» 21.03.17 Игра закрыта. Мы благодарим всех за внимание к нашему проекту и наших игроков за время уделенное общему творчеству.

TMI » Vincit Omnia Veritas

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Игровой архив » Глава I. » [02.11.07] В поисках истины


[02.11.07] В поисках истины

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

http://s9.uploads.ru/rRni1.gifhttp://s7.uploads.ru/PRnma.gif

date & time: 2 ноября 2007 г., ближе к 16:00
location: Институт Нью-Йорка, коридор и комната Джонатана
cast: Clarissa Fairchild, Jonathan Morgenstern

Слишком много вопросов принесло с собой появление того, кто называет себя Джонатаном Моргенштерном. Клэри пытается найти ответы хотя бы на некоторые из них. Или просто... понять его.

0

2

[indent] Решение переехать в Институт было спонтанным...
[indent] Но, наверное, просто настал тот момент, когда не оставалось другого выбора. Ей нельзя было находиться вдалеке от гущи событий, быть оторванной от происходящее и узнавать обо всем из звонков или смс Изабель. Ей все сложнее и более стыдно было перед Люком... за то, что она обременяет его не только необходимостью присматривать за ней, но еще и всеми проблемами, которые идут в довесок – нападениями, сломанными стенами, беспокойными ночами.
[indent] Ее место было здесь.
[indent] По крайней мере до тех пор, пока Клэри не сможет посетить дом Фэйрчайлдов – вернее, то что от него осталось. Клэри надеялась, что когда мама очнется, они смогут попасть в Идрис и пусть от дома остались лишь обгоревшие  останки... она сможет прикоснуться к той жизни, которой могла бы жить. А быть может... они восстановят дом? Но сейчас об этом думать было рано.
[indent] Пока ее домом стала комната в Институте.
[indent] Наполнившись немногочисленными вещами, она стала немного уютнее, роднее. Хотя пустынные коридоры и комнаты Института все еще могли произвести мрачное впечатление, здесь она по крайней мере чувствовала себя в безопасности потому что точно была уверена – на этой Святой Земле никто не сможет тронуть ее. И здесь она может быть собой. Конечно, в доме Люка никто не запрещал ей думать, что она сумеречный охотник... но не так то просто было жить с этой мыслью и еще сложнее учиться – когда для тренировок и в библиотеку приходилось как на работу являться каждый день.
[indent] Поэтому, она приняла решение... которое, Фэйрчайлд была уверена в этом – ни Люк ни Саймон не поддержат. И она просто ушла... оставила Люку записку – совсем не зрелый поступок, конечно же. Но она ведь подросток, верно? Можно иногда вести себя так. Разговор с Саймоном она тоже оставила на потом... у них итак сегодня утром уже был один и не самый приятный.
[indent] И вот она была в Институте.
[indent] Конечно, пришлось поставить в известность мистера и миссис Лайтвуд, но у них не было причин отказывать ей. Она нефилим и имеет право на убежище в Институте. Сколько бы времени это ни заняло. Нужно было еще сказать Джейсу и младшим Лайтвудам... но Клэри приберегла это сообщение на более поздние часы. Да и вообще надеялась, что просто встретится с кем-нибудь по пути, пока будет переносить нехитрый скарб в виде рюкзака и одной спортивной сумки с вещами в соседнюю с братом комнату. На удивление, она никого не встретила... но даже была этому рада.
[indent] У Клэри был только один человек... нет, нефилим, ей нужно было привыкнуть говорить так – с которым она хотела встретиться и поговорит. Правда, едва озвучив это Маризе Лайтвуд, получила однозначную и категоричную реакцию – им нельзя видеться и никто не выпустит Джонатана из под замка без разрешения Совета. Но ей не впервой говорить с кем-то через закрытую дверь...
[indent]  Дорогу в западное крыло она нашла уже легко – с недавних пор коридоры собора перестали путаться в голове девушки. «Третья дверь после гобелена с безмолвным братом» почти ни чем не отличалась от остальных – высокая, из темного дерева, по которому шла резьба, с кованными металлическими элементами, идущими от петель и ручкой-кольцом. Вот только на ней была выжжена руна. Девушка осторожно положила пальцы на черный рисунок, ощущая в нем силу и понимая значение, словно знала его всегда - «Замок». Пленник был заперт  не только на ключ. 
[indent] Не было страшно... почему-то ей не было страшно рядом с ним вчера вечером, она не чувствовала от него угрозы – может потому, что очень хотела не чувствовать... а может потому, что у него были мамины глаза и она верила им.
[indent] - Джонатан... – неуверенно позвала Клэри, постучав железной петлей по двери. – Это Клэри. Ты меня слышишь?.. Я... хотела поговорить. Знаю, что тебя не выпустят отсюда, но если ты не против... мы могли бы и так?

+2

3

Они заперли его и думают, что это хоть как-то поможет сдержать его. Пусть думают. Они каждую секунду думаю о том, кто воспитал его, но забывают об этом в ту же секунду. Они забывают чему мог учить его отец и для чего. Даже без магии он способен найти выход из своей импровизированной тюрьмы, ведь он - сын Валентина Моргенштерна. Но им знать об этом не нужно, пока не нужно. Пусть обманывают себя, успокаивают мыслью, что он такой же нефилим и они знаю как его сдержать. Он все равно останется здесь - это в его интересах. Их наивность ему даже на руку.
Он уже преодолел сегодня стены тюрьмы, но им об этом знать не нужно. Пусть думают, что способны сдерживать его. Пусть.
И все же, была та, ради кого он хотел выйти поскорее, ведь чем скорее он выйдет, тем скорее сможет осуществить свои планы и мечты. Он сможет заполучить ее. Слиться с ней в единое целое, как и должно для брата и сестры. Она его часть, его собственность, его спутница, судьба которой восседать на троне правителей мира рядом с ним. Ему не нужны ни доказательства, ни поиски истины, чтобы почувствовать, что она и есть та, кто предназначена ему судьбой, что она го часть, такая близкая и родная, что иначе и быть не может.
Но пока он здесь, он не может в открытую прийти к ней. Она испугается, испорченная трусливыми примитивными и нефилимами. Ему еще только предстоит раскрыть в ней ее суть, показать какая она на самом деле.

Голос, раздавшийся с той стороны двери вывел его из задумчивости. Джонатан спустил ноги с кровати и подошел к двери. Она звала его, она чувствовала то же, что и он, пусть и не осознавала этого. Джонатан почти был уверен, что это так, не допуская мысли, что это может быть лишь его собственным желанием.
Он улыбался все время, пока шел к двери, нагло, самодовольно, ведь он шел к тому, чего хотел, шаг за шагом. Пока она говорила ему. Но когда он заговорил сам, то улыбка, наглая и самодовольная, уже была не допустима. Это требовало усилия, а потому ответ был медленным, словно ему было тяжело говорить, о том, о чем он говорил.
- Клэри. Я хочу увидеть тебя. Но понимаю, что вы не верите мне. Как можно верить тому, кто провел всю свою жизнь рядом с ним? - Джонатан закрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться, торжествуя. И лишь подавив смех заговорил вновь. - О чем ты хотела поговорить? Я отвечу на все твои вопросы, если смогу.
Он сидел на полу прижавшись спиной к двери, желая выломать ее, разрушить руну и заполучить такую близкую и не доступную сейчас сестренку.

+2

4

[indent] «Я хочу тебя увидеть...» - такие странные слова. Она уже привыкла к тому, что у нее с «братом» все неправильно: их не тянуло друг к другу, не хотелось сидеть вместе вечером на диване и смеясь смотреть кино, драться подушками и болтать друг с другом. Вернее... их тянуло друг к другу, но совсем не так. Это притяжение было порочным, неправильным. И поэтому, едва узнав о родстве, Клэри и Джейс наоборот начали отталкивать друг друга, надеясь, что это спасет их от опасных шагов. И не было и ни намека на душевную близость и семейное родство.
[indent] А ведь так не должно было быть... Наверное, это было правильно – то, как говорил Джонатан. Но сейчас его слова лишь сбивали с толку. Она хотела ему верить, хотела назвать своим братом... но понимала, что нельзя обманываться только потому, что так хочется.
[indent] - Я... – пальцы бездумно теребили металлическое кольцо, - честно говоря, не знаю о чем именно. – она со вздохом облизнула губы, и не долго думая присела у двери: прислоняясь к ней спиной. – Просто... хотела больше узнать о тебе. О твоей жизни...
[indent] Она откинулась затылком на дверь, прикрывая глаза. Были те вопросы, которые она так хотела задать... важные для нее. Но их нельзя было задавать так сразу, Джонатан не должен был подумать, что это единственное волнует Клэри. Тем более, что это так не было. Если он действительно ее брат, девушка хотела узнать его. Если он тот, кому можно доверять, конечно же... а быть может, тот, кто сможет помочь победить его.
[indent] - Расскажи о своем детстве?.. – издалека начала девушка, бродя взглядом по стене напротив, - Что-нибудь... одно самое яркое воспоминание?

+2

5

Твердая поверхность двери отделяла его от желанного приза. Джонатан сжимал кулаки, не донося их на пару сантиметров от поверхности, и разжимая вновь.
Ну конечно, она хочет знать о нем. Он же для этого и пришел сюда, чтобы рассказать им о себе, и теперь хотя бы в ней, но интерес проснулся. Теперь лишь нужно поддерживать в ней этот интерес, не испугав слишком сильно. Это могло бы все испортить. А значит ей не обязательно знать всю правду его жизни. Только то, что выставит его жертвой отца.
- Я не хотел бы рассказывать тебе о нем. Это.. не самое лучшее детство в мире, - пусть Джонатан и не играл с другими детьми, но он читал книги и знал, что у других детей все иначе. Их не учат убивать и лгать, быть незаметными и опасными, их детство часто совсем не похоже на его, и многие сочли бы, что оно ужасно. Сам Джонатан лишь отмечал, что оно было иным. - Но, если я хочу быть честным с вами, с тобой, то мне все равно придется рассказать побольше о своей жизни.
Какой же момент рассказать ей? Придумывать - не лучшая идея, слишком много лжи сложно удержать в голове, каким бы отличным лжецом ты ни был. Правда куда лучше, главное ее правильно подать. Так с чего же начать? Это должно быть что-то, что выставит отца не в лучшем свете - чем ужаснее выглядит отец, там меньше недостатков будут видеть в самом Джонатане.
- Часто, я оставался дома совсем один, тренируясь тому, чему отец обучал меня перед уходом. А потому, мои дни не слишком отличались разнообразием. Или добывал себе еду, если отец не возвращался слишком долго. На один из дней рождения, он подарил мне сокола. Сказал, что я должен выдрессировать его. Соколы - яростные птицы. Они рвут кожу, выкалывают глаза, если ты покажешь слабость, пытаясь подчинить его себе. Я смог это сделать, не потеряв глаза. Он слушался меня, исполнял все, чему я обучил его, охотился для меня. А потом отец свернул ему голову, со словами "умей потерять все, что приобрел и двигать дальше." У отца свой взгляд на воспитание. Он говорил, что Джейсу тоже дарил сокола. Это так?

+2

6

[indent] Зная Валентина, можно было догадаться, что вырасти с ним – не сулит ничего хорошего... Но ведь почему-то Джейс любил своего отца? Того, каким он его помнил, не смотря на жестокие уроки и тяжелые тренировки... он ненавидел убийц своего отца и искреннее переживал его смерть. Мог ли Валентин быть настолько разным? И надевая личину Вейланда воспитывать одного сына в любви, а родного обделять этим и тренировать с жестокостью как дрессировщик воспитывает в цирке хищного зверя?.. Как мог он быть настолько разным? Может быть, у него просто раздвоение личности...
Клэри почему-то почти не удивилась истории про сокола.
[indent] Она уже слышала ее однажды... и сейчас к каждому слову Джонатана словно эхом в голове звучали слова Джейса.
[indent] «Соколы - яростные птицы. Они рвут кожу, выкалывают глаза, если ты покажешь слабость, пытаясь подчинить его себе. Но я только гладил сокола, разговаривал с ним и завоевал его доверие. Я сумел его приручить. Я смог это сделать, не потеряв глаза. Он слушался меня, исполнял все, чему я обучил его, охотился для меня.»
[indent] Истории были разными... но финал один.
[indent] - Да, так. – кивнула Фейрчайлд, - Так и было... Это было... одно из первых, что я узнала о Джейсе. У высших историй одинаковый финал, только... ты выдрессировал сокола, а Джейс – приручил его и Валентин назвал это слабостью.
[indent] Вздохнув, Клэри закрыла глаза, представляя двух мальчишек с их птицами, смирно сидящими на рукавицах из кожи. Ей представлялось, как каждому из них подходит отец и жестоко, с совершено равнодушным лицом сворачивает птице шеи. Две картинки были словно зеркальное отражение друг друга в ее воображении. Вот только лица мальчиков... были разными. Золотистый блондин вскрикнул, его брови надломились, он зажмурился, против воли по щекам катились слезы. А тот, чьи волосы были похожи на платину – нахмурился, поджимая губы, словно разозлился на отца за то, что тот лишил его игрушки?.. Охнув, Фейрчайлд открыла глаза и сбрасывая наваждение.
[indent] - У вас... был жестокий отец... – пробормотала она после недолгого замешательства. – И не только по отношению к вам. Он многим причинил много зла. Но я не хочу сейчас говорить о нем... – мотнула головой девушка. – Если только ты случайно не знаешь способа, как остановить его, как выкрасть у Валентина Чашу Смети и Меч.

+2

7

"Жестокость, зло." Ее слова веселили его. Она мерила мир по критериям черного и белого, когда в мире есть только желание и то, на что ты готов что бы его осуществить. Отец знал чего хотел и был готов совершить многое, но не все, и это его слабость. Именно поэтому он до сих пор не добился своего. Он слишком зациклен на тех, кого любит. Даже их с Джейсом он любит, или любил когда-то. Но он, Джонатан не любит и не любил ни кого. Только желание.
Именно эта вера и любовь отобрали у отца Меч и Чашу, о которых теперь говорила Клэри. Именно доверие своему сыну, которого он сам же лишил сочувствия и морали. И теперь он не посмеет признаться им, что потерял такие сильные орудия, тем самым показывая, что его довольно просто уделать.
Джонатан сполз на пол, зажимая рот и откатился, сжимаясь в комок, чтобы заглушить свой смех. Большее, что могла она услышать из-за двери - это сильно задавленные всхлипы. Что ж, пусть. Пусть думает, что он такой же нытик, как и его сводный брат.
Лишь спустя время он смог достаточно успокоиться, стараясь выдать остатки веселья за остатки плача, Джонатан ответил сестре.
- Тогда не будем о нем. Но практически все мои воспоминания связаны с ним, так или иначе. Он был центром моего мира с самого моего рождения и до твоего появления, как бы я к нему не относился. И... - Джонатан вновь сидел, привалившись к двери, водя пальцем вдоль нижнего края двери, словно бы щель под дверью могла помочь ему встретиться с сестрой. - И я не знаю способа лишить его Меча и Чаши. Это было бы большим доказательством того, что я на вашей стороне, чем все мои слова, но увы, я не могу вам этим помочь.

+2

8

[indent] - Тогда не будем о нем, - без промедления согласилась Клэри.
[indent] Ей и самой не очень-то хотелось говорить о Валентине – по крайней мере, не сейчас. Нельзя было забывать про него, но и посвящать все свои мысли ему тоже не стоило. Им было о чем поговорить и помимо отца Джонатана...
[indent] Поджав губы, она на мгновение задумалась, не зная, что спросить дальше. Было слишком много вопросов... но все они сводились к одному в итоге. И в девушке было все еще много сомнения – стоит ли верить нефилиму.
[indent] - Мне тоже не доставляет удовольствия говорить о Валентине... – она вздохнула, - И еще меньше – раз за разом доказывать, что наше кровное родство – не повод считать меня отъявленной преступницей. – переход к другой теме был очень резким, но Клэри было все равно.
[indent] Она вспомнила, что ей говорил как-то раз Алек – у нефилимов точно так же как у обычных людей есть интересы. Вряд ли в программе тренировок и воспитании Валентина было много свободных пятен... но должно же было быть у Джонатана время на, к примеру, чтение книг?
[indent] - Я хочу больше узнать о тебе. Любимый цвет?... любимое время года?.. любимая книга? – такие простые вопросы, которые обычно в первую очередь узнаешь, когда знакомишься с человеком, когда становишься с ним другом.
[indent] А брат и сестра должны были знать друг о друге гораздо больше.

+2

9

Не повод считать преступницей - конечно, ведь дело далеко не в родстве. Воспитание, самосознание и модификации крови - основная составляющая того, что так пугает остальных в них с отцом. Но Джонатан постарается, чтобы и она стала ему под стать, когда будет возле него, когда будет его. А пока...
- Цвет.. время года.. я как-то даже не задумывался об этом. - Юноша действительно был озадачен. Он не думал о таких вещах, они были не нужны ему. Он жил не придавая значения таким вещам. Но если подумать.. Он любил черный - цвет ночи, когда можно спрятаться и свершать свои планы. Красный - цвет крови, огня, силы. Белый - цвет смерти, холода, покоя. Теперь любил и рыжий - цвет волос сестры.
Что же касается остального. Любил ли он хоть что-то кроме, как получать то, что хотел? Едва ли. Он не был приучен любить, он не был создан для этого. Любовь - слабость, пусть даже самая крошечная привязанность. Даже она может помешать на пути к власти и величию. Привязанность - лишь помеха.
Не задумывался он и над временем года. У любого из них есть свои при имущества. Во время дождей очень легко срыть свой запах, срываясь от погони. Они способны смыть кровь. Летом жара способная измотать не подготовленного противника, трава заглушить шаги. На каждое время года можно найти свои преимущества, главное знать свое дело.
- Искусство войны, Сунь-Цзы. Она скрашивала мои вечера, когда отец долго не возвращался. В моей библиотеке было не так много книг, - наконец прервал свое молчание Джонатан. Эта книга была хороша, он читал ее и не раз, и она не выбивалась из его истории. - Большая часть книг, которые отец приносил для моего чтения, были посещены войне или военному искусству.
- Клэри, - обратился он к сестре, после недолго молчанья, - может бы ты расскажешь о себе, чтобы я смог сделать это на твоем примере?

+2

10

[indent] Искусство войны... Конечно, стоило ожидать от ребенка, воспитанного Валентином, чего-то подобного. Джонатан не тот, от кого ты ждешь знания классической литературы, Любви к Данте или Байрону... Хотя, от Джейса она тоже когда-то не ожидала любви к чтению и умении цитировать классиков. Внешность обманчива.
[indent] - Я?.. – удивилась Клэри, со смешком качая головой. – Моя жизнь не такая увлекательная, как у нефилимов. Мама... прятала меня с самого рождения, растила как примитивную. – вздохнув, девушка закрыла глаза, вспоминая картинки безоблачного детства.
[indent] Оно теперь казалось таким давним... словно было не просто много лет назад, а в какой-то прошлой жизни. Не с ней вовсе.
[indent] - Я ходила в школу, училась рисовать... у меня никогда не было особо много друзей. Мне всегда было... так страшно подойти к ребятам, словно я... не знаю, я стеснялась познакомиться с кем-то. Даже с лучшим другом Саймоном я познакомилась только благодаря ему... До недавнего времени моя жизнь ограничивалась мамой, Саймоном и его семьей и друзьями... Я проводила время с ними – но чаще с ним. – снова вздох и губы девушки тронула улыбка, - Мы смотрели сериалы, мультики и аниме... читали комиксы и смеялись, обсуждая их экранизации... Мама редко отпускала меня куда-то и даже не разрешала ездить на экскурсии с классом. Мой мир был замкнутым и таким... простым.
[indent] Слово «примитивным» чуть не сорвалось с губ но Фейрчайлд удержала себя. Странно, она почти перестала считать его оскорблением. Лишь констатацией факта, принадлежностью к другой крови.
[indent] - Теперь я знаю, что иногда видела сумеречный мир... но забывала. Я рисовала что-то, но думал, что это выдумки... знала как мама относится к «фэнтази» и прятала эти рисунки. В рисунках я... всегда выражала себя... Жаль, не могу показать тебе. – девушка поджала губы, опуская взгляд в пол, - Разве только?.. у тебя есть лист бумаги и карандаш в комнате?  Сможешь просунуть под дверь?

+2

11

Теперь Джонатан слушал с интересом, ведь все, что говорила Клэри касалось ее самой, ее жизни. Все это должно дать ему дополнительные рычаги влияния на нее, выдать ее слабости. Но кроме того, ее слова выдали и то, от чего Джонатану надо будет избавиться, подчиняя ее себе. Кулаки сами собой сжались от ревности, когда она заговорила о каком-то там Саймоне. Кем бы он ни был, но он умрет тяжелой и болезненной смертью, освобождая время Клэри, которое она больше не будет на него тратить. Почти такой же болезненной, как и Джейс. Джонатан не слишком в большом восторге от любых конкурентов.
- Конечно, ты его видела. Ни что не способно спрятать от тебя сумеречный мир, ведь ты неотъемлемая его часть. Ты - моя сестра. - Джонатан осекся, вспомнив, что он еще ни в чем их не убедил и не надо бежать впереди паровоза. - Прости, ты не веришь мне. И все же, ты совсем не примитивная. Я буду очень рад, если ты покажешь мне сумеречный мир таким, каким ты его видишь. Сейчас поищу бумагу.
Джонатан встал и направился к столу, имитируя бурную деятельность. Еще с ночи он знал, что в комнате нет ничего мелкого, что может быть использовано как оружие. Его способности к бою явно впечатлили их. Но упустить такой шанс он не мог, тем более, что наколдовать карандаш и бумагу не сложнее, чем найти их в комнате, где они есть. Одна маленькая манипуляция рукой, вспышка темно-бордового, почти черного, цвета, и перед ним на столе возникли нужные предметы. Он подхватил их, задвинул все выдвинутые ящики и вернулся к двери.
- Держи. Это все, что я смог найти. Нефилимы этого института, судя по всему, живут очень бедно, не смотря на роскошные интерьеры. - Джонатан просунул предметы под дверью и сел обратно. - Знаешь, я тоже почти не покидал своего дома. И все же, я не считаю, что об этом нужно жалеть. Жить надо здесь и сейчас, идя к своей цели. У тебя сейчас множество возможностей, и каждая откроет двери к новым. И если ты найдешь способ поверить мне, то я всегда буду готов помочь сделать новые шаги и открыть новые двери.
"Ох, знала бы ты, Клэри, о каких дверях я сейчас говорю." Глаза Джонатана сверкнули тьмой и вновь стали зелеными.

+2

12

[indent] - Ну, я могла бы и дойти до комнаты... – отозвалась Клэри, когда под дверью возникли пара листов и карандаш. – Но она в другом конце Института.
[indent] «Ты - моя сестра... если ты найдешь способ поверить мне...»
[indent] О как она хотела... в груди все сжималась при мысли о том, что это может быть правдой, что Джонатан действительно ее брат – ее жизнь стала бы так легче. Она бы не сидела сейчас в растерянности теребя в руках карандаш. Брат бы снял с ее сердца такой тяжёлый груз, словно камень тянущий утопленника под воду и лишая воздуха в легких.
[indent] Фейрчайлд села на полу, боком прислонившись к двери и опуская грифель на бумагу.
[indent] - Я думаю, что со временем... – она говорила чуть задумчиво, давай волю сознанию и позволяя руке выводить на бумаге линии, которые рождались в голове. Складывать их в очертания фигуры молодого человека. – Возможно, мы найдем способ проверить твои слова и сможем доверять. Поверь мне, я бы очень... очень этого хотела, правда. Но в последнее время... случилось слишком много всего. И стало сложно брать на веру слова первого встречного. Прости... – она облизнула губы, задумчиво глядя на рисунок, выходящий из под карандаша.
[indent] Пока были лишь одни контуры – ничего четкого, кроме силуэта торса и поднятой в воздух руки на которой сидела птица с расправленными крыльями, словно собираясь взлететь. Была идея, она родилась в голове Клэри сама, и находила воплощение на бумаге... но девушка не могла понять каким рисовать лицо юноши... Под рукой не было резинки, нужно было сделать его сразу таким как нужно... но образ словно ускользал от Фейрчайлд, хотя она четко помнила лицо юноши и его глаза, мамины глаза...

+2

13

"Ты не посмеешь покинуть меня без повода. Я не позволю тебе  этого." За дверью скрипел карандаш, стираясь о бумагу. Джонатан слушал этот звук, пытаясь понять что она рисует. Она обещала найти способ проверить его слова, но более того, она обещала найти способ доверять ему. А это именно то, что ему и нужно Она самая способная среди них, ее взгляд не зашорен, вместе они преодолеют все преграды, стоит только постараться заполучить ее любовь и доверие. А нет, так он сровняет с землей этот институт и множество других. Но пока, у него была лакомая награда, стоящая того, чтобы ждать.
- Я понимаю. После встречи с.. Меня не было рядом с тобой все это время, но по рассказам, я все же могу представить, что ты пережила за последнее время.
Найди он ее раньше всех, узнай он о ней раньше всех, то все было бы куда лучше. Он бы показал ей сумеречный мир таким, каким видит сам, каким он является на самом деле. Но как он сам и сказал, жалеть о чем-то нет смысла. Надо идти вперед, к своей цели, учитывая ситуацию и обращая ее себе на пользу. И сейчас он как никогда близок к достижению своей цели.
- Что ты рисуешь? Мне рисование никогда не давалось. Разве, что руны. Их я рисую не плохо. Но в остальном, я даже не представляю, как можно перенести реальный мир на бумагу. Как я понял, это у тебя наследственное?

+2

14

[indent] - Да, мама тоже прекрасно рисовала и... – Клэри осеклась, зажав ладонью рот, словно сморозила жуткую глупость.
[indent] На самом деле... как она могла сказать о маме в прошедшем времени. Мама жива! Она просто спит, и пусть Клэри уже отчаялась найти способ пробудить ее... это возможно. Не может быть иначе. Они разбудят маму, и мама – она то точно узнает своего сына.
[indent] - Она прекрасно рисует, - твердо повторила девушка, продолжая рисовать. – Ее работы всегда казались мне недостижимым идеалом. Хотя Саймону и Джейсу нравятся мои рисунки.. вроде.
[indent] В друге она, конечно же не сомневалась, а брат... он всего пару раз видел ее наброски и тогда они не особо общались. До сих пор не представлялось случая показать ему то, что она бы хотела... и что вряд ли стоило бы показывать.
[indent] - Я покажу тебе когда закончу, - пообещала Фейрчайлд, наконец-то первыми острыми, четкими линиями очерчивая овал лица и скулы.
[indent] Рисунок выходил очень четким, с явными черными контурами. Рука сама потянулась жирными росчерками заштриховать фон, окружая ночной чернотой высокого хвойного леса фигуру юноши. Контуры его тела терялись в этой черноте и девушка снова прошлась по ним, очерчивая более явно.
[indent] - Вряд ли ты можешь представить... каково это вдруг вернуться в перевернутую вверх дном квартиру... понять, что твоя мама пропала... единственный твой родной человек пропал... его забрали силой... впервые в жизни увидеть демона, когда ты понятия не имеешь, что с ним делать... и как выжить... это был ужасный день...

+2

15

Она была права, он никогда не смог бы представить каково это, ведь ни к кому не испытывал подобных чувств. Даже она сама была для него лишь объектом желания, а не любви, такой, какой о ней пишут в книгах. Но он прекрасно знал, что там могло произойти, ведь о демонах он знал не по наслышке.
- Я впервые увидел настоящего демона в одиннадцать. Когда отец уже.. - Джонатан чуть не сказал избавился, но вовремя осекся. - Когда Джейс уже был у Лайтвудов. Тогда отец сказал мне, что я должен перейти на новый уровень и сражаться с настоящими врагами. Он нашел демона и выставил меня против него. Демон был слабый, сейчас я это понимаю, но тогда я не знал даже как к нему подступиться. Он был крупнее меня, сильнее и совершенно точно хотел меня убить. Но в отличие от него, я знал, что я не могу проиграть. Если я не одолею его, то умру. Даже если он сам не убьет меня, то добьет отец. А я хотел жить. Я всегда хотел жить.
Джонатан надеялся, что это будет похоже на ответ на просьбу Клэри рассказать о свое детстве, но сам он не считал, что это хоть как-то характеризует его. Это была просто первая драка с демоном. В которой он победил. Что именно помогло ему победить он не счел необходимом для рассказа. Но  он решил, что Клэри достаточно умна, чтобы хотя бы сделать вывод об окончании этой битвы.
- Так что, я имею представление о том, как это впервые встретить демона в одиночку. Но у меня было преимущество. Я знал о них и знал достаточно.

+2

16

[indent] «Если я не одолею его, то умру. Даже если он сам не убьет меня, то добьет отец.» - слова Джонатана эхом разносились в голове и множились, словно жуткое пугающее эхо. Услышанное было настолько ужасно, что Кларисса и подумать не могла, что это может быть правдой. Она прекрасно понимала, что они говорят о Валентине, а его поступки говорили сами за себя, но... убить собственного сына?
[indent] - Т-ты знал, да... – пробормотала девушка, отвечая после повисшего молчания.
[indent] Потому что нужно было ответить хоть что-то, но слова и мысли совершенно не шли в голову и она потрясённо опустила взгляд на лист с рисунком, невольно вздрогнув, когда увидела результат.
[indent] Черная штриховка заполняла практически весь лист и лишь в его центре была фигура – выведенная толстыми черными линиями, остроугольная, с более сильными чем у Джейса руками, более широкими плечами. Па поднятой в воздух руке юноши сидела птица – сокол... Расправивший крылья, чтобы сняться в полет, покинуть своего хозяина. На юноше была простая футболка и открытые мечта на теле покрывали руны, пришедшие Клэри в голову. Может быть, часть из них даже не существовала... Лицо юноши вышло таким же резким... прямые непослушные пряди словно льдинки торчали в сторону, упрямый нос, широкие и четкие скулы. Клэри помнила, как представила пере собой мамины любящие глаза, когда рисовала глаза Джонатана...
[indent] Но на листе было совершенно другое. Под тонкими острыми бровями были два черных глаза, словно потонувшие в темноте. Она даже не знала как нарисовала их – помнила только, что пыталась вывести этот взгляд, передать это ощущение от взгляда... а бумагу почти прорвало от того как яростно зачернила она белки и зрачки на рисунке.
[indent] Фейрчайл испуганно сомтрела на рисунок, е понимая как так вышло. Молчание затянулось и она понимала, что надо что-то сказать.
[indent] - Но... это ужасно, - через силу отозвалась она, дрожащей рукой поднимая лист и желая смять его и выкинуть, - Все, что тебе пришлось пережить... ужасно... - шорох сминаемой бумаги почти заглуши последнее слово.

+2

17

- Эй, эй, эй! - Услышав звук сминаемой бумаги, Джонатан вскочил. - Ты обещала показать мне! Если тебя расстроил мой рассказ, то я буду молчать. Но ты должна показать мне то, что нарисовала. Хорошо?
Почему так важно для него было получить именно этот листок с рисунком, Джонатан сам не решил. Может потому, что рисовала она именно сейчас, для него. А значит рисовала то, что для нее важно показать ему. Во всяком случае, это был самый очевидный ответ на этот вопрос. Мог ли он сделать какие-то выводы, увидев один рисунок? Он и сам не знал, ведь прежде ему этого делать не приходилось. Но все же, попробовать это сделать он хотел. Тем более, что она смяла лист. А значит там что-то, что ей не нравится.
Джонатан стоял вплотную к двери, стараясь не дать себе изничтожить эту дверь. Всего одно маленькое усилие и запирающая руна полетит к чертям, вместе с дверью. Они бы еще щеколду повесили. Но это будет слишком очевидно, Джонатан. "Ты должен держать себя в руках.Лучше разыгрывай драму."
- Дай посмотреть, уверен ,что мне понравится, раз уж те двое так ценят твой талант, то твои рисунки должны быть просто прекрасны.

+2

18

[indent] - Не стоит, - мотнула головой Клэри, жалея, что поблизости нет мусорной корзины или огня. – Я... сегодня ужасно рисую, вышло совсем не то, что я хотела... 
[indent] Это было так... она хотела нарисовать сильного юношу в черном окружении – именно такой была его жизнь под покровительством и наставничеством Валентина. Ей виделось, что  у него есть верный соратник и друг, воспитанный им. Хотела показать его характер, волю – и, пожалуй, подбородок действительно вышел волевым. Но в остальном... Вышло совсем не то, а самым провалом было то, что она не смогла нормально нарисовать глаза и вместо этого просто исчиркала бумагу.
[indent] - Правда, это... не лучшая моя работа – заверила она Джонатана , - я покажу тебе свои рисунки в следующий раз, обещаю.

+2

19

- Я хочу этот, - слишком жестким тоном произнес Джонатан. Но уже спустя мгновение его голос смягчился и он продолжил. - Это твой первый и единственный рисунок, нарисованный для меня. Я бы хотел увидеть именно его. Пусть он будет каким угодно, но он нарисован для меня. А для меня это очень важно. За всю жизнь ни кто не делал ничего для меня. Ты первая кто относится ко мне как к человеку.
Это было правдой, про человека. И про то, что он хотел заполучить именно этот рисунок. Все остальное было художественной выдумкой, но так ли это важно? Важно то, что он хочет и то, что этого не хочет она. А значит рисунок не плох, он скорее показывает то, что она не хотела бы ему показывать. А значит он обязан заполучить его. Как же сложно не иметь возможности действовать в полную силу.

+2

20

[indent] Клэри могла просто развернуться и уйти. Ничего не показывать Джонатану, не спорить с ним, не стыдиться того, что нарисовала совершенно не то, что хотела. Но было ли это правильно?... Вряд ли. Она бы была тогда ни лучше Валентина, если бы не считалась с чужими желаниями и просьбами. А меньше всего на свете Кларисса хотела быть истинной дочерью Валентина.
[indent] А потому глубоко вздохнула, расправляя лист. Смятая бумага должна была смягчить линии, но заломы на ней лишь стали подчеркивать остроту контуров и словно сделали черноту рисунка выпуклой, объемной. Неудавшиеся глаза были на одной изломленной линии, словно бесцветно перечеркнутые.
[indent] - Он мне не удался, - пробормотала Клэри, неуверенно подсовывая лист под дверь, - Я нарисую еще, сейчас просто... слишком много лишних мыслей в голове и я уже давно не рисовала, на самом деле... со всем этим сумасшествием в моей жизни, я почти забыла про рисование...
[indent] Она говорила не потому, что хотела рассказать на самом деле. Просто надеялась отвлечь от самого рисунка внимание Джонатана. Заболтать его, а заодно и себе не дать слишком много переживать по поводу неудачи.

+2


Вы здесь » TMI » Vincit Omnia Veritas » Игровой архив » Глава I. » [02.11.07] В поисках истины