы.

Если бы Люк не вмешался, Кларисса не была уверена, что просто не махнет рукой на попытку поговорить с матерью.
- Я остаюсь с ними. - отозвалась она, переводя взгляд на друга семьи, - И они помогают мне. И даже парабатай Лидии - Даниэла, она помогала мне и мы вместе были на задании… то есть, я хочу сказать… - вздох и Клэри чуть нахмурилась, - Это не то, о чем я хотела поговорить. Я просто… я правда хочу сделать что-то, чтобы остановить Валентина. Я хочу помочь Лидии найти его и остановить. - убеждено повторила девушка, вновь возвращая взгляд к матери. - И нам нужна твоя помощь, мама… нам всем. Всем нефилимам, Конклаву и Совету. Нужно все, что ты знаешь, чтобы остановить его. Чтобы прекратить его эксперименты, нападения… Пожалуйста, помоги нам. Я прошу.

- Тогда и ты выполни то, что тебя прошу я. Не показывай ни кому что ты можешь. Скрывай все, не говори, защищай себя и доверься своим  друзьям и близким. Все мы знаем как защитить себя, ну может кроме Саймона. Каждый из нас прожил в этом мире куда больше, чем ты, и знает как ему действовать. Не геройствуй, а учись быть нефилимом. И ври, ври о способностях до тех пор, пока он не будет мертв. Когда мы сожжем его тело, - в голосе Джослин появилось отвращение и ненависть, так сильно ей хотелось этого, - тогда я не буду мешать тебе. Ты сможешь быть собой так, как ты хочешь, столько, сколько хочешь. После его смерти их ненависть поутихнет и, возможно, тебя примут, как равную. А до тех пор ты должна молчать, скрывать и, если надо, врать. Даже ради защиты Джейса. В нем нет крови демона, чтобы с ним Валентин ни сделал, я это знаю, я это чувствую и мы сможем защитить его, не подставляя тебя под удар, если ты дашь нам всем это сделать. И если ты примешь эти условия, то я расскажу о Валентине все. Все, что не будет касаться тебя лично. Я действительно хочу ему смерти больше всех, - Джослин едва ли не скалилась, когда говорила это, так сильно было ее желание, - но защитить единственное действительно родное мне существо, мою единственную дочь, я хочу куда сильнее.

Люк смотрел на Джослин с волнением, в какой-то момент подхватив ее руку и чуть сжимая в своей.

Вот теперь это больше походило на разговор… на диалог, переговоры. На что угодно кроме той жуткой конфронтации, в которой они были с момента пробуждения Джослин.
Но ей снова ставили условия. Впрочем, в них не было ничего нового. Мама, как и Джейс просила не распространяться о ее способностях. И даже Лидия обещала ей это, а больше….. больше говорить было некому.  И Кларисса не бежала к Совету с откровениями, нет. Но уже не могла изменить того, что обитатели Института и Магнус в курсе. Как, впрочем и не собиралась отказываться от своих способностей, если они потребуются. Но это исключительный случай.
- Хорошо. - серьезно ответила Клэри, кивнув. - Я не буду геройствовать и буду учиться. - девушка невольно усмехнулась, - Вообще-то я так и делаю. Я не виновата, что притягиваю неприятности…

- Тогда старайся выходить из них не привлекая внимания. Пользуясь тем, что умеют другие. Не надо чтобы знал кто-то еще, а те, кто уже знают, будут молчать. Доверься мне, Люку, доверься своим друзьям. К тому же, если ты действительно хочешь быть настоящим нефилимом, то тебе стоит и вести себя, как нефилим, а не как чудо света, всюду сверкая тем, чего у тебя и быть не должно. - С каждым словом голос Джослин становился мягче, но ее рука сжимала руку Люка все сильнее, словно прося и дальше помогать ей находить нужны слова для дочери. - Покажи на что ты способна, сражаясь на равных с другими. Даже за все эти годы среди примитивных, ты не растеряла врожденных, действительно врожденных данных, доставшихся тебе от твоих предков. Моих предков.

Было странно слышать после всего такие слова от матери… кажется, она действительно верила в то, что говорила - или просто так убежденно пыталась заставить себя в это поверить. Как бы то ни было, это было почти то, что Клэри хотела услышать.
- Я не на равных, - со смешком качнула головой Клэри, - А как Синди Эванс, которая проболела весь пятый класс пневмонией и потом не могла догнать программу, а экзамены сдавала экстерном.
Вздох, и Кларисса наконец-то смогла чуть расслабиться, откидываясь на спинку стула.
- Договорились. Я буду просто нефилимом. А ты расскажешь Лидии про Валентина все, что знаешь.

- Если ты нарушишь свое обещание, ни кто не сможет тебе помочь, Клэри. Это не угроза, это факт. Факт, который тебе подтвердит любой, кто хоть раз сталкивался с Конклавом. И ты убедишься в этом, когда я сдамся в их руки в ближайшее время.
Джослин мельком взглянула на Люка, словно заранее прощаясь с ним, ведь в Идрис она отправится одна.

- Ты… что? - нахмурилась девушка, почти пропустив мимо ушей все остальное. - Зачем? Просто расскажи все, что знаешь… Лидия не будет обвинять тебя! Она знает, что ты жертва.

- Кто-то из нас должен туда пойти. Мы не можем прятаться. И лучше, если это буду я, а не вы с Джейсом. Я хочу пойти туда с Джонатаном. Это будет правильнее всего. Я смогу рассказать им все лично и хоть как-то присмотреть за ним. Это правильное решение, Клэри. Они не казнят меня, до смерти Валентина точно, а после.. Мы найдем способ доказать им, что я не желала им зла. - Джос улыбнулась Клэри, но быстро перевела взгляд на Люка, ища его поддержки, сейчас она ее действительно хотела.

Люк смотрел на Джослин с таким волнением, выглядя так, как будто у него сейчас сердце разорвется. Сейчас, когда его только первый рахз представили с мыслью о том, что она снова может исчезнуть.  И быть в опасности. И Герроуэй знал, что это может быть правильно, но... слишком сильно не хотел терять ее.
- Кто эта Лидия? Новая глава Института, верно? - Люк коротко обернулся на Клэри, а потом снова посмотрел на Джослин, не отводя от нее взгляда дальше, как будто только взгляом мог ее убедить. - Не обязательно отсылать вместе с Джонатоном тебя. Даже лучше, если тебя не бдет рядом с ним, мало ли какую беду он за собой принесет. Валентин может вернуться за Клэри, за Джейсом, за тобой... может быть для нас сейчас не лучший вариант разделяться. Просто... Сейчас ты не под командованием Совета. Убедить мы их сможем и потом, после смерти Валентина, даже если ты сейчас не сдашься им.

- Люциан Греймарк. - Джослин выдохнула, сейчас хорошо понимая почему Люк это говорил. - Давай мы с тобой не будем долго припираться по этому поводу. Я знаю, что для меня безопаснее здесь, но только там я могу принести максимальную пользу. К тому же, я иду туда не как заключенный, я иду туда, как тот, о кого зависят они сами.

- Мам, мы имеем право волноваться за тебя. - почти с укором заметила девушка, - Ты защищала и скрывала меня шестнадцать лет, потому что любишь, я понимаю. Но мы тоже любим тебя.

- Я знаю, милая. Но если туда не пойду я, то они сами придут к нам и будут совать свои длинные носы в каждую щель, как только Джонатан окажется в их руках. Они захотят узнать, что еще мы скрываем. И тогда под удар попадут все. Нам придется играть по их правилам. Но отправляясь туда, я могу эти правила хотя бы немного, но изменить в нашу сторону. Я вернусь живой, Клэри. - Быстрый, но весьма заинтересованный, почти провоцирующий взгляд метнулся к Люку, когда в мыслях Джос дополнила свои слова "к тому же, нам нужно еще очень многое решить с Люком", но она очень надеялась, что этого ни кто не заметил.

- Было бы очень хорошо, потому что мне дорогого стоило разбудить тебя. - буркнула Клэри, стараясь не показывать того как на самом деле ее пугала перспектива отпустить мать в Идрис.
Они ссорились, она была обижена, они не понимали друг друга и три месяца провели порознь… но это все равно была ее мама. Единственная, та, которую Кларисса любила всем сердцем. И ужасно боялась снова потерять.
От девушки не укрылся взгляд матери к Люку. И она невольно почувствовала укол знакомого чувства… она слишком хорошо знала этот взгляд. Она сама так же смотрела на Джейса, когда думала, что не имеет права на чувства к нему. На мгновение прикусив губу, Фэйрчайлд-младшая замешкалась, не уверенная в том, стоит ли говорить. Они ведь… они взрослые, верно? И разберутся сами?…
- И не только я люблю тебя и буду ждать.

Люк почти не переставая смотрел на Джослин, все еще переживая только от мысли, что она снова уедет. И прокручивая в голове все варианты, как ей лучше остаться или как ему оказаться с ней. Но...  голова не подкидывала ничего полезного. И голова знала, что решение Джослин правильное. Но проблема была не в голове сейчас.
А после замечания Клэри, Герроуэй коротко посмотрел на нее, после чего отпустил руку Джослин, почти сразу же поднимаясь из-за стола.
- Очевидно, вы не можете говорить и завтракать. Блинчики надо подогреть опять.

Когда Люк встал, Джослин лишь слегка скользнула по его руке и проследила за ним взглядом, благодаря за то, что не пытается ее отговорить.
- К тому же, Клэри, мне нечего от них скрывать кроме нескольких моментов, которые ни как не отразятся на моем рассказе в том, что касается планов Валентина. И мне нечего им показать, а значит, я для них не опасна. Всего лишь давно не сражавшаяся предательница, которая знаем много об их враге и сама готова все о нем рассказать. Чем быстрее закончится эта война, тем скорее все мы снова попытаемся стать семьей. Я знаю, что тебе сложно будет меня простить, но я вернусь и мы сможем это сделать. А теперь нам и правда надо поесть.
Джослин старалась верить, что Клэри сдержит свое обещание, хоть и получалось у нее это плохо. Зато куда лучше получалось претворяться, что все вопросы решены и они снова могут мило общаться, как раньше. Еще бы не грызло ощущение, что все это не на долго и скоро все равно найдется такая проблема. когда Клэри нарушит свое обещание и все они окажутся в аду очень и очень скоро, не смотря на все старания.

Было ли это примирением с мамой?.. Нет. Но это было временное перемирие. Возможность почувствовать облегчение и избавиться от тяжелого камня на душе. Клэри и без того хватало проблем в последнее время. А о семье она сможет подумать после.
- Я рада, что мы хотим одного и того же.  -  отозвалась девушка, имея в виду вовсе не блинчики.
Больше всего Кларисса сейчас хотела узнать способ  найти Валентина. И уничтожить.

Люк поставил назад на стол тарелку с завтраком и коротко посмотрел на кажду Фейрчайлд, вопросительно вскинув бровь и совсем едва заметно скривыв губы.
- Может, вы обе прекратите? - аккуратно переводя взгляд с одной на другую, выглядя очень серьезным, но не хотя начинать разговор про то, что они только делают все хуже, обижаясь друг на друга за то, что обижаются друг на друга. Но это легко читалось по его взгляду, как он недоовлен. - Вам обеим стоит позавтракать. - Напомнил он, проходя мимо Клэри и чуть потрепав ее по голове. - А тебе одеться. - Он не посмотрел на Джослин, но... в голосе было немного укоризны. - И... просто не забывайте, что вы семья, хорошо?

- «Паааааааап! Я уже не маленькая!…» - невольно протянула со смешком Клэри, повторяя реплику девочки из рекламы сухих завтраков, которые когда-то так любила.
Там отец делал точно такой же легкий и ненавязчивый, но полный заботы жест, взъерошивая волосы на затылке героини рекламы. И вызывая у нее почти недовольство за слишком детский жест - она ведь уже совсем взрослая.
Фраза вырвалась по привычке, как вылетают рекламные слоганы. И немного даже смутило Клэри. Но Люк действительно был ей как отец. Он был рядом с ними с мамой сколько она себя помнила… он был рядом с не сейчас, когда мамы не было рядом.
К тому же… настоящего своего отца Фэйрчайлд не чувствовала желания называть этим словом - «папа».
- Да, - улыбнулась она, посмотрев на Люка, прежде чем встретиться взглядом с матерью, - Мы семья.

Джослин хотела возмутиться на Клэри, за холодность, когда она так старалась. На Люка за его "бесцеремнность" и слова про ее одежду в присутствии Клэри. Но реакция дочери выбила ее из колеи. Да, у них с Люком были некотороые.. подвижки в том, чтобы понять, что они друг к другу чувствуют, но "папа"? Она далеко не сразу вспомнила ту рекламу и первое время почти таращилась, то ли удивленно, то ли смущенно на них двоих. И когда это стало совсем не уместным, то решила перевести тему.
- Люк, мне все еще нужна одежда, чтобы было во что одеваться. Я надеюсь, что ты поможешь мне с этим после завтрака.
Джослин улыбнулась, даже и не думая вставать и, наконец, налегая на блинчики.
- Все еще бесподобны.

Люк просто проигнорировал всю эту ситуацию с "папа". ТО есть услышал. но сразу вспомнил про рекламу, мило улыбнулся Клэри и сел за стол, сам принимаясь есть. Потому что он перестал даже мечтать о чем-то похожем еще лет двенадцать назад и теперь это казалось только шуткой.
- Конечно, - он чуть пожал плечами на фразу Джослин про одежду, после чего повернулся к Клэри.- А ты что будешь делать потом?

- Я? - Клэри наконец-то смогла налить на блинчик сироп, - Пойду в Институт... проверю "узников", может потренируюсь....

- Могла бы составить матери компанию в выборе нарядов. Теперь мне придется вспоминать, как одеваются охотники. Но, я не настаиваю. В крайнем случае возьму Майю в качестве охраны и личного стилиста, она милая девочка. - Джос говорил совершенно ровно, сумев справиться со всеми своими удивлениями.

- Моим стилистом была Изабель, - честно призналась Кларисса, со смешком добавляя, - Но одно правила я усвоила - это должно быть что-то черное. Если хочешь, я схожу с тобой.
Это было правильное решение, наверное. Им с мамой нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Время, чтобы снова стать той самой семьей, в которой они принимали и любили друг друга без условий.

- Сходи, обрадуй Лидию и встретимся в магазине. Хорошо? - Джослин не хотела давить на дочь в мелочах, да и ей нужно было время, чтобы высушить волосы.

- А может потом? Можешь зайти в Институт после и сама поговорить с ней...

- Как тебе будет удобнее. Тогда после завтрака и пойдем, только приведу себя в порядок.

- Тогда после завтрака. - уверенно подвела итог Клэри, наконец-то чувствуя, что может съесть хоть кусок и он не застрянет поперек горла. - Кстати, тебе не помешает новый телефон.

+3

12

утро 15.11.2007
совместно с Клэри

Закончив с по обыкновению вкусными блинчиками Люка, Джослин вернулась в спальню Люка, где у нее пока и хранились вещи. Она хотела поселиться в спальне, которую иногда занимала Клэри, но пока как-то до этого не дошли руки, да и спала она после пробуждения от магической комы именно на кровати Люка.
И все же, фен был в гостевой комнате и Джос, уже одетая в то, что дала ей Майя, но растрепанная кружила по дому.
И вот когда сборы были закончены, волосы высушены и убраны в косу, а карточка с деньгами получена у Люка, Джослин с улыбкой сообщила дочери, что они могут выдвигаться. На все сборы у нее ушло ровно десять минут. Меньше, чем раньше, но пока еще неплохой результат.
Уже когда они вышли, она почти кокетливо сообщила Клэри:
- Я хочу постричь волосы. Новая жизнь - новый образ. Дерзкую, мальчишечью прическу. Говорят, она придет свежести.

- Постричь? - Клэри попыталась представить маму с мальчишеской стрижкой, невольно вспоминая Даниэлу.
Сильверхуд шел этот образ, она была в нем... такой настоящей. Резкая, но улыбчивая, уверенная, бойкая как парень-подросток, но обаятельная. Маму сложно было представить такой. Она была художницей, женственной и такой красивой... Кларисса всегда боялась, что никогда такой не станет и останется нескладным подростком.
- Мне сложно представить тебя такой. - честно призналась девушка, - Но... если ты этого хочешь, стриги. Это перемены... они нужны иногда. Как воздух.

Джослин не хотела говорить, что хочет это сделать для Люка, чтобы он видел, что она пытается отринуть прошлое и старается принять его. Только вот это не так просто. К тому же, она очень хотела выглядеть моложе. Ее руки были изъедены растворителем, ведь она старалась не пользоваться лишний раз стило, ей уже было сорок, и.. Это невольное признание Люка, оно вдохнуло в нее ощущение, что она все еще привлекательная женщина, хоть сама она этого старалась ни когда не забывать, но все же..
- К новой одежде нужна новая прическа. К тому же, с короткой стрижкой легче сражаться, а я не делала этого уже очень давно.

Они с мамой говорили о том, как удобнее сражаться... а еще вчера почти кричали друг на друга и Джослин так не хотела, чтобы Клэри жила жизнью сумеречного охотника. Это казалось слишком странной и резкой переменой. Но было лучше, чем споры.
- Я стала носить высокий хвост, а еще плести косы. Хотя, один раз на тренировке это не помешало Алеку, а только помогло. - она со смешком вспомнила как парень ловко схватил ее за собранные в косу волосы и воспользовался болевым эффектом.

Джослин нахмурилась от мысли, что ее девочка сражается, но она обещала себе принимать в Клэри охотника, чтобы помочь ей быть именно охотником, а не каким-то там чудом света.
- Я тоже носила косы. Тугие и длинные, используя их порой, как еще одно средство ударить врага.

- Привешивала на конец металлические шарики? - искренне поинтересовалась Кларисса, - Я читала где-то, что так тоже делала одна из первых девушек-охотниц. Но у нее была длинная коса до пояса и это имело смысл...

- Нет, на столько длинные я не сумела отрастить ни разу. Но, иногда даже короткой можно сбить противника с толку. Он отвлекается, а ты протыкаешь ему жизненно важные органы.
Джос даже подобралась, вспоминая себя полноценным охотником.

Клэри шла, почти не глядя под ноги. Она старалась не сводить взгляд с матери, которая менялась у нее на глазах. Привычные расслабленные плечи обрели ту самую осанку охотника, поменялось едва заметно выражение лица и взгляд.
- У тебя было любимое оружие?
Она хотела узнать это, узнать свою маму с другой стороны. Настоящую, а не ту, которой она все годы притворялась.

- Клинки. По правде сказать, я никогда не придавала этому значения. Сражалась на том, что было. Мне было интереснее рисовать, даже тогда.
Джос пожала плечами, ведь это было правдой, не смотря на то, что она была одной из лучших в своем выпуске, но для нее все это было просто необходимой частью жизни.

- Наверное, поэтому рисовать руны пока дается мне лучше всего. - улыбнулась девушка, со смешком качнув головой и чуть помолчав добавляя, - Я перепробовала разное... трости, длинные мечи и короткие, метательные, даже лук... а у Иззи есть хлыст и она пользуется им... просто феерично.

- У меня тоже всегда руны получались лучше всего остального. А вот Люк их ненавидел. Мне кажется, что он рад тому, что он оборотень именно из-за того, что теперь не надо ничего рисовать. Его руны даже не всегда работали и мне приходилось насильно наносить на него их самой, угрожая побить за то, что не будет слушаться. Тогда он был мелким и щуплым.
Как же приятно было вспомнить детство вслух. До этого она почти ничего не рассказывала о себе Клэри и сильно сердилась, если та спрашивала, но.. теперь ей стоило знать о том, как устроена жизнь в мире ее предков.

Кларисса рассмеялась, представляя как мама со стило бегает за Люком, пытаясь нарисовать на нем руну и угрожая чем-нибудь жутким. Ей виделась почти идиллическая картинка, улыбки и смех, двое друзей, которые выросли вместе и любили друг друга.
- Мама... - осторожно начала Клэри, - Почему ты выбрала Валентина, а не его?

Вопрос Клэри застал Джослин врасплох и она удивленно посмотрела на дочь.
- Я.. Не выбирала Валентина. Я просто влюбилась в него. Или скорее полюбила. Он был не таким, каким его знаешь ты. Можно сказать, что он завоевал мою любовь, добиваясь меня несколько лет. А Люк.. Он для меня всегда был.. Как для тебя Саймон. И я даже не подозревала, что у них куда больше общего.

Не таким...
- Я видела, что он был другим... - отозвалась задумчиво она, чуть хмурясь. - Я была в Идрисе. На пепелище дома. Нашего дома. Магнус показал мне то, что осталось от воспоминаний этого места... это было... так странно. Но там был Валентин. Молодой и такой... влюбленный. Он носил тебя на руках. Он обнимал, улыбался... это были отрывки прошлого и я... я правда не понимаю. Как кто-то мог настолько измениться. Стать... таким монстром.

- Нет, милая. Хорошим он был не потому, что носил на руках. Он правда хотел принести в наш мир изменения, которые сделали бы нас сильнее, позволили бы нам жить. Не погибать в бою так многим. Но потом.. что то изменилось в нем. Но я уже была влюблена и не замечала ничего, как и все влюбленные. Он и сейчас думает, что борется за то же, что и в начале, но теперь в его методах не осталось ничего от того рьяного сторонника закона, от самого успешного и талантливого нефилима нашего поколения.

В словах Джослин была горечь... и в месте с тем восхищение. Оставшееся где-то в прошлом, словно призрак былого величия, былой влюбленности.
- Да, он говорил о важности своего дела... хотел, чтобы мы с Джейсом присоединились к нему. Не понимаю, зачем он ему... - Клэри разочарованно покачала головой. - И зачем Валентин воспитывал его, если с ним был Себастьян... кто Джейс?.. Валентин воспитывал его в обличии Вейланда... а потом инсценировал свою смерть. И теперь Джейс думает, что он тоже отравлен демонической кровью. Что он плохой. Но это не так... - Фэйрчайлд мотнула головой, - Прости, я... я просто волнуюсь за него.

- А я волнуюсь за тебя, когда он с тобой рядом. Я бы тоже хотела знать зачем они ему оба, но мне он этого ни разу не говорил.
Джос не хотела обсуждать сейчас Джейса ведь он их с дочерью уж точно не объединял.

- Жаль, это бы все упростило. - усмехнулась Кларисса, нарочно не желая зацикливаться на тревожных мыслях, - Но теперь у Валентина никого. И приз "Отец года" от содружества нефилимов.

- Откуда нам знать, что он не припрятал еще один туз в рукаве. Не недооценивай его, милая. Он был действительно лучшим не просто так. Быть может у него и нет больше родных, но воспитанников у него может быть сколько угодно.
Джос остановилась, потому что они стояли перед торговым центром. Теперь им нужно было все же сделать то, ради чего они вообще это затеяли.
- С чего начнем? Я бы выбрала вот этот художественный отдел, - Джос смотрела на манящую ее вывеску.

Было видно, что мама не в настроении обсуждать Валентина. Но нельзя было ее винить - она недавно вырвалась из кошмара, и теперь нужно было время... поэтому Фэйрчайлд-младшая не стала развивать эту тему.
- И нарисовала себе одежду, да? - усмехнулась Клэри, невольно добавляя. - Уверена, Люк оценит.

Фантазия Джос нарисовала ей ее обнаженную в бодиарте и Люка оценивающего это... Зрелище. И это ужасно смущало, ведь говорила об это дочь.
- Клэри, прекрати. Я не рисовала по-настоящему уже три месяца. И когда смогу не знаю. - Последнее было сказано с тоской, ведь она правда скучала по этому. - Но мне действительно нужна одежда. Где здесь ее можно найти? Это ты наверняка знаешь лучше.

- Я сама почти перестала рисовать... - с сожалением признала девушка, кивнув направо к эскалаторам. - Третий этаж, там женские отделы.

- Потребую у Инквизитора еще одним условием мальберт и краски.
До отделов они добрались без проблем, но вот в них все было куда сложнее. Джос на столько привыкла к свободной и светлой или яркой одежде, что даже смотреть на что то черное у нее не получалось.

Кларисса фыркнула... и уверенно пошла вглубь отдела. Школа Иззи была усвоена на отлично и она знала, что выбирать, чтобы это подошло для сумеречного охотника. В конце-концов в руках у девушки оказалось семь вешалок и еще несколько вещей были перекинуты через локоть.
- Вот, примерь.

Джос с тоской смотрела на вещи. У нее подобное не вызывало восторга и раньше. Но надо - значит надо и она взяла предложенное дочерью. В раздевалке она скрылась не на долго, уже через минуту выглядывая в первом варианте. Простые черные брюки, облегающий черный топ. Только мягкие коричневые ботинки Майи выбивались из образа полностью.

- Я в этом не знаток, - откровенно призналась Клэри, пожав плечами. - Но должно быть удобно и практично.

- Мне было бы неплохо, чтобы оно на мне еще и сидело. Я хочу предстать красивой охотницей перед.. Конклавом. Чтобы они не думали, что я без них страдала.

- Тогда мне стоит позвонить Изабель и она поможет выбрать ультра-обтягивающее черное платье. - саркастически ответила девушка, протягивая матери другую вешалку - узкие черные легинсы из кожи-стрейч.

Джос хотела выглядеть хорошо не было Конклава. Не только и не столько для Конклава, но про них говорить было легче. Сменив джинсы на легинсы она снова вышла. Стоящий в стороне мужчина и ждущий свою пассию подсказывал своим взглядом, что выбор хорош, но излишне.. агрессивен. Но Джос ждала мнения дочери.

- Это... - Клэри отступила на пару шагов, глядя на маму совершенно иначе.
Она видела ее сейчас совсем другой. Не привычной и уютной мамой, с которой можно лежать в обнимку на диване и читать книжку. А охотником, с которой можно уничтожить десяток демонов.
- ...непривычно. - качнув головой ответила она после паузы, - Но тебе идет.

- Спасибо. Просто я хотела бы что-то.. Поскромнее, наверное.
Постоянные руны черными татуировками виднелись на теле, на груди, лишь на половину скрытой топом, на руках, подсказывая, что и дальше под одеждой можно увидеть то же.
- Что там еще есть?

- Водолазка. Но будет неудобно рисовать руны. Еще пара топов и футболка...

- Ладно. Если брюки сидят нормально, то мы возьмем все. Придется привыкать заного. Но как же мне нравятся рубашки разлетайки и юбки в пол. А еще комбинезон. Помнишь мой любимый комбинезон, который не порвался, а сломался от слоев краски, сделавших его твердым, когда ты на мне повисла?
Джослин была бы счастлива родиться примитивной, но она родилась нефилимом, сильным и способным. Таким, из за которого теперь отчасти и шла вся эта война, ведь Валентин хотел изменить мир не только для себя, но и для нее.

Клэри снова рассмеялась.
- Ага. А потом я пыталась отмыть волосы от следов краски. А Саймон сказал, что мне идут голубые и желтые пряди и просил оставить.

- Но тебе они и правда шли. В том возрасте. Саймон знает толк в красивых девочках. Кстати, как у него дела? Как он справляется со своим новым, - Джос задумалась, - образом?
Так звучало более приемлимо, пока они были среди примитивных.

- Он... кажется, смог свыкнуться с ним. - кивнула Клэри, подбирая вешалки с лишними вещами, чтобы отнести на месте по дороге на кассу, - Магнус помогал ему освоиться.

- Магнус? И что же Саймон продал за такую услугу? Себя в рабство?
Джос рассчиталась по покупкам и уже с пакетами направилась к выходу. Теперь нужен телефон и новая прическа.

Клэри удивленно округлила глаза от такой прозорливости матери. Но посвящать ее во все подробности вряд ли стоило.
- Не знаю точно, - отозвалась она уклончиво, - Но они вроде нашли общий язык...

- Я всегда знала, что Саймон чудесный и умный мальчик, но найти общий язык с магом, тем более, таким, как Магнус - это надо иметь талант. И я за него рада, если у него все так хорошо.
Облегающий топ, черная куртка Майи, распахнутая на груди и все те же легинсы привлекали внимание еще больше, ведь рядом шла не менее прекрасная и заметная Клэри. Джос даже захотелось поскорее нарисовать руну невидимости, лишь бы на них перестали пялиться.

- Магнус не так плох! - возмутилась Клэри, - Да, он... остро отреагировал на новость про Белую книгу вчера, но он помогал мне... он помогал мне вернуть память и не один раз. Он помогал искать книгу, показал мне мой родной дом и воспоминания... он спас Изабель, и прикрыл Алека.... - девушка осеклась, понимая, что говорит слишком жарко и слишком много. - Он хороший. Правда.

- Клэри, я общалась с Магнусом четырнадцать лет. Я знаю какой он. И то, что он помогает тебе, уж точно имеет свою подоплеку. Возможно, что причиной этому является его романтическое увлечение, это временами, действует на магов... Своеобразно. Возможно, что и то, что я заплатила ему достаточно большую сумму для подстраховки. А может быть что-то еще. Ты никогда не узнаешь истинную цену помощи мага, пока это не будет ему выгодно, даже если кажется, что ты стала ему другом. Они живут веками и мы, умирающие слишком быстро, не то, к чему они любят привязываться. Но я рада, что он помогает тебе. Правда.
Отдел с телефонами нашелся на этаж ниже и Джос снова уставилась на всю эту технику с изумлением. В прошлый раз они были словно бы куда проще. Лет пять назад. А теперь огромный выбор и куча кнопок, форм и размеров, словно бы все сошли с ума по этом телефонам.

Маги не любят привязываться к тем, кто быстро умирает? Это звучало разумно и рационально... но Клэри слишком хорошо знала, что Бэйн уже достаточно сильно увлечен кое-кем очень смертным.
Но поднимать эту тему не стоило уж точно.
Было странно осознавать сейчас как много она не может рассказать матери... но они хотя бы начали говорить.
- Покажите этот, - уверенно ткнула пальцем в витрину Клэри, прежде чем мама задалась вопросом "а как же выбрать?".

Джослин старалась не выглядеть растерянной, но видимо у нее это получалось не очень. За шестнадцать лет некоторые стороны мира примитивных так и остались для нее загадочными. Юноша что-то говорил про флагманы, 3G, программное обеспечение, полноразмерную клавиатуру и прочие странные слова.
- Милая, давай посмотрим мне что-то попроще. Или мне придется забрать в своё распоряжение тебя и Саймона на несколько дней, пока вы сможете объяснить мне как всем этим пользоваться.

- Мам, тебя не было три месяца, а не три года, - почти удивленно отозвалась Клэри.
Этот шоппинг, этот их поход... он показывал ей другую маму. Нефилима, который не понимает ничего в современной технике, живет по иным правилам и законам. Но сейчас это было самым хорошим, что могло случиться. Джослин больше не пыталась оградить дочь от мира, которому она принадлежала.  Теперь они были вместе, на одной стороне.
- Давайте, что-нибудь попроще? - с извиняющейся улыбкой попросила продавца Кларисса, -
Парень хмыкнул, явно не впервые сталкиваясь с такой ситуацией и доставая с витрины другой образец:
- Этот позволяет выходить в интернет, стоит навигатор и мессенджер. Больше он вряд ли потянет, но вам ведь и не нужно?

- Прошлому телефону было пять лет, Клэри. И я в нем это очень любила.
Второй телефон был проще и понятнее. В нем уже были знакомые вещи и на него Джос охотно согласилась. Быть может она и жила долго в мире примитивных, но куда интереснее для нее были ее картины, чем вся техника примитивных.

Из торговового центра Клэри выходила почти с облегчением. И не потому, что они решили насущные мамины вопросы... нет. Они наконец-то общались нормально. Без взаимнымх приензий и обид. И хотя девушка не могла сказать. что безоговорочно простила маму или не чувствует недовольства, стало гораздо легче.
- Тебе нужно еще что-то? - спросила она, на всякий случай. - Или... мы поедем в Институт?

Одежда, обувь, телефон. Джослин оглядела пакеты, вспоминая, что еще ей может срочно понадобиться. Только оружие.
- Да, здесь мы закончили. И если ты не против, то я сделаю то, чего так хотела - закончу свой новый образ.

- Нет, я... - Кларисса пожала плечами. - Как я могу быть против? Это же твоя жизнь. - девушка не удержалась от усмешки.
Каждый вправе сам решать как ему жить, да. И ее маме придется с этим считаться.

- Я про время, Клэри. Может быть ты торопишься. - Пакеты тянули руки вниз, но Джос была намерена осуществить все задуманное и стапралась не обращать внимание на все так же продолжающиеся упреки дочери.

- Оу, - она немного смутилась, но тут же кивнула, - Я не тороплюсь. Давай сделаем это.

Из салона красоты Джослин вышла обновленной. С таким образом она скорее представила бы Марицу Лайтвуд в этом возрасте, чем себя. Но сейчас ей это было нужно.
- А теперь в Институт.

Кларисса, сидевшая все время у салона на скамье с чашкой кофе, ответила не сразу. Она долго смотрела на маму, понимая как разительно она отличается от той, к которой она привыкла. Но что теперь она удивительно стало для нее ближе и казалась более понимающей.
- Ты... сильно изменилась. - проговорила девушка.

+3

13

день 15.11.2007
совместно с Лидией

Обновление образа прошло успешно. Надежда на то, что дочь будет хотя бы стараться вести себя благоразумно появилась. Самое время для того, что пообщаться с Лидией. Приход Клариссы наверняка был ее идеей.
Короткий стук в дверь и Джос недожидаясь ответа вошла в кабинет Лидии.
- Добрый день, мисс Бранвелл. Ваш план с Клариссой оказался успешным.

Лидия даже не оторвала взгляда от бумаг. Могла бы проверить, кто зашел, но женщина сама заговорила. Голос был достаточно идентификатором, по крайней мере, для Бранвелл.
- Вы передумали? - отрицать, что это был ее план было глупо. Подтверждать не было необходимости. Так что стоит лучше узнать результат. Кроме того, что Фейрчалд теперь стояла в ее кабинете.

-  Мои условия в отношении наших с Вами отношений остаются прежними. Но моя дочь обещала проявить чудеса благоразумия и, доверяя ей, я могу использовать известную мне информацию с пользой.
Джослин прошла к креслу напротив Лидии и села.

- Значит, вы все еще не хотите говорить со мной, - просто как факт произнесла Бранвелл. - Полагаю, вам просто нужен портал в Идрис?

- Да, я отправлюсь в Идрис вместе с Джонатаном, вдвоем. - Даже не смотрящая на нее пигалица раздражала Джослин, но сейчас выяснение отношений и обучение вежливости не входили в её планы.

- Я поставлю совет в известность, - произнесла Бранвелл, едва заметно припасов губу после этих слов, почти не видно, но чувственно для себя. - Это все? - она все же подняла взгляд, очень недовольный и с каким-то вызовом.

Джослин встала, взяла листок из стопки для заметок и написала на нем несколько цифр.
- Когда Совет надумает, звоните мне лично, мисс Бранвелл. Клэри - не посыльная. Не отрывайте ее от обучения. Досвидания, мисс Бранвелл.
Джослин покинула кабинет чувствуя сильное желание придушить девицу лично. А ведь Лидия безобидный цветочек по сравнению с теми, с кем она будет общаться в Идрисе.

Лидия посмотрела немного на номер телефона, который ей оставила Фейрчайлд, после чего кинков его в верхний ящик стола. Подобрала бумагу, которую она до этого пичата и просто провала, отправляя в мусорное ведро, садясь писать новый отчет. Все как положено. Отчетность у Лидии всегда была идеальной. И все равно, что это до Идриса не дойдет...

+2

14

день 15.11.2007
совместно с Люцианом

До дома Джос добралась в одиночестве, решив, что Люк простит ей отсутствие надсмотрщиков. Такси быстро мчалось по улицам, увозя Джослин и все ее обновки в единственную обитель уюта. Будет ли Люк дома она не знала, да и было всё равно. Пока Совет не известит о времени отбытия ей больше некуда пойти.
Она вошла в дом, скидывая пакеты у входа.
- Люк, ты дома?

Люк, по своим ощущениям, только зашел домой. Уже успел, правда, перевести дыхание и сходить в душ. И, в отличие от некоторых, одевался он там же. По карайней мере, на этот раз успел натянуть штаны, собираясь накинуть и рубашку, но посчитал, что она все же слишком грязная. И был как раз на пути за новой, одновременно вытирая голову, когда зашла Джослин.
- Да, - сразу же откликнулся он, сворачивая не в спальню за одеждой, а сначала встретить Джос. И застыл в дверях, только заметил ее, моментально переставая вытирать волосы и просто глядя на неё. даже зыбывая дышать ненадолго.
- Ты выглядишь... -  начал было говорить он, но взгля скользнул вниз, по обтягивающей  одежде. - Ох... - ощущения не сильно отличались о того, как Джослин ходила в полотенце, так что это казалось не правильным, если он будет смотреть ниже глаз. - Ты... - Давай, Люциан, ты работаешь в книжном магазине, ты много читаешь, ты должен уметь в слова.

Джос даже забыла, что она одета несколько не так из-за того, как сильно раздражала ее Лидия, и только с реакцией Люка осознание вернулось.
Он так смотрел на нее, что Джослин стало неловко, словно она вообще не была одета. Что-то изменилось за последнее время или теперь она просто начала замечать у него такие взгляды?
Но отступать было поздно и она уже все равно купила эту одежду и, вроде как, собиралась в ней ходить.
- Как тебе моя новая стрижка? - Это было куда безобиднее, чем "тебе нравится моя ноя новая одежда? Не слишком ли она вызывающая?".

- Она... ты... - так, это уже было слишком. Надо было взять себя в руки. Она всего лишь выглядела как современная охотница, он видел ее как охотницу много раз. Вовсем не повод терять дар речи. Хорошо хоть он рот смог закрыть. И вспомнил как дышать. Более-менее ровно. Раньше больше не нужно было, чтобы не вызывать у Джослин лишнего подозрения. - Подожди, я хочу посмотреть на это в очках. - Он махнул ей жестом никуда не уходить, сам не понимая зачем, после чего быстро прошел в свою комнату, находя очки и возвращаясь уже с ними на носу, снова просто глядя на нее.
- Это... намного меньше рыжего, - улыбнулся  он. - Ново. Очень. Тебе самой нравится?

- Стрижка - да. На счет одежды не уверена. Но это выбрала Клэри. Я бы предпочла продолжать ходить в рубашках разлетайках и длинных юбках. Но так.. - Джослин прошла в кухню, отыскивая стакан и набирая в него воду, чтобы попить. - Так я чувствую себя хоть немного ближе к охотникам, таким с какими мне придется иметь дело там. Я должна выглядеть сильной.
Джос отставила кружку.
- Еще я купила телефон и тебе стоит записать мой номер.

Люк почти невольно пошел следом, как верный пес, который идет хвостиком. Но оставался на приличном расстоянии.
- Клэри? - взгляд вниз, чтобы посмотреть все со спины тоже был невольный. Но в оправдание Люк очень быстрый. - Это... Не ожидал такого от Клэри, хм. Интересный выбор... для тебя. - И пока он не совсем был уверен, поблагодарит за это или подарит неодобрительный взгляд.
- Да, конечно... - он похлопал крманы своих джинсов в поисках телефона, но не нашел. И устроил маленькое сражение с самим собой, чтобы перестать смотреть на Джослин и отвлечься, чтобы найти телефон.

- Мой все равно где-то в сумках, так что запишешь потом. Или ты торопишься и мне пойти его найти?
Джослин отмахнулась, поправляя непривычно свисающую на лоб прядку. Ноги сообщали, что на сегодня хватит каблуков и, если еще куда-то соберется, то очень не зря взяла вторую пару, не так хорошо смотрящуюся именно с легинсами, зато на плоской подошве.
- Я разуюсь, ты не против?
Люк выглядел все таким же растерянным и.. Да, Джослин знала о его чувствах, вот только привыкнуть к ним еще не успела. Но чтобы пройти в основную комнату, ей так или иначе придется пройти мимо него, ведь он загораживал собой весь проход. И уже подойдя вплотную, Джос посмотрела ему в лицо.
- Можно пройти?

- Нет, я не тороплюсь, я только пришел от.. ну... - он скоро привыкнет, правда. Ну, точнее снова сможет говорить слова. Насколько проще было, когда Джослин даже если как-то изменялась в внешности, она была отдельно, у них дома. То есть, у него было чуточку времени привыкнуть и не выглядеть идиотом.
Люк снова остановился,  глядя на нее, не способный оторвать взгляда. Она на каблуках была даже выше, казалась ближе к нему. Ох.
- Почему я могу быть против? - Он подвинулся с прохода? Не-а.

- Сидя мне будет сделать это чуть проще, Люк. - Джослин усмехнулась. Все еще смотря Люку в лицо и тыкая в его грудь пальцем, тем самым показывая, что не плохо бы дать хоть немного места для прохода или ей придется делать это протискиваясь.

Люк еще должго соображал. Но он вообще никогда не был самым быстрым, по крайней мере, не на мысли. Но все же отступив, глубоко вдыхая и втягивая воздуха побольше. И уловил едва знакомый запах, который до этого в основном чувствовал на Клэри.
- Ты была в Институте?

Вопрос Люка остановил Джослин, и задумывашись, она опустила руку, теперь уже всей ладонью касаясь мужской груди. Люк был горячий, а может быть просто она так продрогла под ноябрьским ветром, что теперь захотелось прижаться и согреться.
- Да, была. Хотела рассказать Лидии часть обещанного, но мелкая злюка.. Только напрасно съездила.

- Мелкая злюка? - чуть нахмурился Люк. Лучше сфокусироваться на разговоре. Так он мог хотя бы спокойно дышать, может быть немного глубже, чем обычно. - Я знаю, что в Институте одни дети, но мне казалось, глава старше.

- Старше них, да. Но не нас с тобой. А может быть, она мне просто не нравится, как вообще могут не нравиться дальние родственники. Девочкой она была куда милее.
Джос смотрела на свою руку и думала на сколько это будет наглостью, если она положит и вторую, чтобы согреть. В этом же ничего такого нет. Нет же?

- Это так непривычно, - чуть пожал плечами Люк, пока абсолютно не двигаясь. - Большинство из них были детьми, когда мы уходили... а сейчас они там правят.

- Может быть поэтому я и не могу воспринимать ее всерьез. Ладно, мне и правда стоит снять эти ужасающие сапоги.
Джос двинулась дальше, соскальзывая и непреднамеренно пробегаясь пальцами по прессу Люка.
Уже устроившись на диване в основной комнате, она громко выкрикнула.
- А какие у тебя планы на сегодня? Пока мне не сообщат о решении Совета, мне все еще нечем себя занять.
Для рисования у нее было то, что дал Люк, но она так и не могла представить себе что же именно ей рисовать, а заказ Люка.. После слов Клэри о пепелище, она видела только его.

Люк остался в дверях, как вкопанный, только совсем косо глядя на Джослин и все равно старался отвести взгляд.
- Я был у Магнуса сегодня. Он обещал отследить виновного в смертях около отеля Дюморт. Теперь только жду, когда он закончит с магией. Может... не знаю, чъежу проверить стаю вечером.

- Ох, Магнус.. Наверное, он доволен, как наевшийся кот, как получил Книгу. - Джослин стянула сапоги и теперь массировала хоть и не слишком, но все же уставшие от непривычной обуви, ступни. Не самое интересное зрелище. - Значит буду сидеть тут и думать над тем, что скажу Инквизитору. Не знаешь, кто там сейчас?

- Он выглядел не очень довольным. Я даже не рискнул просить его проверить кровь Клэри и Джейса. - хмыкнул Люк, все же выдыхая и отводя взгляд от Джослин, направляясь в спальню, чтобы найти себе рубашку.  - Нижний мир немного не следит за тем, кто инквизитор.

- Недовольным? - Джос хмыкнула в ответ. Босиком она прошла к входной двери, убирая сапоги обратно в коробку, а после так же вернулась обратно и останавливаясь только в двери в спальню.
- Прости, просто с тобой мне легче всего обсуждать все это. Тебя я знаю, ты всегда рядом, и почти никогда не осуждаешь, чтобы я не сказала и не сделала.

- Нет, это ничего, можешь обсуждать. Но теперь ты мой источник новостей от сумеречных охотников. Ты и... Клэри, как не странно. - Люк нашел подходящую футболку, натягивая ее через голову. После чего положил очки куда-то на шкаф, смяв лицо руками и выдохнул.
- Не Магнус же получил Книгу, верно? Рагнор. Конечно, он считает, что это не честно. И еще он волновался, откуда я знаю, что Рагнор жив. Там... была история. Клэри тебе рассказывала?

- Это было честно! Я заключала договор и я его выполнила. И предложила заплатить ему иным способом за услуги. Рагнор мог бы и рассказать своему другу о договоре. - Джослин была возмущена и совершенно искренне. Ведь правда была на ее стороне.

Люк чуть пожал плечами. 
- Мне лично все равно, кому достанется книга. Рагнор был хорошим уителем и давно проявлялся склонность охотникам, а Магнус помогал нам, - обозначая жестом себя и Джослин и Клэри, которой здесь не было, ответил Люк.

- Но обвинять меня в том, что я обманула Магнуса - не честно. И Клэри тоже. Она не знала о договоренности, а Рагнор знал. Маги. - Джослин даже возмущенно всплеснула руками выходя из комнаты обратно.

- Может быть мы были бы такими же через пару сотен лет, - пожал плечами Люк, выходя следом. - Я тебя ни  чем не обвиняю. А  с Магнусом сама разберешься. Может быть. Может, завтра он уже все забудет.

- Маг, который забывает обиды? Ты сам-то веришь? Ну его. У тебя что-то с завтрака осталось?

- Пара блинчиков. Но если хочешь есть, я лучше приготовлю нормальную еду.

- Не хочу напрягать тебя. Я и так живу у тебя. Ты же не мой личный раб.

- Мне не сложно, - происзнес Люк, но бежать сразу же на кухню не стал. А вместо направился туда медленно.

- Спасибо. Что бы я без тебя делала? - Благодарность Джос была искренней, ведь и правда с момента пробуждения, все, что у нее было, было благодаря Люку.

- Скорее всего, жила бы с мелкой злюкой и джонатаном под одной крышей, - он попытался усмехнуться, но, если подумать, это не очень веселая мысль. Не важно, все равно можно начать готовить. - Хочешь чего-нибудь конкретного?

- Нет, готовь то, что сам хочешь. - Мысли о том, чтобы жить под одной крышей с Джонатаном были ужасны и она хмурилась, садясь за стол. - Я так хочу, чтобы Клэри оказалась права в его отношении. Но когда я была рядом с ним, то я чувствовала, что он - зло.

- Но остальные этого не чувствуют? - Люк накидал еды из холодильника, начиная готовить.

- Не знаю. Я видела недоверие во взгляде Джейса, вроде как зовут этого мальчика. Серьезное недоверие. Но Клэри смотрит на него так.. Словно действительно верит ему. Ты сам видел Джонатана? Твоему мнению я поверю.

Люк мотнул головой.
- Только мельком, когда он помог тогда в битве. Но... даже если мог бы, я бы ничего не почувствовал. Там было много демонов.

- А если я попрошу тебя.. Пойти со мной в Институт или как-то иначе.. Увидеть его. Он так похож на Валентина. На самый страшный кошмар, какой только у меня мог быть.
Джослин говорила спокойно, задумчиво, постепенно привыкая к тому, что все это реальность, а не только рассказы дочери.

Люк снова пожал плечами.
- Я могу почувствовать что-то, но это все равно будет не точно. Демоническая кровь не всегда имеет след. Я чую магов, но не вампиров, к примеру.
Он чуть задумался, отвлекаясь на готовку, но потом добавил.
- Я схожу с тобой в Институт в любой момент.

- Спасибо.
Джослин довольно долго молчала, не зная, что еще сказать. Время от времени ее взгляд останавливался на широкой спине Люка. Она поняла, что на столько привыкла к нему, что только последние пару дней действительно смотрела на него.
- Я знаю, что я хочу нарисовать. Тебя. Если ты не против, то я хожу за карандашами.

Люк был провтив. Очень против. Он даже почти выронил нож из руки, но удержал.
- Что? Нет, я против. - Он сразу же активно замотал головой. - Ты же знаешь...

- Что? Я не знаю. Раньше ты не возражал против портретов. - Когда-то очень давно. Еще до того, как она вышла замуж. Самое время нарисовать еще один.

- Вспомнила время, - фыркнул Люк. - Я тогда был куда менее волосатый. И это только одна из проблем.

- А мне нравится. И твоя прическа и даже щетина на твоем лице. Я хочу тебя нарисовать. И ты увидишь, что ты очень даже симпатичный. - Голос Джос был требовательный, такой же, как когда она так же выпрашивала самый первый портрет. Правда тогда доводы были другими. "Мне все равно больше не кого, а еще я очень страша в гневе".

Люк отчаянно помотал головой.
- Нарисуй по памяти.

- Тогда я буду рисовать тебя без разрешения.
Резко встав, Джослин пошла за тем самым мешком, в котором были художественные принадлежности.

Обед Люка волновал уже не так сильно. Он уперся рукамибровил все, что было у него в руках, упираясь руками в стол и выдыхая и чуть мотая. И понимал же, что  чтобы он не сделал, все равно не получится отвертеться, раз Джослин решила.

Джос вернулась. Она доставала и перебирала все, что было в мешке все с тем же видом праведного гнева на отказ, с которым и ушла. Когда на столе оказалась бумага и минимальный набор пастельных карандашей, она собрала все необходимое, оставила табурет на самое удобное место и принялась за дело, улыбаясь. Ей даже нравился этот хмурый вид. Это был нынешний Люк, таким она никогда прежде не смогла бы нарисовать.

Люк повернулся в ее сторону, все езе чуть мотая головой.
- Джослин, если без моего согласия, значит, я не буду стоять спокойно и позировать.

- Я все еще хочу есть, Люк. - Не отрываясь от процесса, заметила Джос. - Ты сам хотел, чтобы я рисовала. И я не могу рисовать ничего, кроме тебя.

- Я закажу пиццу, - Люк даже не повернулся в сторону стола с едой, поворачиваясь и пока двигаясь как можно больше. Ну, по его стандартам он двигался много. - И я не хотел, чтобы ты рисовала меня.

- Почему? - Джос оторвала взгляд от работы, на которой быстрыми штрихами уже был заметен профиль, уже чувствовалось, что она вкладывала в рисунок душу. - Что плохого в том, что я рисую тебя? Только не говори, что ты всерьез считаешь, что твоя "волосатость" может быть веским поводом и хоть кого-то спугнуть.

- Я не люблю, когда на меня смотрят, - это было достаточно правдиво, но не то, чтобы было самой большой проблемой. - Я... не привык, когда на меня смотришь ты.

- Но я рисовала тебя так много раз! Я знаю каждую твою черту, Люк. Но все же память одно, а ты, живой твои эмоции - это совсем другое.

- Именно... -  Люк подошел на пару шагов, вставая совсем близко, так, что рисовать его было не удобно, не говоря уже о том, что он просто нависал над сидящей Джослин. - Мои эмоции. Не игнорируй их.

Джослин какое-то время смотрела на Люка молча. После собрала карандаши и встала.
После короткого взгляда на блокнот, она развернула его к Люку и ткнула им в грудь мужчины.
- Мне нравится на тебя смотреть, рисую я или нет. Надеюсь, что когда я вернусь из Аликанте, ты передумаешь.
"Если я вернусь оттуда".
Джослин собрала карандаши и пошла к двери, разбирать покупки.

Люк не дал ей отойти, хватая за локоть, чуть сильно сжимая, чтобы остановить, а потом просто держа.
- Ты не передумала? Ехать в Аликанте?

- Я должна это сделать. Ради Клэри. Если у них буду я, они могут этим удовлетвориться. Пока они не знают о ее.. особенности. И пусть лучше и не узнают.
Настойчиво высвобождая локоть и отдавая вместо него блокнот, Джос недовольно смотрела на Люка.

Люк взял блокнот, но перехватил ее второй рукой, все еще держа. Блокнот же отложил на стол у нее за спиной, после чего беря за оба локтя и подходя на пол шага.
- А могут и не удовлетвориться. А.... я не хочу, чтобы ты уезжала...

- Если я не поеду, то они точно придут. И пострадают все. Я должна была заплатить за все сделанное еще шестнадцать лет назад. Теперь - самое время. Но я им нужна, так что, со мной ничего не случится.
Джос перестала дергаться, но недовольство ни куда не делось.

Люк никуда не отструпал, даже не думал ее отпускать. Только подошел еще ближе, прижимая ее к столу, почти касаясь носом ее макушки.
- Я знаю, я знаю... просто... Это не значит, что я захочу тебя отпускать.

- Тебе придется. - Джос не могла сердится, когда он был так близко, и так обеспокоен. Она стояла, задрав голову и пытаясь увидеть выражение его лица. - Зато я снова увижу красоты города. Если помнишь, когда-то он был прекрасен.

- Мне все равно на город, - почти сразу же ответил Люк, говоря в  пол голоса, прикрывая глаза, так и не отпуская пока Джослин из рук. - Я не перестану о тебе волноваться...

- А представь, как я волнуюсь о тебе. Ты ни куда не уезжаешь, но каждый день, каждую ночь рискуешь жизнью. Я ждала вестей в темноте и ужасе, когда ты ушел от меня в мучениях, а я могла только безмолвно кричать. Можешь считать это моей местью тебе.
Джос хмурилась, но кроме этого и самих слов, больше ни что не выдавало обиды.

- Кто придумал, что месть должна быть настолько хуже? - усмехнулся Люк, едва заметно опуская ладонь вдоль по руке вниз, сам уже как будто боясь пошевелиться.  - Но ты знаешь, что я сделаю что угодно, чтобы вернуться к тебе... Этого тебе не достаточно?

- Но ты ушел. Уже два раза. И оба раза я едва не сошла с ума. И я не хочу третий раз реветь от горя, не зная жив ты или мертв. - Джослин перехватила его ладонь своей, переплетая пальцы и сжимая свои на него большой ладони. - И я вернусь. Я знаю, что когда все закончится, я смогу вернуться. Пусть даже на мне и не будет рун.

Люк так же чуть сжал ее руку, которая так легко помещалась в его ладони.
- Потом они будут тебе не так нужны, - выдохнул Герроуэй,  наклоняясь и почти касаясь кончиком носа ее уха и потом шеи, вдыхая ее запах и обжигая своим дыханием.
- Ты правда ревела обо мне?

От дыхания Люка по всему телу шли мурашки. Джос еще сильнее сжала пальцы, почти впиваясь ногтями в его кожу. Ее голос не слушался ее и говорить получалось почти шопотом.
- Я сходила с ума. И отказывалась верить, ведь ты - часть меня. Наверное, я не смогу пережить если узнаю и поверю, что ты мертв.

Пока Джослин говорил, Люк перевел ее руки себе на плечи,  заставляя оставить сам. Потом глубоко вдохнул, замолкая. И просто пытался взять себя в руки. Но чувствовать тепло ее тела, чувствовать е езапах и все запахи, которые ее окружали сегодня, слишком сводило с ума. И он не удержался, подхватывая ее на руки на мгновение, чтобы усадить на стол за ее спиной, прижимая ее к себе, все так же едва касаясь носом кожи на ее шее и оставляя руки  на бедрах.

Сердце билось все быстрее. Джослин знала, понимала, что происходит, но совершенно не хотела этому препятствовать. Не сейчас, когда каждое прикосновение сводит с ума. Она лишь выгибалась, напротив, доверяя со Люку и заглушая бьющееся на задворках сознания "нет". Она уйдет и, возможно, не вернется. Как может она отказаться от его прикосновений в таком случае?

Люк так же плавно начал вести руками по ее бедрам, чуть надавливая, желая почувствовать все, что было под тканью. Сердце начинало биться быстрее и дыхание становиться тяжелее. Но только он повел головой, почти касаясь шеи губами, как остановился. Просто замер, не двигая даже руками.
- Извини... просто... дай мне минутку...

- Люк... - Выдохнула Джослин, то ли разочарованно, то ли прося еще, то ли извиняясь, о ли благодаря. Она прижалась головой к его плечу, не делая больше ни каких движений. Сердце не хотело затихать, тело ныло, требуя продолжения, а разум бился в панике от того, что не знал, какой выбор был бы правильным.

- Я люблю тебя, - после небольшой паузы выдохнул Люк, чуть сильнее сжимая руки на ее бедрах, но пока не двигая, прислоняясь щекой к ее макушке. И ему, кажется, никогда в жизни не было так сложно сдерживать волка. Можно было слышать в его дыхании едва слышное низкое рычание и Джослин могла чувствовать, как напряглась его спина.

- Я.. - Джослин еще сильнее прижалась к нему, словно пытаясь в его же объятиях спастись от того, что между ними происходило. Ее не пугало ни дыхание Люка, ни что либо еще, она знала, что даже если он обратится, то не тронет ее. Но ее пугало то, как сильно хотелось ей сказать "я тоже люблю тебя", и как сложно было это сделать, как много всего в ней останавливало ее от этого шага. Правильного, если верить ее собственным чувствам. - Я знаю, Люк. Но боюсь ответить взаимностью.

Люк замолк, просто так же тяжело вздыхая. Он хотел, чтобы она ответила взаимностью, мечтал, находя для себя какие-то оправдания раньше перестать в это верить, но сейчас, когда она все знала и когда все вокруг так быстро менялось не мог себя заставить. Но ее он точно заставлять не будет, никогда.
- Понимаю, - выдохнул Люк, чуть отпуская руки, переставая их сжимать, но пока все еще держа Джослин. - Просто... Просто дай мне минутку. - Снова произнес он, проводя ладонями вверх по ноге и переводя свои лапища ей на бока, касаясь своими грубыми, тсобенно изрезанными и жатвердквшими в последнее время руками обнаженной кожа на животе, чтобы обнять ее и еще чуть прижать к себе.

Такие знакомые, но совершенно новые прикосновения.
Джослин медленно подняла голову, касаясь губами щеки, не целуя, но прикасаясь, вдыхая его запах, чуть отдававший волком, но все еще запах ее Люка.
- Прости меня, Люк. За все эти годы и за сейчас. Но я.. - Осознание того, что мешало ей было внезапным. Она открыла, закрытые прежде глаза, отстраняясь, чтобы видеть глаза Люциана. - Я хочу, чтобы то, что будет между нами, было только нашим. Чтобы ни какие клятвы, ни какие отголоски моих ошибок больше не стояли между нами. Я хочу чтобы кроме тебя, ни кто не смел больше думать, что я могу принадлежать ему. Только твоя.

Люк так давно хотел услышать это от нее. Просто хотел, чтобы была хоть какая-то реализация его таких давних мыслей. Он ждал двадцать лет, чтобы просто вот так держать ее в руках. Он может подождать еще немного? Пока не будет побежден Валентин и она будет способна? Как разница, что он может, он просто должен.
- Хорошо, - кивнул Люк, глядя по переменно в глаза Джсолин, почти теряя контроль и наклоняясь, почти целуя ее, но остановил себя. Надо ждать. Для всего тогда. Так что он снова втянул воздух, убирая от нее руки м остраняясь.

Она почти дернулась вперед, за его поцелуем. Но теперь между ними было это своеобразное обещание. И нужно оно было в первую очередь ей самой. И Джос только разочарованно прикусила губу.
Все больше поводов было для того, чтобы вернуться. Чтобы выжить.
Откидывая с лица упавшие прядки, Джослин соскользнула со стола.
- Может быть поедим где-то еще? Проветримся. Если ты не против. Или... я могу пойти одна.
Джослин понимала, что с этим обещание Люку становилось все сложнее быть рядом с ним и, что с ее стороны жестоко продолжать навязывать ему свое общество. Но сама она остро нуждалась в нем.

Люку надо было парумгновен-й перевести дыхание, успокоить своего сердце. Это было сложно. Он даже впился в ладонь собственными когтями, пряча при этом кулаки в карманах джинсов, еще немного отходя.
- Один из моих оборотней работает в китайском ресторане не далеко, прекрасное место, можем туда сходить.

- Хорошо. - Джослин кивнула, чуть помедлила, но все же спустя мгновения вышла из кухни. Ей нужно было разобрать покупки, перенести то немного, что у нее было в гостевую комнату и, главное, дать им обоим возможность успокоиться.
Распаковав вещи, Джос сменила легинсы и топ на чуть более скромные брюки и футболку. И только после этого вернулась обратно.

+2

15

июль 1985
написано с Валентином

В отличие от Люка, у Джослин еще нет своего парабатая. И ей приходится ходить на задания с кем назначат куда чаще, чем ему. И обычно она не была против. Но в этот раз все пошло не так.
В этот раз они шли, пусть и не большой, но группой. Против сильного противника. Все ее одногодки, и ни одного действительно сильного студента, кроме нее самой. Но именно ее действия привели к тому, что победа над врагом стоила серьезных ранений другим.

Вдохновения не было, как бы она ни старалась. Она смотрела совершенно тупым взглядом перед собой, не замечая никого вокруг. Она могла думать только о том, все ли раненые выживут, ведь демон успел отравить их ядом.
Шелест любимого дерева не успокаивал, карандаши падали из рук, а предательские слезы собственного бессилия катились из глаз. Она не могла с этим пойти даже к Люку, ведь и он, хоть и не сильно, но был из-за нее ранен. Он видел, что это ее вина. Отказался от того, чтобы она нарисовала на нем иратце, не давая ей даже свою вину хоть немного искупить. "Я сам виноват в этом. Нечего было лезть". Дурак. Думает, что ей легче от того, что он не признает честно ее вину.
- Дурак. Лучше бы наорал на меня. - Тихо пробубнила Джос, утирая слезы и оборачиваясь, чтобы поднять укатившийся карандаш.

Валентин был наставником в этой операции, он должен был следить за происходящим, но не вмешиваться, если ситуация не начнет выходить из под контроля. И поначалу все было хорошо, его подопечные справлялись… а потом словно что-то резко сломалось. Моргенштерн пришел на помощь, когда уже было слишком поздно и взбесившийся из-за неправильных действий демон ранил большую часть группы.
Теперь эти тупые недоучки лежали на койках в лазарете, стонали о своей несчастной судьбе, горевали из-за неудачи… а Джослин, которая была руководителем группы, вообще испарилась. Валентин бесился, но не мог покинуть подопечных, пока не убедился, что они все и в особенности его парабатай - вне смертельной опасности. Только тогда он покинул Институт, по дороге уронив мешавшую в коридоре лестницу. нужно было выпустить пар, нужно было найти Джос и не думать об этих самоуверенных идиотах, попрекающих звание сумеречного охотника.
Девушка была там, где он и ожидал ее найти… под любимым деревом. Она говорила сама с собой, а еще плакала… и это сняло гнев юноши лучше любого успокоительного. Карандаш, который она уронила откатился к носкам его туфель, и Валентин присел на корточки поднимая его. И мягко перехватывая потянувшуюся к нему руку.
- Никто не будет орать на тебя. - проговорил он уверенно. - Это не твоя вина.

Джослин взрогнула и еще активнее стала утирать слезы.
- Моя. Я вела их и должна была следить за ними. - Карандаш сломался в сжавшихся пальцах.
Приход Валентина еще больше смешал чувства, еще больше вина и смущение, чувство собственной никчемности и гордость, боролись в ней друг с другом. Она подняла на него взгляд, так и не решив что она хочет ему показать - бросить вызов или признать свою слабость.
- Это был серьезный урок мне и я его запомню.

- Хорошо, это твоя вина. - жестко отрезал юноша, опуская руку Джослин. Он опустился на траву, присаживаясь рядом и скрещивая ноги в почти расслабленной позе, внимательно наблюдая за лицом девушки.
- И ты делаешь правильные выводы. - кивнул он после ее слов. - Это главное. Не важно, что ты ошиблась. Можно проиграть одну битву. Но выиграть войну.

- Ты бы не допустил подобного. И Люк не допустил бы. - Джослин подтянула под себя ноги, обхватывая колени руками и утыкаясь в них любом. - А я недооценила его, решила, что я сильнее него. И этим взбесила демона только сильнее. Я чуть не умерла от страха, когда Люк бросился меня спасать. Из-за моей глупости ты чуть не лишился парабатая.

- Все совершают ошибки. - голос Валентина был все еще строгим, но уже не таким холодным. - Главное, чтобы ошибка не стала последней. И чтобы она не сломала тебя.
Моргенштерн придвинулся ближе и положил руку на плечи девушки, чуть притягивая к себе, поглаживая в успокаивающем жесте. В нем не было ничего интимного… но все равно это было очень лично.
- Это не должно сломать тебя, Джослин. Научить, но не сломать. Ты сильная.

Валентин говорил правильные вещи, хоть легче от этого и не становилось. Не сейчас. Сейчас ей еще было страшно. Даже когда ты сражаешься с демонами, учишься сражаться с демонами, да и вообще вся твоя жизнь для этого, однажды тебе становится по-настоящему страшно. Когда ты понимаешь, что те, кто рядом с тобой могут действительно умереть от одной твоей ошибки ты уже ничего не изменишь.
Но Валентин был прав - она не имеет права сломаться. Тем более теперь, когда она эту ошибку уже совершила, свою первую серьезную ошибку.
- Они живы? Все? Как Люк? Его рана не казалась серьезной, но он всегда делает вид, что все в порядке, даже когда все очень плохо, ты же знаешь.

- Они будут жить. - успокоил девушку Моргенштерн, продолжая ненавязчиво поглаживать ее по плечу, - А раны научат их лучше ориентироваться в ситуации и быстро принимать правильные решения. Это никому не повредит.

Девушка облегченно выдохнула.
- Они больше не доверят мне лидерство, ведь так? - Джослин не стала уточнять кто именно: ее однокурсники или преподаватели. Но это было сказано даже немного с вызовом, потому что как бы она себя не чувствовала, но отдавать свое право вести боевую группу она не собиралась. Теперь она знала что ей не стоит делать и уж точно выучит, что делать нужно.
- Я хочу чтобы ты тренировал меня в этом. Как вести группу. Ты - лидер. Я тоже хочу быть им.

- Доверят, если я скажу, что ты готова. - Валентин позволил себе усмешку, почти самодовольную.
Ему нравилась мысль, что Джослин сама просит его о помощи, нравилось слышать от нее признание его лидерских качеств, нравилось понимать, что он сможет проводить с ней больше времени… если бы еще во всем этом было больше близости.
- Значит, мы будем тренироваться, пока я не буду уверен.

Он говорил так самоуверенно, что это передалось ей, но не так, не снимая ощущение вины и своих ошибок, а задевая гордыню. Она подняла заплаканный взгляд, но слез из глаз больше не лилось. Она смотрела с вызовом.
- Я быстро докажу тебе, что я хороший лидер. Мне просто нужно больше практики.
Ее слова противоречили тому, что она говорила и думала прежде, но не противоречили ее собственной природе.
- Если надо, то я буду учиться с утра до ночи, но следующую группу поведу снова я!

Валентин улыбнулся, глядя в изменившееся лицо девушки. Вот она - та самая Джослин, которую он любит. Достойная быть с ним рядом, уверенная и сильная, готовая принять свою силу и свои слабости, научиться быть лучшей из лучших.
- Только если ты не будешь забывать про сон. - с усмешкой отозвался он, невольно потянувшись свободной рукой к ее лицу и осторожно беря за подбородок, чтобы большим пальцем стереть слезинку с щеки. - Лидер должен быть бодрым, чтобы руководить.

- Ровно столько, сколько требуется на то, чтобы быть бодрой и ни минутой больше.
Джос не знала, что ей сделать с его рукой. Ей нравилось это прикосновение, но оно было таким личным, что опять спутывало чувства и ощущения, смягчая ее браваду.
- Мы можем начать прямо сейчас.
Теперь ее голос уже не был таким дерзким, но она старалась говорить не обращая внимание на руку, прижатую к ее лицу, на самом деле желая только прижать ее посильнее, ощущая заботу и уют, а вовсе не силу и мудрость наставника.

Ему не хотелось отпускать милое личико Джослин, но нужно было… этот жест переходил грань заботы и был слишком личным. И Валентин отпустил подбородок девушки, оставляя лишь невинный жест объятий на ее плечах.
- Нет, не стоит. - блондин мотнул головой, отводя взгляд от изумрудных глаз, - Ты сейчас слишком взволнованна, ты не сможешь сконцентрироваться и мыслить трезво. Тебе нужен  отдых, а еще не помешает выпить что-нибудь… алкогольное. Чтобы снять напряжение. Бокала вина хватит ты сможешь уснуть, а наутро мы вернемся к тренировкам.

Он был так близко и так отстранен, поддерживал какую-то искусственную дистанцию, которая сейчас Джосли не радовала, как обычно, а напротив, от чего-то ужасно раздражала. Его забота была так приятна, что лишиться ее, отказаться от нее, она ни как не могла. Она хотела не отдыха. Она хотела чтобы о ней заботились, чтобы были с ней рядом, а заботливые руки самого сильного охотника своего поколения - не самые ли подходящие для этого.
Джос ненадолго опустила взгляд, обдумывая делать ли то, что ее тянет уже давно, а сейчас все нутро подсказывает ей, что оно ей нужно. И решив, что да, что будет, то будет, она подняла голову и сама коснулась его губ, надеясь, что он не отстранится и тем самым не разрушит все ее доверие к нему.

Это было неожиданно.
Именно здесь и сейчас, именно после задания, на котором она ошиблась, после ее фиаско и переживаний, после того как пострадал Люк… пожалуй, это было ее слабостью. Слабостью, которую она по какой-то непонятной ему причине позволила себе.
И Валентин хотел воспользоваться моментом.
Он слишком долго ждал этого - инициативы Фэйрчайлд, ее желания, а не любопытства. А потому не стал отказывать себе в удовольствии и желании целовать девушку - нежно, мягко, почти невесомо размыкая ее губы и увлекая в настоящий поцелуй, а не то невинное прикосновение, что было между ними прежде.

Сердце быстро набирало обороты и заглушало любые мысли, которые помогли бы ее остановить в этом, казалось бы не самом правильном сейчас шаге. Ей нужно было думать о тех, кто пострадал из за нее, но ее друг был в безопасности, а остальные.. они сами виноваты, что не умеют хорошо драться. А ей это нужно. Прямо здесь и прямо сейчас. Она хочет ощущать, что нужна кому-то, такая, какая есть, не совершенная, но стремящаяся.
И Джослин откликнулась на поцелуй. До сих пор у нее не было таких поцелуев, до сих пор у нее не было и таких ухажеров. Невинные поцелуи на прощание.
Но это было другим, Валентин целовал уверенно и страстно и Джослин не хотела отставать от него в этом, она училась в процессе, но была уверенна, что у нее все получается. Все было правильно, именно так, как и должно быть, хоть девушка и не знала, чем все это кончится.
Она обхватил шею Валентина руками, подтягиваясь к нему, забираясь пальцами в короткие волосы, ощущая под руками мощную шею, сильные плечи, уверенность и силу.

Джослин всегда была решительной, уверенной, сильной… и наконец-то она проявляла эти свои лучшие черты и с Валентином. Юноша чувствовал как ее ответ на поцелуй, ее прикосновения, подхлестывают, словно ошпаривая жаром и заставляя обнимать ее крепче. Сильные ладони прошлись по ее плечам и спине, спускаясь к талии и обнимая девушку, утягивая к нему на колени.
Моргенштерн прекрасно помнил, что они находятся в парке и крона дерева не скрывает от глаз прохожих. Помнил, что Джослин только что плакала и была в расстроенных чувствах… и именно поэтому он мягко прервал затянувшийся поцелуй. Пальчики девушки посылали мурашки по шее вдоль позвоночника, но он игнорировал это ощущение, заглядывая в изумрудные глаза.
- Джос… я не хочу, чтобы ты пожалела об этом. - проговорил он мягко, - Если это лишь потому, что сейчас ты чувствуешь себя слабой… я готов дать тебе защиту и научить быть сильной. Но я не хочу, чтобы ты была со мной так.

- Парни всегда портят лучший момент? - Джослин даже фыркнула, собираясь встать к коленей Валентина. Но тогда бы это значило, что она действительно просто призналась ему в слабости, желая быть, как любая другая, которые вешались на него, только потому, что он сильный и красивый. Нет. Теперь она точно должна доказать ему, что это ее решение.
- Я сильная. Ты сам это сказал. И я делаю то, что решила сама. Еще раз испортишь момент и больше не получишь моих поцелуев.

Лучший момент? Парень усмехнулся, прищуриваясь и наблюдая за девушкой. Он почувствовал как напряглась, выпрямилась на вытяжку ее спина, словно она готова была стрелой сорваться прочь из его объятий и подальше от него. Но Джослин не сбежала.
- Ты быстро учишься принимать правильные решения, - проговорил он с усмешкой, словно они все еще обсуждали задание и тренировки, - И я обещаю, что больше ничего и никогда не испорчу.
Валентин снова поцеловал ее, еще крепче сжимая в объятиях, прижимая к своей груди. Губы были уверенными и почти наглыми, на этот раз он не отвечал ей, он брал то, что так давно хотел заполучить… лишь сдерживаясь, чтобы не быть грубым, оставаться для нее заботливым, дарить чувственное и волнующее ощущение.

Правильные ли? Джослин сама еще не была уверенна в этом, потому, что все было слишком быстро и неожиданно для нее самой. Но она же решила не отступать. Может она и не будет с ним встречаться, это еще надо обдумать и сказать ему потом, но вот целоваться сейчас она точно хотела. И она целовала его, словно бы соревнуясь с ним в том, чье это желание, чье решение и кто из них ведет, а кто отвечает.
Целоваться с Валентином оказалось очень легко и естественно, словно она делал это уже много раз, но в то же время, это вызывало у нее страшнейшую панику. Что будет дальше, как далеко он решит зайти?
Но ее руки сами скользили по его плечам и шее, спускались вдоль хребта вниз, пробегая пальцами по крепкому позвоночнику, пока ее тело прижималось к нему так крепко, что казалось уже неприличным.

Понимала ли Джослин, что она делает? Как на самом деле он ощущает каждое движение ее ладошек по плечам и спине, как ощущается перебегающие от ее пальчиков мурашки, бегущие вдоль позвоночника…
Как ее поцелуй начинает вытравливать из головы все посторонние мысли, концентрируя Валентина лишь на одном желании - быть с Джослин. Гладить ее спину и плечи, изучать тонкие, но сильные руки прикосновениями, запустить одну руку в ее рыжие взлохмаченные после схватки волосы, стягивая с них сбившуюся резинку и распуская хвост, чтобы ощутить как медь струится сквозь пальцы.
Жар почти единой вспышкой охватил тело юноши, и это было слишком быстро. Он слишком долго хотел быть с ней, хотел обладать ей, хотел любить ее… и тело среагировало мгновенно, проявляя свое желание крепким стояком. Ощутив который он поспешно, но мягко попытался отстранить Джослин, не разрывая их поцелуя.

Джослин не стразу поняла, что произошло и что именно упиралось в нее. Но когда дошло, то она покраснела и разорвала поцелуй, закрывая лицо ладонями так же, как сделала это увидев Валентина голым на озере.
Она знала, что это нормальная реакция для парней, но для нее это было впервые и она уж точно не думала, что это сейчас произойдет.
- Прости, - выдавила из себя девушка, старась подавить смущение и все же посмотреть на Валентина. Она же сильная. Она же не боится того, что парень хочет ее, тем более после ТАКИХ поцелуев. - Я просто не ожидала.

Это было неловко, не приятно… и его смелая рыжая красавица снова была напуганным подростком. Будь воля Валентина, девушка впервые ощутила бы его желание в куда более подходящих обстоятельствах и условиях, чтобы это не было настолько неудобно как сейчас - когда они на всеобщем обозрении.
- Не извиняйся, - он попытался улыбнуться и говорить мягко, успокоить Джослин, - Я понимаю и… это не запланировано, так что. Ты не виновата. - юноша усмехнулся. - Только если не в том, что такая красивая… и смелая.

- Ну в этом вина моей мамы. Это она меня родила самой красивой девочкой на свете. - "Делай вид, что ты смелая, храбрись и зазнавайся, так легче справить с неловкостью." Девушка еще пару раз вздохнула и поправила волосы, старюсь выдавить из себя улыбку. - Но я не буду засчитывать это за порчу момента. Ты же целовал меня.
Ей хотелось провалить под землю от того, что она говорила или чтобы он снова заткнул ее поцелуем. А еще лучше повалил, как дурацких женских романах на землю и они целовались еще часа два. Только тогда она будет в нем немного разочарованна, если за эти два часа он ничего не попытается сделать. А делать она пока точно не хотела, они еще даже не встречаются. Хотя поцелуй все же было бы не плохо, уж лучше чем наигранное бахвальство.

Когда Джослин волнуется, она много болтает. Кто-то немеет и становится как рыба, выброшенная на берег - только открывает рот, не в силах сказать ни слова, а кто-то начинает делать нелепые жесты и совершает необдуманные поступки, кто-то краснеет и просто потупляет взгляд… а Джослин Фэйрчайлд храбрится, болтает и делает вид что ничего не случилось.
Но ведь это случилось… между ними случился самый прекрасный поцелуй и Валентину очень хотелось продолжения. Но не здесь и не сейчас, не сегодня и вероятно не завтра или через неделю… он понимал это. Прекрасно понимал.
- Это могло бы только улучшить момент, - подхватывая тон девушки, уверенно заявил Морегнштерн, перехватывая ее личико за подбородок и притягивая к губам. - Но не сегодня. Сегодня ты сделала меня счастливым, Джослин… и теперь я буду ждать этого каждый день. Твоих взглядов… - его губы коснулись лица Джос рядом с уголком глаза, на виске, - улыбок, - губы опустились на ямочку на щеках, - и поцелуев… - он мягко запечатал ее губы своими, вновь увлекая в поцелуй.

Да, он сделал все правильно и глаза Джослин закрылись, а губы сами отвечали на поцелуй. Совсем не удивительно, что на него вешаются девушки, если он дарит такие поцелуи. Это был укол ревности. Такие поцелуи не должны доставаться кому-то еще. Она не должна быть одной из многих. Джослин даже слегка прикусила его губу от таких мыслей.
- Только моих? Если ты правда хочешь получать их, то должен смотреть только на меня и больше ни на кого.

Валентин рассмеялся, облизнув губы и стирая болевое ощущение от ее зубов. Приятное, такое… властное, почти эгоистичное и ревнивое. Он видел теперь в Джослин не только любопытство, не только ее желание быть в его сильных руках… но почти такое же сильное желание обладать им. Пусть пока куда более невинное, чем его желание.
- Я буду смотреть только на свою девушку. - уверенно заявил он.

- Ты никогда не отступаешь от своих желаний? Один, ладно, четыре поцелуя и я уже твоя девушка? Тогда тебе придется много стараться, чтобы я не передумала. Я должна чувствовать себя действительно особенной, когда вокруг тебя вьется такая толпа девиц.
Заключать сделку в том, что касается отношений? О, да, очень мудрое решение. Брать на слабо. Но не может же она так просто сказать, что да, я согласна. Он же тогда решит, что она доступная, а это совсем не то, чего она хочет. Если уж отношения, то самые настоящие, с ухаживанием и искренней любовью.

- Никогда. - усмехнулся  ответ Валентин, с интересом наблюдая за тем как меняется отношение девушки, как она обретает уверенности и почти наглость, как начинает диктовать условия. - Неплохое начало для лидера. - заметил он, словно и не слышал как ему диктовали условия. - Ты быстро учишься.
Он и без них готов был сделать для Джослин все, что она потребует… и даже больше. Валентин мог придумать новые подарки и сюрпризы, свидания и жесты, он готов был сделать все, чтобы Фэйрчайлд даже не подумала посмотреть ни на кого другого. Как близко бы он ни был.

- У меня хороший учитель. - Она заметила, что он так и не ответил на ее требования. Но она правда хотела знать, что для него это серьезно. Потому, что для нее было. Она не хотела заводить отношения просто для пробы, как это делали другие девчонки, она хотела встречаться только в том случае, если они оба к этому стремились, а отрицать то, что ей очень тянуло к нему, уже было бессмысленно. - Мне нужен ответ, прежде, чем я соглашусь называть тебя "своим" парнем.

- У тебя он уже есть. - спокойно и уверенно проговорил Валентин, внимательно глядя в изумрудные глаза, - Разве я не говорил тебе, чего хочу, Джос? Разве не ухаживал, не делал подарков и не устраивал свидания на рассвете? - он удивленно вскинул брови. - Разве я смотрел хоть на кого-то кроме тебя? Я люблю тебя, Джослин. И никому не отдам.

- Хорошо, - только и смогла сказать Джос. "Я люблю тебя". Ну что за парень? Она, конечно, хотела серьезности, но он так говорил, как будто уже у алтаря стоит. Но его уверенность радовала и давала именно то, чего она хотела - раз он так любит ее, то ей не придется жалеть о том, что она ему доверяет себя.
- Значит мне не придется беспокоиться о твоих поклонницах. Хорошо, что у меня поклонников нет и отдавать меня не кому. - Разговор снова становился неловким и нужно было уже что-то делать, а не просто сидеть на траве, тем более, что штаны Валентина по прежнему нехорошо топорщились и это все еще несколько смущало. - Так что на счет вина?

В некоторых вопросах Джослин была так невинна и наивна, что это почти изумляло… но что казалось ее поклонников, Валентин был рад, что она остается в неведении. Пусть так будет как можно дольше.
- Вино. - кивнул он, вспоминая с ее подсказки. - Прекрасная мысль, но мне для начала нужно переодеться после задания и принять душ. Тебе тоже не помешает освежиться. - он улыбнулся, надеясь, что невозмутимый тон не заставит Джослин смутиться еще сильнее.
Но ему точно нужен был холодный душ и побыстрее…
- Встретимся на крыше, через полчаса?

- Конечно. - Джослин оглядела себя, понимая, что она сейчас и правда выглядит не лучшим образом. Она так надеялась, что рисование спасет ее от переживаний, что даже не удосужилась ни помыться, ни переодеться. - Через пол часа.
Она быстро покидала вещи в сумку, стала, обдумывая, надо ли теперь целовать Валентина перед уходом. Можно ли, раз они теперь встречаются. И решив, что поцелуй в щеку будет оптимальным, быстро оставила поцелуй и убежала. Ей нужно привести в порядок мысли. Ей нужно прихорошиться. Как много дел, а времени совсем немного.

Джослин суетилась и явно была растеряна… но это делало ее милой, очень трогательной. Валентин позволил ей сделать выбор и ответил на ее поцелуй в щеку лишь тем что мягко сжал ладонь девушки в своей руке.
- Через полчаса… - повторил задумчиво Валентин, невольно улыбаясь с самодовольной улыбкой.
Торопливо стянув с себя маяку, он перекинул ее через руку, небрежно поднимаясь с травы и направляясь в сторону здания, позволяя грязной ткани прикрывать смущающее обстоятельство.
Он не ждал от этого дня ничего особенного - рядовое задание, привычная группа… и когда отряд почти провалился, а Джос сбежала, опасался не самых приятных последствий. Но, кажется, ангелы наконец-то услышали его.

[AVA]http://s0.uploads.ru/UDFtQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Jocelyn Fairchild (22-02-2017 23:11:25)

+2

16

немного интересного о Валентине, что все равно ни кто не хочет знать
https://68.media.tumblr.com/af84f11116544f1d93134de093dc9df7/tumblr_nu848oyQsP1u3g7u0o1_500.gif
https://68.media.tumblr.com/e1144b12df8a3381788031eed3a72e85/tumblr_o4er7eppOk1rj3rlyo3_r3_540.gif
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/a2/e0/67/a2e067d1879ad9cb9189466e0f7796b0.gif
http://25.media.tumblr.com/tumblr_m8gfzyXQzj1rdoorno2_250.gif
https://68.media.tumblr.com/cc4e6f63291a898ee8eba3a1dd5f9d72/tumblr_muvm3zIreW1r5wnpao1_400.gif
https://68.media.tumblr.com/tumblr_lenhr3YRHu1qd9vcjo1_r1_400.gif
http://68.media.tumblr.com/699309397a530787a5d94b9a3c30fb9b/tumblr_n8zmuyfNSC1rylr5to4_250.gif
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/2c/38/cd/2c38cd68678c6cbec8097837f4e8a192.gif
https://68.media.tumblr.com/fe9ead5dba9ab9de6c856a6387c521ce/tumblr_mrma2ksDUd1sfnxumo2_400.gif
https://68.media.tumblr.com/cc712b031b14d32508c9ecdd8773d17c/tumblr_nlri9jjQ7I1rpd22bo1_400.gif
https://68.media.tumblr.com/a4622004c6e59a3a97d42445c07b94c7/tumblr_nlo0bkDOz01rpd22bo3_250.gif

0


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Nosce te ipsum » The Notebook